Чтение онлайн

П л е х а н о в (вне себя). Какая невыносимая подозрительность! Какое оскорбительное недоверие!.. (Осознавая затягивающееся молчание как отсутствие ожидаемой поддержки, смотрит на всех поочередно… и заключает неожиданно мягким, почти что дружеским тоном, обращаясь к Ленину.) Ну, голосовать так голосовать… Согласен. Я решил, господа, согласиться со всем тем, что мы тут обсуждали. Да.

З а с у л и ч. О, господи… Жорж!

А к с е л ь р о д. И прекрасно… (Ленину.) Не так ли?

Л е н и н. Я рад, Георгий Валентинович, очень рад. Теперь, наконец, мы можем перейти к конкретным делам, можем обсудить первый номер, так?

П л е х а н о в. Да, разумеется… (Встает, словно собираясь уйти.) Но — без меня.

А к с е л ь р о д. То есть? Почему?

П л е х а н о в. Да, я решил, что буду сотрудником, простым сотрудником. Не соредактором, и не редактором, уж конечно. Рядовым сотрудником. (Откланиваясь.) Я покину вас, господа…

Л е н и н. Это… невозможно!

П л е х а н о в (Ленину). Отчего же? Редакторы — вы, молодежь, я же, с вашего позволения…

Л е н и н (перебивая). Общерусская партийная газета, которую в России так ждут и где вы на вторых… На третьих ролях?

З а с у л и ч. Жорж! О чем вы?!

П л е х а н о в. Так будет лучше для всех.

Л е н и н. Это ни с чем не сообразно… Нет, это решительно ни с чем не сообразно! Вы должны быть соредактором, непременно должны!

П л е х а н о в (после паузы). Ну, если вы так считаете…

Л е н и н. Я убежден в этом.

П л е х а н о в (еще помедлив). Ну, если так… Что ж!.. Но вот еще эти голосования… С Мартовым и Потресовым нас шестеро. Неудобно.

Л е н и н. Чем же?

П л е х а н о в. Трое вас, с Мартовым и Потресовым, скажем так — молодых из России, и трое вот нас, «стариков». При голосовании будет неудобно. В некоторых случаях.

А к с е л ь р о д. Пожалуй!..

З а с у л и ч. Что же делать… А? Что же… (Ленину.) Пускай у Георгия Валентиновича будет в этих случаях два голоса!

А к с е л ь р о д (Ленину). А? Это… это будет правильно понято…

Л е н и н (глядя на Плеханова). В самом деле?

А к с е л ь р о д (Ленину). И это… это приемлемый… Кажется, единственный выход… А?

Л е н и н (все так же глядя на Плеханова). Ну, если это решает дело… Именно э т о… Что ж!

П л е х а н о в (сразу же). Ну, два голоса так два… Редактором так редактором!

З а с у л и ч. Слава богу!

А к с е л ь р о д. Отлично. Отлично!.. (Ленину.) Я был уверен, мы обязательно договоримся!..

Л е н и н. Что же — к делу? Распределим отделы, наметим статьи первых номеров…

П л е х а н о в (прерывая). Да, разумеется… (Садится в центре, вынимает заготовленные листки бумаги.) Собственно говоря, я уже распределил отделы.

Л е н и н. То есть?

П л е х а н о в (продолжая). А вот что я наметил для первых номеров. Чем именно надлежит каждому из вас… из нас заняться…

Л е н и н (потрясен). То есть… как?

П л е х а н о в (не слушая). Тут у меня намечено для вас, Вера Ивановна… (Передает листок-записку Засулич.) Для тебя, Павел… (Передает другую записку Аксельроду.)

З а с у л и ч (углубившись в записку). Согласна… Я согласна…

П л е х а н о в (откладывая в сторону две записки). Это — Мартову… Потресову…

А к с е л ь р о д (читая свой листок). Ну, что же… Пожалуй!..

П л е х а н о в (с очередным листком-запиской, Ленину). Это — вам…

Л е н и н. Мне?

П л е х а н о в. Вас, Владимир Ильич, я буду просить для первого номера готовить следующий материал… (Настойчиво.) Прошу вас, прошу!.. (Кладет листок-записку на стол перед Лениным.) Прошу!..

Л е н и н в своем кабинете в Кремле.

Л е н и н. Даже сейчас, столько лет спустя, больно и горько вспоминать… (С горечью.) Да, все это было простой ловушкой, рассчитанным шахматным ходом, западней для наивных «пижонов»… куда я и попался… Конечно! Соредакторство Плеханова оборачивалось его единоредакторством!.. Никогда, никогда в моей жизни я не относился ни к одному человеку с таким искренним уважением и почтением, благоговением, ни перед кем я не держал себя с таким «смирением»… И никогда не испытывал такого грубого «пинка»! Мою «влюбленность» в Плеханова сняло как рукой…

Вновь 1900 год, Корсье. Л е н и н и П л е х а н о в.

П л е х а н о в. Должен признаться со всей откровенностью, что разрыв с вами, о котором вы пришли мне объявить, как я догадываюсь, будет для меня концом.

Ленин не прерывает возникшей паузы.

Разрыв для меня равносилен полному отказу от политической деятельности. Что ж!.. Я уйду в научную, чисто научную литературу. Ибо если уж с вами я не могу работать… Значит, не сумею уже ни с кем!

Л е н и н (холодно). Сначала шантаж… Теперь — эта лесть? Нет, вместе работать так нельзя.

П л е х а н о в (после паузы). Уезжаете? Когда?

Л е н и н. Сегодня.

П л е х а н о в. Петербург?

Л е н и н. Мюнхен.

П л е х а н о в. Мюнхен… Разумеется!.. Желаю успеха «Искре».

Л е н и н. Благодарю.

Л е н и н и П л е х а н о в расходятся.

Тогда же, в Корсье. Л е н и н, З а с у л и ч и А к с е л ь р о д.