Чтение онлайн

Это здание должно было стать плацдармом для дальнейшего продвижения бронегруппы вперёд. Само здание предварительно было зачищено карательным отрядом, который подготовил всё для дальнейшего захода основной моторизованной группы и продолжил путь вглубь района.

***

Солдаты обнаружили Еву сразу же, как вошли в гипермаркет. Ева уж было попрощалась с жизнью, однако солдаты не стали в неё стрелять. Тогда она поверила, что смерть её миновала. Тогда девочка ещё не знала, что десять минут спустя она будет молить о том, чтобы её пристрелили.

Солдаты долго измывались над бедной девушкой, избивая и насилуя её. Поначалу она плакала и вопила от боли, а под конец не издавала ничего кроме писков и вялых стонов. В то же время где-то там, снаружи, лежали мёртвые Кирилл и Антон. Молодые, весёлые парни, убитые ни за что.

Ева вспоминала отца. Вспоминала старшего брата, который всегда её защищал. Вспоминала его друзей, которые всегда были готовы вступиться за неё и прикрыть своей спиной. В те моменты, полные боли и отчаяния, ей больше всего хотелось, чтобы вновь раздались выстрелы и в помещение ворвались солдаты отца. Они бы спасли её, а отец, нежно обняв её за плечи и прижав к себе, пообещал бы, что всё будет хорошо. Он всегда делал так в трудные для неё моменты.

Когда третий солдат подряд насиловал её, она мечтала, чтобы всё это оказалось сном. Чтобы она проснулась у себя дома, а над ней нависал её старший брат, обеспокоенно смотрящий на неё. После чего он бы обнял её, она положила бы голову ему на плечо и они бы долго-долго разговаривали. Как в детстве...

Но это всё не сон. Брата рядом нет, а отец не придёт. И армия тоже не придёт. Здесь есть только она и свора гиен, которые готовы порвать её на куски.

Закончился пятый подряд половой акт. Девушка чувствовала себя разбитой, из неё словно высосали все жизненные силы. Она больше ни о чём не мечтала, ничего не хотела. Она лишь молилась о смерти.

И вдруг к её затылку приставили холодный ствол автомата. Выстрел.

23 декабря 2025 года, утро.

Ситуация хуже некуда. Мы имеем дело с хорошо вооружённым и превосходящим нас по численности противником. У него есть связь, его действия координированы, а значит речь идёт о целой армии, а не военизированных бандформированиях.

Да, мы сумели отбиться благодаря эффекту неожиданности, малой численности группы противника и доле везения. Но едва ли мы сможем выстоять в прямом столкновении, в котором нас перестреляют, как собак, не оставив ни малейшего шанса.

Но сейчас меня волновало ещё кое что. Кто же наш враг? Кто эти люди? Они облачены в форму армии России, оснащены русскими оружием и экипировкой, ещё и разговаривают на русском языке. Казалось бы, нужно принять объективную реальность, отбросить предрассудки и поверить своим глазам. Принять тот факт, что все эти бесчинства творит русская армия. Но в глубине души я отказывался в это верить, отказывался признавать реальность происходящего. Что-то определённо было не так...

И так, мы отбились, сумели выжить, к тому же разжились некоторым количеством оружия, боезапаса и экипировки. А значит, и шансов выжить у нас куда больше. Да и с амуницией в городской резне выживать будет куда легче, нежели в джинсах, а в берцах хотя бы ноги в мясо не разорвём. Обувь ведь мертвецам ни к чему. Однако, на этом, хорошие новости, пожалуй, заканчиваются.

Война застала нас врасплох, мы оказались не готовы и не успели ничего предпринять. Всё, что нам остаётся - исходить из обстановки и действовать по обстоятельствам. Но это и не самое худшее. Хуже всего то, что враг, кем бы он ни был, ведёт себя, как самый настоящий террорист. Смерть мирных жителей - не побочный ущерб, а сама его цель. Мы слышали их радиоэфир, видели их зверства собственными глазами. Мы столкнулись с теми, кого и людьми то сложно назвать. Они не знают жалости и не испытывают никаких чувств. Так есть ли у нас шанс выжить в борьбе против тех, кто потерял человечность?

К тому же, моральный дух находится на дне. Пацанам страшно, они не понимают, что происходит и что нам нужно делать, хоть и стараются не подавать виду. Пожалуй, хуже всего, когда жизненно необходимо что-то делать, а ты попросту не знаешь, что именно. Ещё тяжелее, когда от тебя зависят жизни других людей.

– Что будем делать, Андрюх?
– спросил Вадик, сидевший у стены.
– Нельзя же вечно здесь сидеть!

– Поддерживаю!
– подал голос Егор, поудобнее перехватив автомат.

– Ясно одно, - тяжело вздохнул я, обдумывая дальнейший план действий, - здесь нам ловить больше нечего. Скоро они хватятся своих, поймут, что целая группа пропала с радаров. И тогда похоронят нас здесь, как в братской могиле.

Вдалеке раздался глухой раскат, похожий на танковый залп.

– Ага, а на улице нам точно пизда!
– в грубой форме возразил Шевчук - Да и что нам снаружи делать? Наша армия проебала нападение, а кроме них нам никто не поможет!

– Рот закрой!
– огрызнулся Егор.

– А то что?
– вызывающе спросил Лёха.

– Заткнулись оба!
– рявкнул я, заметив, как Егор передёрнул затвор автомата.

Повисла неловкая пауза, которой я воспользовался, дабы озвучить план действий:

– Знаете, какое самое главное правило выживания на войне? На высоте шансов выжить в разы больше, чем где-либо.

– И что ты предлагаешь?
– Вадик посмотрел мне прямо в глаза.

– На верхней улице есть комплекс новостроек. Этажей пятнадцать, не меньше. Нам надо туда.

Лёха нервно усмехнулся:

– Поздравляю, братан, ты только что озвучил отличный план, как побыстрее сдохнуть! Нет, пацаны, я на этот пиздец не готов! Вы все просто больные на всю голову!

– Не психуй.
– как можно более сдержанно ответил Вадик - Обстанова и так хуже некуда, а ещё ты тут! Если надеяться нам больше не на кого, то, может, пора себя взять в руки и начать что-то делать? Или хочешь просто лечь и сдохнуть! Ну валяй!

Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь канонадой гремящей вдали.

– Ладно, - поник Шевчук, - веди...командир.
– сказал он, украдкой взглянув на меня.

– Хорошо, - тяжело вздохнул я, - собирайтесь. Через 10 минут выходим.

Все разошлись по классу, обыскивая трупы в надежде найти ещё что-нибудь полезное. Лёха же подошёл ко мне:

– Ты прости меня, Андрюха, - почти шёпотом сказал он, - я просто...боюсь. Сам подумай - они же звери! Скольких они убили прежде, чем добраться до нас!

– Я всё понимаю, - похлопал его по плечу я, - мне тоже страшно до усрачки! Ты только голову не теряй. Нас и так много, не хватало ещё сдохнуть из-за своей собственной глупости.

– Значит мир?
– с надеждой во взгляде посмотрел на меня Лёха.

– Полёты будем разбирать, когда всё закончится.
– сказал я, протянув ему руку для рукопожатия.

Мы пожали друг другу руки, тем самым заключив союз. Шевчук много где согрешил, и простить его я не готов. Но сейчас не время, чтобы выяснять отношения. Выживание превыше всего.