Чтение онлайн

– Я люблю тебя...
– шёпотом сказал я ей на ухо.

Всё это время Колян, находившийся в комнате, наблюдал за нами, стараясь сохранять молчание. Я перевёл взгляд на него, после чего поднялся на ноги и, подойдя к нему, вручил ему пистолет.

– Защищай её!
– наказал я ему, и он лишь кивнул в ответ.

Дальше противиться Полина не стала, осознав, что это бесполезно, хотя явно была против нашей затеи. Ей было страшно, она не хотела меня терять. Но мы не можем по-другому, ибо бой неизбежен. А значит, надо ударить первыми.

От солдат, что застали нас врасплох в школе, у нас остались два неплохих "подарка". Это были два РПГ-18, один из которых был у меня за плечами. Второй же находился у Егора. И пока Егор раздавал пацанами гранаты, я снял с плеча гранатомёт и выдернул из него чеку и развёл трубу до упора. Как только в коридоре прозвучат первые выстрелы, я произведу залп по стоящему во дворе БТРу.

Ранее мне не приходилось стрелять с РПГ. Однако сейчас у меня нет права на ошибку, ибо лишних гранатомётов у нас нет.

На нижних этажах гремели выстрелы, два раза прогремели разрывы ручных гранат. Нам же не оставалось ничего, кроме как скрипя зубами ждать приближения противника. Крики людей, до сего момента прятавшихся в своих квартирах, побуждали нас броситься им на помощь, но мы не могли ничего сделать. Один необдуманный ход - и мы все погибнем.

И вот, выстрелы загремели на девятом этаже, и мы затаили дыхание. Пацаны покрепче перехватили в руках пушки, а Егор выдернул из гранаты чеку, не отпуская рычага и приготовился к броску.

И вот, в коридоре послышались голоса. Говорили по-русски, однако слов было разобрать невозможно. Рация вновь захрипела:

– Командир, переходим на десятый этаж. Как обстановка?

– Сопротивления не встречено, продолжаем операцию.

– Принял.

Рация смолкла и со стороны лестницы послышались шаги. Пора.

Егор отпустил рычаг и кинул гранату вниз по лестнице, по которой поднимались враги. Прогремел взрыв, сопровождаемый слёзными криками боли. Сразу же завязался бой.

– Егор, отходи!
– крикнул Лёха, после чего Егорка буквально ввалился в квартиру, хватаясь за неистово кровоточащее левое плечо.

Я же сделал то, что задумал изначально. Услышав звуки начавшегося в коридоре стрелкового боя, я вышиб окно на кухне, и, наскоро прицелившись, произвёл залп. От грохота зазвенело в ушах, кухню заполонил дым. Я успел заметить, что ракета буквально проколола БТР, и тот сразу же полыхнул от детонации боекомплекта. Должно быть, экипажу было несладко.

Выбросив горячую трубу гранатомёта, я поспешил Лёхе с Вадиком на помощь. Бой затягивался, взрыв затронул далеко не всех, и те, что уцелели, оклемались от первичного шока и смогли оказать сопротивление. Лёхе пришлось откатиться и занять более выгодную позицию, отчего бой из интенсивной перестрелки превратился в вялый обмен автоматными очередями.

– Как вы?
– спросил я, высунувшись в дверной проём.

– Нормально! Егора зацепило, но вроде незначительно - ответил Вадик.

Лёха притаился в углу лестничной площадки, Вадим же засел на лестнице, ведущей на верхний этаж.

– Сколько их там?
– осведомился я.

– Двое, не меньше.
– пропыхтел Лёха.

– Ясно...
– многозначительно протянул я, - ну, сейчас мы им устроим фейерверк!

Сняв с пояса гранату, я выдернул чеку, и, метнувшись к лестнице, скинул гранату прямо на лестничную площадку девятого этажа.

Прогремел взрыв, после чего всё стихло. Лишь рация разрывалась матерными возгласами командира. Мы долго сидели тихо, ожидая ответного хода врага. Но его не последовало, и, наконец, мы решились спуститься на девятый этаж.

Те двое, с которыми мы изначально и вступили в бой, были мертвы. Их разорванные тела валялись прямо на ступеньках. Ещё один валялся на лестничной площадке. Остальные, по-видимому, осознав патовость ситуации, отступили. К нашему великому удивлению, он был жив. Лишь осколки посекли его. Один особенно глубоко впился в ногу, но это было не критично.

– Ну чё там?
– раздался сверху голос Егора.

– У нас один живой!
– оскалился я, после чего мы с Лёхой, подхватив пребывавшего без сознания солдата за руки и ноги, потащили наверх.

23 декабря 2025 года, полдень.

2-я мотопехотная бригада национальной армии была приведена в состояние повышенной боевой готовности ещё с ночи на двадцать второе декабря. Были проведены приготовления к развёртыванию, а штаб бригады тщательно проработал план по организации мобильных бронегрупп для оперативного реагирования вооружённых сил на вторжение армии противника.

Но ни сами солдаты, никто из командного состава до последнего не верили, что может начаться война. Однако, когда в районе десяти часов утра, появились сообщения о том, что блокпосты на государственной границе уничтожены, комбат Ионеску понял: "Началось".

Не прошло и часа, как в городе раздались первые взрывы. Едва ли бригада была поднята по боевой тревоге, как в небе над расположением возник рой из нескольких десятков дронов-камикадзе. Существенного ущерба налёт не нанёс: потери в личном составе и бронетехнике были минимальны, разрушения были не критичны. Десять человек получили ранение, два "Хамви" были уничтожены, а в остальном максимум окна в казармах повышибало.

Однако суть атаки крылась в другом. Противник направлял усилия не на то, чтобы нанести бригаде ущерб, а на то, чтобы ввергнуть личный состав в панику и развалить последнее боеспособное соединение изнутри. Однако, вопреки ожиданиям, враг своего не добился.

Срочники оказались устойчивы эмоционально и быстро взяли себя в руки, не став придаваться панике.

Майор Ионеску отчаянно пытался связаться с полковником Белозёровым, однако все попытки были тщетны. Военная база на телецентре оказалась уничтожена, главный офис Службы Информации и Безопасности молчал ещё со вчерашнего вечера. Из всех имеющихся данных, командиры батальонов сделали вывод, что город потерян, а единственные глаза и уши в Кишинёве - разведывательные БПЛА.

В первый час в город были посланы десятки малых разведывательных дронов, однако не один не вернулся - в городе действовали средства РЭБ противника. Адекватно оценить происходящее в Кишинёве не представлялось возможным.

А тем временем полковник всё не выходил на связь, а потому Ионеску принял решение связаться с министерством обороны для получения дальнейших указаний. Однако и там комбат услышал лишь тишину. Министерство обороны молчало.

Командиры ждали приказа, а потому бойцам не оставалось ничего, кроме как не покидать базу и ждать.