Чтение онлайн

Радиоэфир разрывался тысячами голосов. Они кричали, стонали, плакали, молили о помощи. Моральный дух у бойцов был на дне. Хотелось помочь, сорваться с места, взять в руки оружие, завести всю имеющуюся в распоряжении бронетехнику и на всех парах поспешить к городу, на помощь мирным людям, коих страна бросила на произвол судьбы. Оказавшись лицом к лицу со смертельной опасностью, они были обречены. И от того солдатам становилось ещё горче. Сейчас, когда они - те самые несколько сотен молодых парней - единственные, кто может спасти миллионы людей от пришедшей беды, им оставалось лишь ждать приказа от вышестоящего командования.

А приказа всё не было. Правительство и министерство обороны хранили молчание. Ни экстренных заявлений, ни введения военного положения, ни призывов сохранять спокойствие. Вообще ничего...

– Товарищ майор, разрешите обратиться!
– обратился молодой сержант к высокому коренастому комбату.

– Разрешаю.
– отозвался майор Ионеску.

– Есть весточка от министерства? В городе бои уже третий час идут! Нужно же что-то делать!

– Правильно!

– Нельзя же просто сидеть, сложа руки!

Послышались недовольные возгласы со стороны солдат.

От ответа увильнуть было нельзя. Солдаты ждали разъяснений хотя бы от отцов-командиров.

– Министерство обороны молчит, - тяжело вздохнул майор, - полковник Белозёров не выходит на связь уже больше двух часов.

– И что же всё это значит?
– вопрошали солдаты, сверля комбата взглядами.

– Ждать, парни, ждать...
– тихо, с горечью в голосе сказал Ионеску.

Ивана с Олегом, молча слушавших комбата, насквозь пронзила страшная мысль о том, что даже командиры не имеют ни малейшего понятия о том, что же делать. И всё, что им оставалось - это с ужасом и гневом слушать радиоэфира, который по-прежнему разрывался криками боли и страданий, что звучали одинаково на всех языках.

Но вот, неожиданно для всех, в помещение, запыхаясь, влетел полковник Белозёров.

– Ионеску! Командиров батальонов и ротных ко мне!

Майор тут же засуетился, однако особого приглашения никому не требовалось. Вслед за полковником, в казарму вошли командиры 2-го и 3-го батальонов, а ротные сразу же окружили комбрига, приготовившись внимательно слушать его.

– И так, товарищи командиры, - тяжёлым голосом начал полковник, - обстановка в городе хуже некуда! Главные улицы уже контролируются врагом.

– А как же военная база на Телецентре?
– вопросил один из ротных.

– Её уничтожили ещё утром.
– пояснил Ионеску.

– Наших сил в городе больше нет.
– добавил Белозёров.

– А кто же тогда ведёт бои?
– спросил майор.

– Организованного сопротивления не было с самого начала. Сопротивление имеет очаговый характер, бои ведут полицейские и остатки наших сил, базировавшихся на Телецентре.

– А что министерство обороны?
– одновременно задали вопрос все командиры.

– Нет больше министерства!
– отрезал комбриг.

– Как это?
– посыпались на него многочисленные вопросы.

– А вот так вот! Бросили они нас! Грёбаные чинуши!
– прорычал Белозёров.

– Товарищ полковник, объясните, что значит "бросили"?
– не отступали ротные. Ситуация становилась всё запутаннее и офицерам также, как и бойцам, были нужны ответы.

– Приказов нет, потому что нет больше министерства обороны! Они сдали страну, а сами в Европу сбежали! Бросили нас здесь на произвол судьбы!

– С чего вы это взяли?
– не веря, спросил майор Ионеску.

– Ты правда думаешь, что если бы министерство продолжало функционировать, оно бы сидело, засунув язык в жопу и смотрело бы, как умирают люди? Думаешь зря они загнали все войска куда подальше на север страны на пресловутые учения?

– Вы хотите сказать, что нас...предали?
– осторожно уточнил один из ротных.

– Выходит, что так.
– обречённо подтвердил Белозёров

– И что же нам делать?
– вопрошали ротные - Нельзя же бездействовать, пока в Кишинёве гибнут наши граждане!

Полковник пожевал губами, многозначительно хмыкнув. Без преувеличений, сейчас в его руках была не только судьба бригады, но и судьба всей страны. Принятие решения далось ему тяжело. Силы, очевидно, неравны. Взять город под уверенный контроль - непростая задача даже для полнокровной дивизии, укомплектованной профессионалами по штату военного времени. В свою очередь, полковник Белозёров не располагал такими ресурсами и вместо танковой дивизии, оснащённой по последнему слову техники, у него была мотопехотная бригада, численность которой едва ли достигала тысячи солдат.

Да и само слово "солдат" - громко сказано. Скорее восемнадцатилетние пацаны, вчерашние школьники, не имеющие реальной боевой подготовки. Ими движила ярость, желание поквитаться с теми, кто устроил весь этот кошмар. Но простит ли себе полковник, если в бой против матёрых волков он бросит совсем ещё зелёных пацанов. Что он потом расскажет их матерям? Кто будет виноват, что командование допустило такую катастрофу? Кто виноват в том, что единственные люди, которые могут спасти страну - молодые мальчишки, едва ли закончившие школу? Некоторые в армии так вообще пару месяцев...

Но вдруг перед глазами полковника встала ужасающая картина, от которой кровь стынет в жилах. Пылающий город, сгоревшее небо, трупы, лежащие в лужах крови и грязи прямо на дороге, а между ними ходят те самые палачи, завершающие зачистку. Не сталкиваясь с сопротивлением, они чувствуют себя хозяевами и продолжают учинять геноцид, уничтожая всё на своём пути.

В момент все сомнения исчезли. Покинуть часть и начать бой - самоубийство, пойти на которой может либо безумец, либо глупец. Но совесть подсказывала по-другому. Нет, она не подсказывала! Она приказывала!

– Солдаты!
– возгласил полковник Белозёров, после чего за считанные мгновения в казарме воцарилась тишина. Бойцы замерли в ожидании того, что скажет единственный человек, способный принимать решения в сложившихся обстоятельствах. Быть может, сейчас от выбора этого человека зависит судьба небольшой страны, утопающей в крови и сгорающей под ударами ракетных систем.

– Я даже не знаю, с чего и начать...Плохих новостей настолько много, что и не сосчитать. А хорошие едва ли есть...

– Говорите уж как есть, товарищ полковник!
– послышался возглас кого-то из солдат.