Чтение онлайн

– Стой, дура, стреляю! – вскидывая автомат, заорал Леша.

Из-за земляного вала точно копье вылетел обломок весла. Наемник шарахнулся в сторону…

– Это копаные автоматы, они давно проржавели! – надсаживая горло, выкрикнул Влад, а из-за вала уже кубарем выкатилась Кисонька, вскочила, как пружиной подброшенная. Второе весло завертелось точно лопасть вертолета, атакуя в лицо, в живот, в ноги… Леша отбил атаку дулом автомата… и короткая очередь ударила в потолок.

– Копаные, – тяжело дыша, прохрипел Леша. – Но проржавели не все.

Мурка плавным движением вскинула свое оружие. Леша лишь пренебрежительно усмехнулся:

– Этот как раз ржавый. Кто ж придурку боевое оружие доверит, – он кивнул на стонущего на земле потомка. – К стене все, быстро! – палец Леши напрягся на курке. – Рюша, ты где, ты меня слышишь? – возвысил голос он.

– Я слышу, я… – раздался пронзительный вопль, стук, грохот… и сквозь зияющий с другой стороны пещеры проход, точно ребенок с горки, выкатилась Греза Павловна. С ружьем в руках. Леша начал разворачиваться… Ружье выпалило. Мурке показалось, что у нее над ухом рванули хлопушку. Вырвавшийся из дула огонь пылающей чертой прорезал сумрак пещеры. Наемник заорал, выпустил автомат… и закрыл лицо ладонями. Кисонька немедленно приложила его веслом по голове. Он ткнулся носом в землю. Мурка подхватила автомат.

– Эти глупые старухи разбежались по домам, а я знала, что сумею вас найти! Как удачно, что вы начали стрелять! – с энтузиазмом заявила Греза Павловна. Она поглядела на валяющегося на земле наемника. – Надеюсь, деточка, ты его не убила, – с легкой укоризной бросила она Кисоньке. – Это было бы несколько неуместно.

– А вы, Греза Павловна? – дико глядя на ружье в руках старушки, пробормотала Кисонька.

– Ну что ты, милая, это же холостые! – засмеялась Греза Павловна и практично добавила: – Боевых я у Сенечки просто не нашла. Прячет где-то, осторожный, – то ли одобрила, то ли упрекнула она. – Боже мой, деточка, что они с тобой сделали, изверги! – Греза Павловна кинулась к Нюрочке, попутно пнув валяющегося на земле потомка.

– Там еще трое в лодке лежат, – махнула в сторону земляных валов Мурка. – Можете и их попинать, а то у нас уже сил нет.

– Эге-гей! – гулко прокатилось по проходу. – Где вы там? Это я, Арсений! Я участкового привез!

– Сенечка! – завопила Греза Павловна так пронзительно, что эхо прошлось по пещерке. – Сюда, скорее! – Послышался шум, сдавленное ругательство, оборвавшееся на половине, и дед Арсений, одновременно потирающий зад и макушку, сунулся в пещеру. – Сенечка, вы мой герой! Вы нас всех спасли! – ловко сунув ружье в темный угол пещеры, Греза Павловна повисла у него на шее.

Дед польщенно улыбнулся и покровительственно похлопал Грезу Павловну по спине.

– Мастер тетушка! – завистливо шепнула Нюрочка, пока Кисонька распутывала обмотанную вокруг нее веревку. – Вот до кого еще расти и расти!

– Вы практикуйтесь чаще! – тихонько шепнула Кисонька.

Нюрочка села, растирая затекшие запястья, и метнула длинный взгляд из-под ресниц на возящегося рядом Влада.

– А вы правда… отдали бы все свои деньги… ради меня? – трепетным, со слезой голосом спросила она.

Матерящийся сквозь зубы Влад резко заткнулся… поглядел на Нюрочку… и даже в полумраке было видно, как он мучительно краснеет.

– Так то вы… а то какие-то деньги… – сквозь зубы процедил он.

Кисонька захихикала: нет, в Нюрочке явно сказывается хорошая наследственность.

Растерянный участковый перепуганной трусцой бегал по пещере, пытаясь то сгрести в кучу автоматы, то вытащить из лодки оглушенных Рюшу с Ликой и Николая Дмитриевича. Наконец дед Арсений, гребя уцелевшим веслом, переправил преступную троицу на берег. Потомка и Лешу на веревках вытащили через пологий «наземный» проход, открывавшийся почти у самой стены сельсовета. Сестры тоже двинулись к выходу.

– Этот наш родственничек нашел монеты – значит, золото здесь было, – прежде чем вскарабкаться по сброшенной сверху веревке, Кисонька оглянулась на тонущую во мраке пещеру. – Если Влад его не брал – то куда же делся клад нашего предка? И откуда здесь такая дырища – на лодке заплыть можно?

– Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем, – пожала плечами Мурка.

– А хотелось бы. Вот что здесь случилось четыреста лет назад? – спросила Кисонька, и глаза ее блестели неутоленным любопытством.

– Чирк-чирк! – во мраке пещеры сверкнула искра. Раз, другой стукнул кремешок огнива… и затеплился огонек – Дмитро разжег припрятанный фонарь. Оглянулся на замурованный выход из пещеры и уселся на бочонок, подперев руками голову. Посидел так, печально глядя на ровно горящую свечу в фонаре.

– А ведь правые Савка с Катькой были, – наконец вздохнул он. – Во всем правые. Все едино, мне полковника предавать не по-людски. Ежели первому. – Хлопец вскочил и принялся бойко пихать сундук. Приткнул к стене пещеры, за которой чувствовалось дыхание воды. Бочонки скатал горкой позади сундука. Прислушался. Под землей стояла тишина, но где-то там, наверху, отсчитывая смену часовых, сейчас должен ударить замковый колокол. Дмитро скорчился за бочонками и закрыл голову руками…

Чирк-чирк! – тетка Олена разожгла толстую свечу. Только что пробил замковый колокол – тихий стук в дверь растворился в его густом гуле. Тетка замерла, прислушиваясь. Стук повторился снова. Настороженно поглядывая на спящих кухонных, Олена приоткрыла дверь. На пороге стоял здоровенный белый гусь.

– Це тебе я должна свечку отдать? – пораженно прошептала тетка, глядя на необычного пришельца.

Гусь согласно гоготнул, будто и впрямь понял, о чем его спросили.

– Как же ты ее понесешь? – дрожащим голосом спросила тетка. – А, ось! – она схватила с полки маленький глиняный поставец с широкой плоской ручкой, словно нарочно созданной для гусиных клювов. Гусь удобно ухватил ручку и вперевалочку удалился, держа свечу ровно и прямо, так что даже огонек не дрожал.

Кухарка размашисто перекрестилась: «Господи, помоги!» – натянула кожух, закинула на плечо мешок с провизией и со всех ног кинулась к замковой конюшне.

– Куда поспешаешь, тетка Олена? – окликнул кухарку скучающий у ворот конюшни казак.

– Я… горилки тебе принесла. Согреться, – вытаскивая из мешка толстостенный штоф, пробормотала тетка.

– И чего це ты такая добрая? – подозрительно поглядел на нее караульный… и замер с открытым ртом. Остекленевшие глаза его были устремлены тетке в ноги. Олена оглянулась… мимо невозмутимо и важно прошагал белый гусь со свечой в клюве. И скрылся в проулке.

– Свят-свят-свят, аминь, рассыпься! – забормотал казак, дико косясь на штоф. – Нибы ж не пил еще!

Раздался громкий шорох крыльев – и большой белый гусь со свечой в клюве взмыл над пузатой, как бочонок, пороховой башней замка. И завис в темном небе, плавно помахивая крылами. Свеча трепетала.