Чтение онлайн

– Во-первых, какой клад? Все бред и выдумки! – отрезал Влад. – Во-вторых, если и есть клад, так у моего бывшего напарника вон полные карманы старинного серебра и даже золота! Думаю, милиции этого хватит. А в-третьих… чтоб не привлекать внимания, съездим на месяц в Париж! Посмотрим, как у нас получится с антикварным бизнесом, может, и сработаемся. Я ведь говорил, что хочу расширяться? Едем, Нюрочка?

– Я собиралась с тетей, – потупившись, пролепетала сидящая рядом с ним Нюрочка.

– Не поеду! – отрезала Греза Павловна. – Толпы на Елисейских Полях, распродажи эти в «Шанель»… – она демонстративно содрогнулась. – В моем возрасте начинаешь ценить тишину и неиспорченную свежесть природы! – и лихо сдвинув набекрень шляпку из золотистой соломки, она метнула на деда Арсения завлекательный взгляд из-под широких полей.

Дед смущенно поскреб чисто выбритый незагорелый подбородок и одернул пиджак, в последний раз надеванный на вручение ему книжечки ветерана труда.

Не обращая на них внимания, ближняя бабка наседала на Мурку:

– Внученька моя, Ликочка, и сыночек Коленька – они ж не такие, як те бандюганы! Они ж не ради денег! Тобто, они-то ради денег… але ж заради меня! Чтоб меня в город забрать! У них зарплаты маленькие, а у меня пенсия, в городе все дорого! Отпустили бы вы их, а? Шо ж мне, на старости лет – одной?

– Да поймите же вы! – отбивалась Мурка. – Участковый ваших Ликочку и Коленьку уже видел, вот вернется он с машиной, что мы ему скажем? Что они перегрызли наручники и сбежали? – Мурка взмахнула рукой…

Стоящая в дверях мама с трудом повернула голову в ту сторону… И остолбенела. На земле, скованные в гирлянду одолженными у коровы деда Арсения наручниками, сидели рядком Николай Дмитриевич, Лика, Леша с обожженным и почерневшим от пороха лицом, Рюша… и еще какой-то совершенно неизвестный мужик.

– Девочки, а что это с ними? – слабым голосом спросила мама.

Девчонки дружно обернулись – и с радостным писком кинулись к маме, норовя одновременно пощупать ей лоб и посчитать пульс.

– Мам, ты только не волнуйся, тебе наверняка нельзя волноваться! А с ними ничего особенного, они просто клад искали!

– А мы? – озадачилась мама.

– Ну-у… Мы немножко по-разному искали, – протянула Мурка. Покосилась на Влада с Нюрочкой и тихонько пробурчала: – А кое-кто даже нашел.

– А это кто? – Мама перевела взгляд на неизвестного мужика.

– А это… господин Косинский. Тоже. К сожалению, – вздохнула Кисонька.

– Он родственник или однофамилец? – нахмурилась мама.

– Вообще-то я Рябцов, – поднял голову «родственничек». – Но это не мешает мне быть потомком моего великого предка! Единственным, слышите, вы, наглые самозванцы!

– Мам, он не родственник! – радостно обернулась к маме Кисонька. – Он даже не однофамилец!

– Ну да… честь фамилии спасена, – пробурчала Мурка. – Давай мы тебя уложим, – она подхватила маму под локоть. – И попить принесем. Минералки, не молока! Мы тоже пока остаемся, – кивнула она Грезе Павловне. – Маме надо отлежаться. И вообще, что за дела этим летом – только приехали куда-то, и сразу уезжать! Я еще вареников с вишнями хочу! И на речку!

– И отключить связь, – добавила Кисонька, подхватывая маму с другой стороны. – Совсем. И будем отдыхать! – объявила она с мрачной решимостью, точно собиралась не вареники с вишней есть и на речку ходить, а как минимум на Эверест залезть.

Мурка покосилась на сестру и вздохнула то ли сочувственно, то ли раздраженно. Ради Кисоньки она бы хотела, чтоб сестра со своим загадочным английским парнем уже как-нибудь встретилась… а ради самого Босса лучше бы ему оставаться в виртуале! Потому что, если Мурка встретит его в реале – он ответит за все эти осточертевшие страсти-мордасти-сопли-вопли!

– С ментами поговорить надо, – провожая маму в комнату, прикинула Мурка. – Может, и правда дадим показания в пользу Лики и Николая Дмитриевича. Они все-таки поприличнее, чем наш… не-родич. – Мурка гадливо скривилась. – Нехорошо, если их будут судить одинаково. В общем, мама очухается и тогда решим: уезжать или оставаться!

Вечером того же дня сестры сидели на берегу реки и смотрели на журчащую меж камнями воду. Из леса вышла парочка… Греза Павловна вдруг кивнула своему деду и быстрым шагом направилась к девушкам.

– Э-э… Милая, а может, вам не стоит… отрываться от мира? – дотрагиваясь до плеча Кисоньки, тихонько спросила она. – Включили бы вы свой компьютер? Ну или хотя бы мобильный… А то все так хорошо закончилось… а на вас просто лица нет!

Кисонька вскинула голову… и поглядела на Грезу Павловну подозрительно. Что та может знать насчет отключенного ноута… и сообщений от Большого Босса, накапливающихся в электронной почте? Сообщений, так и оставшихся без ответа. Она покосилась на Мурку, но сестра только едва заметно пожала плечами: дескать, на меня не смотри, я никому ничего не рассказывала.

– Совсем ни при чем тут компьютер… – пробормотала Кисонька. – Просто подумали… Мы ведь никогда не узнаем, что здесь на самом деле произошло. Наш предок… Кшиштоф Косинский… он ведь на что-то рассчитывал, когда мятеж затевал: не просто же пограбить! Наверняка он хотел на отнятых у Острожских землях как-то закрепиться, может, даже владетелем стать, князем. И когда потом, после поражения – он же зачем-то связался с Вишневецкими, договориться с ними хотел, значит, у него были какие-то козыри. А Вишневецкие его убили.

– Значит, он их разочаровал, – сделала вывод Мурка. – Не сработал его козырь, – и снова уставилась на воду. Тихим, будто чужим голосом прошептала: – Носились здесь толпы народу туда-сюда, убивали друг друга… А за что? За интерес одного княжича отхватить побольше земель, а другого шляхтича – самому стать познатнее и побогаче?

– Но ведь люди же поумнели за четыреста лет? Такого же больше никогда не будет? – откликнулась Кисонька. – Никогда-никогда, правда, Греза Павловна? – и бесстрашная сыщица «Белого гуся» вдруг поглядела на старушку как испуганный, нуждающийся в утешении ребенок.

Греза Павловна расправила юбку и села рядом с девчонками. И тоже уставилась на воду.

– Я бы не была в этом так уж уверена, – наконец шепнула она.