Чтение онлайн

— Мсье, не забудьте мою лютню! — воскликнул Жиль, когда его поставили на ноги.

— Так ты шпильман [60] ?! — приятно удивился Эрхард.

— Именно так, ваша милость.

— Отлично! Вы слышали, друзья? — обратился он к рейтарам. — Мы привезем нашему хозяину отличный подарок! Сегодня он задает пир по случаю приезда его невесты, Жанны д'Аршель, баронессы Скунховен. Этого, — Эрхард указал на Жиля, — посадить на коня — он должен быть свежим и бодрым, а остальных привяжите к арканам и пусть бегут следом.

Рейтары разговаривали с пленниками на ломаном французском. Впрочем, Гийо знал и немецкий язык, так что он понимал все, о чем толковали разбойники Арденнского Вепря.

Лошади рейтар находились неподалеку, буквально на соседней поляне. Похоже, они заехали в лес, чтобы отдохнуть. И когда до них донесся запах дыма и жаркого, они немедленно отправились на поиски добычи. В том, что они осторожничали, не было чего-то необычного. За Арденнским Вепрем охотились не только отряды швейцарских наемников на службе короля Франции, не знающих пощады, но и солдаты герцога Бургундии, с которым он совсем недавно побил горшки, хотя до этого Филипп в пику королю Карлу даже приютил у себя Гийома де ла Марка. Так что предусмотрительность черных рейтар была вполне объяснима.

Жиль лишь тяжело вздохнул, когда рейтары привели их к своим лошадям. Ну надо же было так неудачно выбрать место для костра! Пройди они еще немного в глубь леса, их там не нашла бы ни одна собака. И что теперь делать? Сидя позади рейтара, Жиль оглядывался на Адрейку и Гийо, которые бежали позади коней, привязанные арканами за луку седла. Если бег для Андрейки не представлял больших затруднений — молодые легкие работали как кузнечные меха, то Гийо, который большую часть свободного времени валялся на постели или сидел в таверне, пришлось тяжело. Он изо всех сил старался не упасть, опасаясь, что рейтары его просто прикончат. Им вполне хватало и двух пленников для отчета хозяину.

Гийо мысленно поблагодарил Господа, когда отряд рейтар спустя небольшой промежуток времени свернул с битого шляха и поехал по узкой извилистой тропе, где особо не разгонишься. Лошади перешли с рыси на шаг; полная луна уже поднялась достаточно высоко, ее сияние хорошо освещало тропу, так что особых затруднений в передвижении не было, и Гийо наконец смог передохнуть и задышал не так тяжело.

Что касается Андрейки, то все его мысли были сосредоточены на побеге. Он не привык сдаваться, поэтому на бегу пытался ослабить узлы на руках, чтобы потом избавиться от аркана, петля которого обхватывала его талию. Что будет потом, когда ему удастся освободиться, Андрейко пока не думал.

Андрейко уже почти освободился от узлов, когда впереди показалось какое-то большое строение с крепостными стенами и башнями; скорее всего, это был замок. Рейтары подъехали к воротам, освещенным по бокам двумя факелами, и Эрхард с силой постучал латной рукавицей в толстые дубовые доски, окованные железными полосами. Спустя некоторое время в узком окошке башенки, защищавшей ворота, появился свет, и чей-то грубый голос недовольно рыкнул:

— Какого дьявола! Кого это нечистый носит по лесу среди ночи?

— Открывай ворота, Бурхард! Я вижу, вы совсем мышей перестали ловить. Почему не выставлены посты? Вас можно взять голыми руками, пока вы вино хлещете.

— А, это ты, Эрхард…

— Пошевеливайся! — резко приказал Эрхард.

Похоже, он был даже не сержантом, а лейтенантом, судя по властному тону его голоса.

Ворота со скрипом отворились, и кавалькада черных рейтар въехала на просторный двор, в дальнем конце которого высилось двухэтажное здание с ярко освещенными окнами. Похоже, там шел пир горой, потому что слышались здравицы и веселый гомон. Посреди двора горел костер, и двое слуг вращали вертел с насаженной на нем бычьей тушей, время от времени обрызгивая ее водой, чтобы мясо не пригорало. При этом они не забывали прикладываться к кубкам с вином. Кубки были серебряными, с красивой чеканкой. «Наверное, — мельком подумал Жиль, — разбойники Гийома де ла Марка недавно взяли приступом и ограбили какой-то богатый замок».

Рейтары спешились, и Эрхард приказал:

— Этих двух — в каземат, под замок, — указал он на Андрейку и Гийо, — а ты бери свою лютню и топай за мной, — обернулся он к Жилю.

— Руки развяжите, — попросил Жиль.

— Рольф, развяжи! И тем двоим тоже.

Разминая затекшие руки, рейтары вязали на совесть, Жиль последовал за Эрхардом, который привел его в просторный зал, освещенный по-королевски. Везде горели толстенные свечи в серебряных шандалах, стены украшали сосновые и цветочные венки, а посреди зала стоял длинный стол, заваленный разнообразной снедью и уставленный разномастной посудой. Рядом с изящными серебряными кубками и бычьими рогами, окованными серебром и украшенными драгоценными каменьями, стояли простые глиняные, деревянные и оловянные кружки, а вино из бочонков наливалось в купель итальянской работы с литыми ангелочками по бокам (похоже, разбойники Арденнского Вепря ограбили какого-то епископа), откуда пирующие черпали его бронзовой поварешкой.

Гийом де ла Марк сидел во главе стола в огромном кресле, похожем на трон. Компанию ему составляла далеко не юная дама в богатом наряде, совсем не блещущая красотой; она тоже сидела в кресле, но меньшего размера. Похоже, это была невеста барона, Жанна д'Аршель, баронесса Скунховен. Глядя на внушительную фигуру де ля Марка, можно было сразу догадаться, что предстоящие Арденнскому Вепрю свадебные торжества — брак по расчету. Так оно и было: Гийом де ла Марк уже имел свою армию и ему недоставало лишь обширных земельных угодий, которыми владели бароны Скунховены, чтобы приобрести вес в Бургундии и без особых последствий для себя захватить Льеж, возглавив тамошних жителей, которые и года не могли прожить, чтобы не взбунтоваться.

Арденнский Вепрь сидел с непокрытой головой, но при полном параде — в дорогой венецианской кирасе и с широким рыцарским поясом, на котором висел рейтарский меч, так называемый рейтшверт. Это оружие представляло собой нечто среднее между легким длинным мечом и тяжелой шпагой. Рейтарский меч являлся универсальным холодным оружием, одинаково годным как для рубки на полном скаку, так и для точных колющих ударов в сочленения и щели доспеха. Эти качества рейтшверта позволяли рейтарам избежать ношения двух клинков — сабли для рубящих ударов и кончара для уколов.

Широкие плечи де ла Марка прикрывал весьма оригинальный плащ — большая кабанья шкура с литыми серебряными копытами и клыками. Кожу с головы вепря сшили в виде капюшона, что придавало барону сходство со страшным чудовищем, оскалившим зубы. Видимо, таким нарядом он хотел оправдать свое прозвище и произвести впечатление на свою невесту.

Его высокий, открытый лоб, широкие скулы, большие блестящие глаза серого цвета и орлиный нос говорили о мужестве и великодушных порывах. Но эти благородные черты несли отпечаток распутства, пьянства и частых вспышек неконтролируемого бешенства. Он носил большую бороду, однако она не могла скрыть непомерно толстые губы и сильно выдвинутую вперед верхнюю челюсть с крупными зубами, напоминавшими клыки. Эта особенность лица, придававшая Гийому де ла Марку поразительное сходство с диким вепрем, и его страсть к охоте (обычно он охотился в Арденнском лесу) стали причиной того, что барона прозвали Диким Арденнским Вепрем.

Пирующие разбойники уже изрядно выпили, и их сальные шуточки могли ввести в краску не только девственницу, но и даму, немало повидавшую в жизни. Однако баронессе Скунховен, судя по всему, нравилось грубое мужское общество; на пиру она чувствовала себя как рыба в воде и часто смеялась, не забывая при этом прикладываться к чеканному кубку с вином. Де ля Марк поглядывал на нее не без некоторого удовлетворения; судя по этим взглядам, Жанна д'Аршель пришлась ему по душе не только из-за богатого приданого, но еще и благодаря своему непосредственному поведению.