Чтение онлайн

— И все равно я сбегу! — отрезал Андрейко и отвернулся от французов.

Жиль и Гийо переглянулись, и Пройдоха развел руками: с этим упрямым рутенцем нет никакого сладу. Хорошо бы завтра, когда будет решаться их судьба, он дров не наломал…

Утром следующего дня пленников вывели во двор замка. Баронесса Скунховен, которая отбывала восвояси, выразила желание попрощаться с Жилем, музыка и песни которого произвели на нее самое благоприятное впечатление. Хорошее настроение невесты передалось и Гийому де ла Марку, который сегодня оставил шкуру вепря в своей опочивальне и был одет по последней бургундской моде: в белую рубаху с жабо, пурпуэн из фиолетового бархата, а поверх всего этого — укороченный упленд [64] с меховой отделкой. На голове Арденнского Вепря красовалась охотничья шапочка под цвет пурпуэна с фазаньим пером, свою бородищу он тщательно причесал, а жесткие, словно кабанья щетина, волосы были сплетены в косичку.

Жанна д'Аршель подошла к Жилю, благосклонно потрепала его по щеке, сказала несколько слов, и отбыла вместе со своей охраной, которая не присутствовала на пиру. Ее охраняли итальянские наемники во главе с кондотьером. По взглядам, которыми обменивались черные рейтары и наемники, можно было понять, что они давние недруги. Так оно и было. Немцы, служившие по найму и обычно свято исполнявшие условия договора с нанимателем, терпеть не могли кондотьеров, которые после получения платы за свою работу часто переходили из одного воюющего лагеря в другой.

Арденнский Вепрь проводил свою невесту лишь до дороги. Вскоре он возвратился и подошел к пленникам, томившимся под стеной конюшни. Хмуро оглядев их с головы до ног, он задумчиво сказал, не оборачиваясь к Эрхарду, который стоял чуть позади барона:

— И что мне с ними делать…

— Как обычно. Потребовать выкуп.

— Ты думаешь, у этих бродяжек есть деньги? — Гийом де ла Марк хищно, как волк, ощерился — улыбнулся.

— Ну а ежели не захотят платить, то отправим их в ад, — жестко сказал Эрхард. — Нищие пленники нам не нужны.

— Музыкант сгодится. Уж больно хорош. Будет нас развлекать. А что касается остальных… С оружием умеешь обращаться? — спросил он Андрейку.

— Да, ваша милость, — твердо ответил Нечай, глядя на Арденнского Вепря дерзким взглядом.

— Хорошо ли?

— Нормально… — буркнул Андрейко.

Руки у беглецов были развязаны, и он уже прикидывал, как бы продать свою жизнь подороже. Возле ворот конюшни, стоя спиной к Андрейке, рейтар седлал коня, и Нечай кинул взгляд на рейтшверт разбойника. Молниеносный бросок — и меч в его руках. А там как Бог даст…

— Мы отобрали у него саблю, — вмешался Эрхард. — Оружие явно побывало в боях.

— Что ж, проверим, так ли ты хорош, как тебе мнится, — коварно ухмыльнулся де ла Марк. — Рольф! — подозвал он уже знакомого Андрейке рыжеволосого рейтара. — У тебя есть шанс проверить свой новый меч. Сразишься с этим паломником? — Де ла Марк небрежным жестом указал на Андрейку.

— С пребольшим удовольствием, — просиял Рольф. — Я заколю его, как свинью, — добавил он злобно и бросил на Андрейку кровожадный взгляд.

— Ну-ну… — Арденнский Вепрь критическим взглядом окинул крепкую фигуру Андрейки, и в его взгляде появилось легкое сомнение. — Только кирасу тебе придется снять. Он ведь без брони. Бой должен идти на равных.

— Мне бы мою саблю… — попросил Андрейко и поймал тревожный взгляд Гийо.

— Принеси ему саблю, Эрхард, — приказал барон.

Пока лейтенант (Эрхард и впрямь оказался командиром сотни черных рейтар) ходил за оружием, Гийо придвинулся поближе к Андрейке и прошептал:

— Рейтары во время таких поединков обычно работают в стойке «бык», когда острие клинка нацелено в лицо. Они чересчур самоуверенны, что часто их губит. Не ведись на нее. Твоя стойка — «глупец». Для сабли это самое то.

— Что это за стойка? — удивился Андрейко.

— Да ты и впрямь глупец! — вскипел Гийо. — Скоро поймешь, объяснять недосуг! Запомни лишь одно: держи саблю опущенной острием книзу. Это и есть стойка «глупец». Так проще будет отражать удары рейтшверта с верхней позиции, и у тебя, при твоей отличной реакции, всегда найдется удобный момент для атаки.

Конечно же Андрейко Нечай не знал о существовании немецкого гранд-мастера фехтования Йоханнеса Лихтенауэра, который изобрел четыре главные стойки для поединка на мечах: «бык» «плуг», «глупец» и «крыша». Но его учителем был старичище Кузьмище, который в составе княжеской дружины не раз бивал иноземных мастеров мечевого боя. Деду не были известны разные выверты фехтовальных гранд-мастеров Европы, но сабля в его руках творила чудеса.

— Майне фрайхерр, поединок до первой крови? — спросил Эрхард.

Арденнский Вепрь вопросительно посмотрел на Рольфа, который разогревался, ловко орудуя рейтшвертом, а затем хищно ухмыльнулся и ответил:

— Пусть Рольф покажет, на что он способен. А то он больше налегает на вино, нежели занимается с оружием.

— Как прикажете…

Эрхард подошел к Рольфу и сказал ему на одном из диалектов нижненемецкого языка, который даже в Германии редко кто понимал:

— Делай с ним, что хочешь.

Эту фразу услышали все присутствующие во дворе замка, но беглецы — тем более Андрейко — не поняли, что сказал лейтенант-рейтар. Однако юный Нечай по зловещему выражению лица Рольфа определил, что бой будет не на жизнь, а на смерть. Внутри у него появился холодок, голова вдруг стала пустой, как земля перед творением, а по мышцам и жилам словно пробежала горячая волна. Неужели это его последний час?! И он больше не увидит белого света, солнца над головой, леса, зеленой травы, своих товарищей…

Эрхард выступал в качестве герольда. Несмотря на то, что Рольф был его подчиненным и что они земляки, лейтенант мысленно посочувствовал Андрейке, который чем-то ему понравился. Это было безотчетное чувство. Так случается при встрече волков из разных стай; каждый из них знает, что ему нужно отстаивать свою охотничью территорию, но одновременно уважает противника, так как они одной крови, и к тому же он чувствует, что тот силен и отважен.

Как и подсказывал Гийо, рейтар атаковал Андрейку с верхней позиции, целясь Нечаю в лицо. Отбить такой выпад было трудно, пользуясь теми фехтовальными приемами, которые преподал Андрейке дед Кузьма. Но позиция «глупец» оказалась идеальной. Уколы рейтшверта Андрейко парировал, что называется, на раз. Однако ответных действий пока не предпринимал, только защищался. Рольф горячился, наскакивая на Андрейку как боевой петух, но все его усилия Нечай «гасил» с удивительной ловкостью — отбивал рейтшверт вверх, подныривая под удар, а затем ставил саблей «крышу», чтобы меч Рольфа не разрубил ему спину.

Со стороны казалось, что рутенец отбивает выпады рейтара небрежно, словно демонстрируя свое превосходство в фехтовальном искусстве; тем не менее Андрейке приходилось несладко. Рейтар был силен и понимал толк в мечевом бое, однако его реакции оказались несколько замедленными. Похоже, Арденнский Вепрь был прав, когда заметил, что Рольфу нужно меньше пьянствовать, а больше уделять внимание учебным боям на мечах.

Наконец Андрейке надоело изображать жертву. Рейтары, успевшие похмелиться после вчерашней пьянки, окружили поединщиков плотным кольцом и гоготали как потревоженные гуси. Они предвкушали момент, когда Рольф разделается с пленником, и не замечали, что Андрейко превосходно владеет своим оружием. Из этой компании хмурились и помалкивали только двое: барон и его лейтенант. И тот, и другой быстро сообразили, что пленник очень опасен и пока не сказал своего слова.