Приключения блудного барона.
Шрифт:
И можно было даже не гадать, чего это кабатчик так себя повёл. Любой дворянин, случись оказаться ему на его месте, не только бы не стал выплачивать кабатчику убытки, нанесённые тому его посещением, но и постарался бы стребовать с кабатчика ещё и денег за якобы полученный им в его трактире моральный ущерб.
Подобная практика была широко распространена в Западных баронствах и княжествах. Поэтому причины подобного поведения хозяина местного трактира были для него яснее ясного.
Глядеть на его растерянное лицо было откровенно противно.
Отсчитав свой должок, и даже не взглянув на потерянно мнущегося перед ним кабатчика, Сидор быстро покинул трактир.
Глядеть на растерянное лицо трактирщика было откровенно противно. Да и дела не ждали.
Помимо дел с трактирщиком и с банком, у Сидора в этом городе было ещё одно дело. Следовало немедленно занять ту горную полуразрушенную усадьбу, через которую они в первый раз попали по эту сторону гор, дабы обеспечить охрану прохода. С противоположной стороны, вход в подземный проход был тщательно замаскирован, проще сказать — завален оползнем, и его, даже зная где он находится, найти было практически невозможно.
Здесь же, картина была совсем иная. Вообще было удивительно что столько лет пустующую усадьбу до сих пор так никто и не занял. А уж то, что про ход на противоположную сторону гор никто из местных так ничего и не узнал, вообще было за гранью сидорова понимания.
Столько лет простоять брошенной? Да чтобы никого не заинтересовать?
Хотя, учитывая засушливость местного климата и заброшенность этих мест, можно было бы и сообразить, что при отсутствии воды в округе, она оказалась совершенно никому не нужна. Странно, но вполне объяснимо.
Поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, Сидор по быстрому смотался с парой десятков егерей в свою разрушенную усадьбу, и оставил там специально подобранный десяток парней, в прошлом имевших хоть какое-то отношения к строительству. Выдав на прощанье детальнейшие указания кому и чем заниматься, сам он с чистой совестью вернулся обратно к своим делам в городе.
Которые, впрочем тоже много места не заняли. Всё-таки столь мощный отряд, что привёл с собой в город барон де Вехтор, показался местным достаточно внушительной силой, чтобы отделение банка "Таможенный кредит" с этого дня прекратило своё существование в этом городе.
Созданное, как оказалось, исключительно под функцию сохранения получаемых с перевала процентов баронов де Вехтор, как учредителей, отныне оно лишилось главной своей функции. И денег. Барон на прямую решил обратиться в Совет перевала с просьбой о прямых отчислениях лично ему. В чём и известил руководство отделения, фактически поставив крест на их дальнейшем существовании.
— "Уроды, — мрачно он выругался про себя. — С такой разношёрстной компанией, что я привёл сюда, у нас в городе никто бы и разговаривать не стал, — думал Сидор, глядя как из подвалов банка ему в тачанку перетаскивают мешочки с золотом. — А на все угрозы, послали бы прямым текстом по известному всем адресу. Здесь же их прямо трясёт от страха.
Похоже, знают с кем имеют дело. Потому и не вякнули, — внезапно пришло понимание. — Видать, слава о нашем торговом караване с востока докатилась и сюда. Иначе, подобное подобострастие и услужливость не объяснишь".
Было противно, словно изгваздался в какой-то грязи. Но, подобным следовало воспользоваться. И сторговав по дешёвке покидаемое банком помещение в центре города, Сидор тут же принялся обживаться.
Надо было подобрать парней, чтобы срочно привели в порядок ещё и городскую его усадьбу, и новую прикупленную недвижимость. Что-то сразу, ещё дома, о подобном он не подумал, и теперь пришлось впопыхах собирать группу строителей из числа взятых с собой егерей, кого можно было бы оставить на восстановлении городской усадьбы.
Дел впереди было громадьё и следовало заранее озаботиться базами на торговых маршрутах Приморья.
Правда, какая может быть торговля в таком глухом тупиковом захолустье, откуда до основных торговых трасс, на которых они в прошлом году заработали нехилые денежки, было просто безумно далёкое расстояние, трудно было себе вообразить. Но, мало ли что…
Поэтому, оставив немного денег на ремонт и приведение обоих усадеб в порядок, Сидор со спокойной совестью и немного похудевшим миллионом в кармане, отбыл восвояси. Обратно на перевал, чтобы немедленно заняться вопросами с нефтью. Слава Богу, деньги у них опять были.
Главное, надо было теперь их не проср…ть, как обычно.
Ну а чтобы уж совсем порожняком не гонять свой обоз, который он так и притащил за собой в Кязим, решил на обратном пути заскочить на ближайший нефтяной промысел. Благо таких незамысловатых нефтедобывающих участков, где местный люд вёдрами прямо из неглубоких земляных ям вычёрпывал сырую нефть, в этой округе было полно. И хоть нефть местная не отличалась хорошим качеством, но, не возвращаться же впустую. Тем более, что деньги свободные у него сейчас были.
Негромкий, осторожный стук в дверь на миг прервал их разговор.
— Заходи, кто там! — крикнул Сидор, по привычке направляя заряженный арбалет в сторону входной двери.
— Это ты "кто там", а я "кто здесь", я — гонец! — с широкой, расплывшейся на лице радостной улыбкой, в дверь вошёл давний Сидоров приятель Сашка Мурнин.
— Сашка! — заорал радостно Сидор, отбрасывая арбалет в сторону и бросаясь навстречу старинному приятелю.
Сашка, стервец! — радостно кричал Сидор, хлопая того по плечам и тиская в объятиях.
Год не виделись, если не больше! Живой! Ты где пропадал, мерзавец! Как пропал тогда, так с концами. Ни слуху, ни духу.
— О! — Сашка со значительным видом поднял вверх указательный палец. — Где меня только не носило! И там, и сям. Разве только на луне местной не побывал.
И вот что я тебе скажу, друг мой. Лучше нашего города Старый Ключ нет на свете места!
Быстро пройдя к стоящему посреди комнате столу, Сашка с довольной улыбкой на лице буквально свалился на свободный стул, стоящий возле стола, и с искренним недоумением уставился на сидящего напротив него Советника, словно только что его увидел.
— О! — Сашка, подхватился со стула и чуть склонив голову вниз, представляясь прищёлкнул воображаемыми каблуками. Разбитые, пыльные сапоги его глухо чавкнули, подняв лёгкое облачко рыжеватой пыли. — Позвольте представиться, Сашка! Сашка Мурнин — старинный друг и приятель этого хмыря, которого вы наверное знаете как Сидора Вехтора, или нынешнего барона Сидора де Вехтор. Анархист и космополит. Можно и в обратном порядке, сначала космополит, потом — анархист.
Попытавшегося было приподняться и представиться Советника, он машинально проигнорировал, сосредоточившись полностью на накрытом лёгкими закусками столе. Глаза его, буквально прикипевшие к стоящим там блюдам, блеснули голодным, лихорадочным блеском.