Чтение онлайн

Наоборот, после того как его выгнали с руководящей должности Сашка расцвёл и буквально вернулся к жизни, настолько видно руководящая работа было не его дело. Сейчас же он сидел рядом с Сидором на боковине броневика и, весело, беззаботно скалясь, ничуть не озабочиваясь вопросами чинопочитания, раз за разом больно тыкал собственное начальство кулаком в бок.

Его, своё непосредственное начальство. Барона, в конце концов. Нагло, чувствительно и…, блин, как больно то…, тыкал кулаком в бок.

И, что самое противное, был совершенно прав. Что-то Сидор чересчур отвлёкся и замечтался. А в этих местах подобное беззаботное поведение было… чистым самоубийством.

— Господи! — обречённо подняв глаза вверх, уныло пробормотал себе под нос Сидор. — Когда же ты научишься хотя бы… вежливости. Такое хорошее настроение, — с тоской посмотрел он на близкие пыльные холмы, — было…

"Горбатого могила исправит, — раздражённо подумал он, машинально поглаживая ноющий бок.

Было понятно, что справиться с Мишаней можно было одним лишь способом — пороть мерзавца! Пороть было нельзя. Вполне возможно, что сейчас своим тычком он спас Сидору жизнь, настолько Сидор за последний год насмотрелся картин, когда вот точно такой же "мечтатель", в конце концов оказывался под колёсами телеги со стрелой в горле, неизвестно откуда прилетевшей. Вот из точно таких же окрестных покрытых рыжей пылью и пожухлой травой окружающих дорогу холмов.

— Ты чего там бормочешь, начальника? — радостно скалясь, Мишка проворно забрался к нему на верх броневика.

Устроившись рядом с пулемётной каруселью, он прилёг на пышущую жаром полуденного солнца плоскость стеклянной крыши под стволом пулемёта и, осторожно повозившись, чтоб случайно не прикоснуться к раскалённому стволу, кивнул в сторону холмов.

— Если мне не изменяет память, то примерно где-то в таких вот холмах, где-то здесь, нас гоняли как крыс в трюме, — с непонятно чего довольным видом констатировал он.

Правда тогда они были порыжее и не такие красивые, как сейчас, но похоже, что это всё таки они.

— Похожи, — вяло кивнул соглашаясь Сидор, невольно поморщившись от неприятных воспоминаний. — Только тогда мы драпали на восток, а это запад от Кязима.

Наверное там в скалах где-то до сих пор валяются кости наших загнанных лошадушек.

— Чужих, — поправил его Мишка. — Если ты ещё не забыл, то тогда мы взяли в конюшне чужих лошадей и на них смотались из города.

Помолчав, вдруг неохотно добавил.

— И неплохо было бы вернуться и рассчитаться с хозяевами. Чай, всё-таки мы не воры.

Знаешь, чего сказать хочу, — с задумчивым видом бывший проводник почесал свою лохматую, давно не стриженную голову. — Мне иногда приходит в голову дикая мысль. А может это они гнались не конкретно за нами, а за конокрадами, укравшими их лошадей? То есть опять же за нами, но не как за тобой — как за бароном, а просто как за конокрадом?

Такая глубокая мысль никогда не приходила тебе в голову?

Немного подумав, Сидор отрицательно мотнул головой.

— Нет! Подобная глупая мысль мне в голову не приходила. А сам немного подумай.

Ты когда-нибудь видел в этих краях подобное упорство в погоне за конокрадами?

Внимательно посмотрев на глубоко задумавшегося и замолчавшего Мишку, он покачав головой продолжил.

— То-то и оно! Ни ты, ни я никогда подобного не наблюдали.

Лошади здесь, конечно, дороги, но не до такой же степени, чтобы устраивать погоню за конокрадами силами чуть и не пятидесяти человек.

Одним словом, — тяжело вздохнул Сидор и с сожалением в голосе добавил, неожиданно ухмыльнувшись. — Лошадей больше не крадём. А то у нас с ними вечные проблемы. То амазонки пристанут, так, что потом не отвяжешься. То пираты с баронами начинают за тобой гоняться, мечтая вздёрнуть на виселице.

Не! — покачал он головой. — С лошадьми надо завязывать. А то такие приключения до добра не доведут, да и я нынче человек семейный, многодетный можно сказать, мне теперь больше о душе думать надо!

Ага! — Мишка с несколько озадаченным видом посмотрел на Сидора, как на некое чудо.

Молча ухмыльнувшись, он с растеряно недоверчивой ухмылкой на лице преувеличенно согласно покивал головой. Ещё пару раз покосившись в сторону Сидора и не найдя что сказать, молча спрыгнул на землю. Лежать на раскалённой крыше броневика не было ни малейшей возможности. Да и говорить больше было не о чем, а по такой дикой жаре и неохота.

По счастью, оставшийся до самого города небольшой отрезок пути Мишка Сидора больше не беспокоил. И когда впереди показались городские ворота, Сидор привычно выехал на тачанке вперёд каравана и, низко свесившись с верха скрипнувшего кресла пулемётной карусели, бесцеремонно сунул баронский перстень прямо под нос стражнику.

— Барон Сидор де Вехтор, со товарищи, — назвался он равнодушным голосом.

Как и в прошлый раз никто не выказал ни радости, ни удивления от его появления в городе. Дежурный начальник караула, мельком глянув на перстень, позёвывая и прикрывая рукой раззявленный рот, в котором не хватало нескольких передних зубов, вяло пролистнул пару больших страниц всё той же толстой амбарной книги, лежащей под навесом. Найдя там запись о баронах де Вехтор, равнодушно махнул страже в воротах рукой, разрешая беспошлинный въезд, и сонно заплетая ноги, поплёлся досыпать послеобеденный сон.

— "Однако, — несколько озадачился Сидор, глядя на сутулую фигуру спящего на ходу начальника местного караула. — По сравнению с прошлым разом, порядка среди городской стражи явно поубавилось. Да и сама стража какая-то…"

Встретившиеся им в воротах городские стражники больше напоминали вялое, сонное стадо овец, чем прошлых городских стражей, действительно занятых серьёзным делом охраны ворот города в столь неспокойных местах.

Правда, последние несколько дней от перевала на них никто ни разу не напал, подтверждая правило что сразу рядом с перевалом намного более спокойные места, чем южнее, или восточнее. Но, всё равно, это ещё ни о чём не говорило. Сталкивались они уже с подобным. И не раз. То всё тихо-тихо, то, сразу вдруг…

Окружающее настораживало и наводило на всякие нехорошие мысли.

— А что, служивый, бургомистр у вас всё тот же?

Неожиданно даже для самого себя, Сидор попридержал свою тачанку возле будки охраны, невольно задержав в дверях сонно бредущего туда начальника караула.

Недовольно оборотившись, тот, казалось целую минуту тупо смотрел на него, а потом вяло мотнул головой, как полудохлый мерин, отгоняя мух.

— Тот же, — равнодушно кивнул он. — Только он у нас больше ничего не решает. Теперь у нас, почитай что уже два месяца как правит Ратуша.