Чтение онлайн

– Однако, – продолжил, не дожидаясь, когда закончится выражение одобрения, отец-основатель. Он разменял свой тридцать восьмой десяток, но выглядел он максимум лет на сто. Только в его тяжёлом, пронизывающем взгляде и надтреснутом голосе читалась древняя усталость. Аплодисменты смокли. – Я думаю, не стоит слишком радоваться известию о том, что на планете сохранилась жизнь. Как всем вам известно, главная цель нашей миссии – возрождение земной цивилизации. И вот эти самые выжившие могут этому помешать. Кто там выжил? Дикари? Мутанты? Зомби? Возможно, даже каннибалы.

– А я бы не стал этого опасаться, – возразил капитан Вентер. – Вряд ли мутанты с дикарями-каннибалами сумели бы сохранить хоть какие-то знания и технологии. Вон там и промышленность, и ездит что-то… Как говорится, больше знаешь – меньше одичаешь. На месте надо посмотреть. Предлагаю немедленно организовать разведывательную экспедицию.

– Согласен, – после возражения капитана взгляд Гольденберга стал ещё тяжелее. Они частенько спорили – эти два мафусаила, и последнее слово чаще оставалось за капитаном, ибо на борту корабля он обладал большими полномочиями, чем глава миссии. – Главное, оружие не забудьте.

– Всенепременно, – иронично заметил капитан, явно подразумевая, что догадался бы об этом и без напоминания. – Старпом, готовьте вылазку. Вы же её и возглавите. Отправляетесь завтра.

– Есть, сэр! – обрадовался Легран.

Остаток дня Камиль занимался подготовкой к экспедиции. Решал, кто полетит с ним и что взять с собой.

Вечером зашёл в медицинский отсек – вотчину докторши. Он хотел провести с ней время в рекреационной зоне, но Хельга нанюхалась в тот вечер чего-то креативного и придумала, как использовать диагностическое и лечебное оборудования для любовных утех. В процессе с помощью регенератора увеличила и без того немаленький член Камиля. По окончании сеанса старпом попросил вернуть ему естественные параметры. Это оказалось несколько болезненно, но один вдох из волшебного пузырька, предложенного Хельгой, превратил эту боль в расслабляющее удовольствие.

Перед сном Камиль спросил у Рамзеса:

– Вот когда ты спишь, ты же не понимаешь, что видишь сны, всё происходящее кажется настоящим. Как сон от яви отличить, как думаешь?

– Не знаю, – тявкнул сонный пёсик. – Я не вижу снов.

– Неправда! Сколько раз я видел, как ты во сне лапами перебираешь, как будто бежишь. И скулишь ещё противным, тоненьким таким голоском.

– Значит, я их не помню. Да и какая разница? Если ты не можешь понять, спишь ты или нет – просто проснись.

– А как проснуться-то?

На этот раз Рамзес задумался над ответом надолго.

Камиль ждал с замиранием сердца – иногда пёсик был способен на нетривиальные, нечеловеческие умозаключения, хоть и простенькие, но порой весьма применимые на практике.

– Рамзи! – позвал он.

Вместо ответа послышалось характерное сопение, которое говорящий пудель издавал исключительно во сне.

– Итак, вам поручили возглавить разведывательную экспедицию. Любопытно. Как же отреагировала на это ваша подружка? – задала неожиданный вопрос Стейси.

– Когда я начинаю рассказывать о таких вещах, вы просите избавить вас от лишних подробностей, – улыбнулся Александр.

– Понятно. Подробности действительно давайте опустим, но сегодня меня интересует следующее: вот эти вот эротические приключения, которые вы переживаете во сне, помогают вам компенсироваться на фоне ваших личных проблем в реальном мире?

– Вы про развод?

Психолог кивнула.

Невструев немного помедлил с ответом.

– С одной стороны – как будто бы да. А с другой – нет.

– Что вы имеете в виду?

– Это всё не то. Понимаете?.. Как вам объяснить? Там, во сне, меня всё устраивает. Хоть и происходят события невероятные, но мозг воспринимает их как должное. Всё очень интересно, здорово, люди такие доброжелательные. Ну и с Хельгой всё прекрасно и не напрягает. А вот когда я не сплю… Моменты бодрствования скучны и обыденны по большей части. Меня, конечно, развлекают разговоры с вами. Книга, которую я пишу… Но вот, ей-богу, с радостью не просыпался бы вообще. А грусть по поводу развода хоть и становится меньше, но не из-за снов, а скорее потому, что её вытесняют другие тревоги.

– Какие, например?

– Что со мной будет, когда этот эксперимент закончится? Принесёт ли моя книга успех или придётся обратно на завод или в охрану идти? И что тогда? Одинокая, никому не нужная старость и смерть?

– Вы уже не надеетесь встретить любовь?

– Уже нет.

– Почему?

– Любовь должна казаться самой сильной на свете и секс самым лучшим. В моём возрасте уже трудно питать такие иллюзии. Мне кажется, можно разве что чуть-чуть и совсем ненадолго влюбиться. Может быть, встретиться пару-тройку раз, но потом быстро всё это проходит. Женщина опять же замечает малую заинтересованность в отношениях и тоже быстро остывает.

– Почему вы думаете, что больше никогда не встретите женщину, которая заинтересует вас надолго?

– Настоящая любовь, а не влюблённость, не страсть, – это когда с человеком интересно, когда много общего. Есть вещи, которые невозможно объяснить, поэтому партнёр в идеале должен обладать тем же опытом, теми же знаниями, чтобы всё понимать с полуслова. Чем старше становишься, тем меньше шанс встретить подходящего человека, а потом ещё и притереться. Пришлось бы слишком много рассказывать, слишком долго объяснять, но никто этого не выдержит: ни рассказчик, ни слушатель. Если люди разные, то никогда до конца не поймут друг друга. Какая без этого любовь?

– Понятно. Я только не поняла, что вы имели в виду под лучшим сексом.

– А что вас удивило? Все счастливые люди думают, что у них самая большая любовь, самый лучший секс, самые лучшие дети, самая интересная жизнь.

– Уверяю вас, не все.

– А мне кажется, все… С каким пунктом вы не согласны?

– Почти по всем.

– А вы разве не любили никогда, Стейси?

– Почему же? Любила, конечно. Когда была наивной дурой. Это было так давно, что уже не в счёт. Теперь к тому же мне известна психопатологическая подоплёка этого чувства.

Он улыбнулся грустно.

– Я понимаю, о чём вы. Вот моё собственное определение любви: романтизированное первобытное собственничество.

– Замечательный диагноз, коллега!

– Спасибо, коллега.

Невструев церемонно пожал руку геверет Копхилер и отправился в библиотеку.

После работы психологиня зашла почитать написанное им за день.

– Что-то вы, Саша, сегодня не очень много написали… – заметила она, когда закончила. – Ваш космонавт начал испытывать проблемы с тем, как отличить сон от яви. Он действительно заговорил об этом, или вы сами нафантазировали?