Чтение онлайн

– Лол, ну, ты же понимаешь, что из-за работы...

– Я не говорю про работу, Лёнь. Я говорю про то, что происходит после работы. Особенно в последние месяцы ты...

– Я старался всегда проводить с вами больше времени.

– С малышом, - поправила его девушка, тем самым лишив своего мужчину аргументов.
– Любимый, я понимаю, что ты о нас заботишься. Но мне иногда кажется, что мы отдаляемся друг от друга.

– Лол, ну, что ты выдумываешь...

– Лёнь, я не хочу, чтобы у нас все произошло так, как у Алины с Димой.

– У Алины с Димой совсем другая ситуация, - возразил Лёня. Укладываясь уже всем телом на больничную койку, он обнял женщину за талию, - между ними нет ребенка.

– Есть, - вырвалось вмиг у Лолы. Она заметила, как недоумение покрыло глубокие глаза ее мужа, как брови его нахмурились, и как посерьезневшим тоном он произнес:

– В смысле?

– Алина беременна, - так легко и просто, словно автоматически, ответила она.

– Как?
– в удивлении промямлил он, - То есть... Почему Дима мне ничего не сказал?

– Потому что он не знает.

– Но..., но почему?

– Она не хочет говорить ему. Он ее сильно ранил, и...

– Это не повод не рассказывать ему.

– Ты ей это объясни, - с явной горечью в голосе ответила Лола, после чего вздохнула: - Лёнь, может, ты позвонишь Диме? Она просто решила делать аборт...

– Аборт?
– ошеломленно переспросил он.
– Слушай, а ребенок точно от Гончарова?

– Ты дурак, Лёня? А от кого же еще?

– Она вроде говорила ему, что у нее там появился мужчина ее мечты и тому подобное...

– Я думаю, она бы мне об этом сказала.

– Просто проблема, знаешь, в чем? Дима уже прошел через это...

– О Господи, Лёнь! Чего тебе стоит просто сказать ему?

– Я скажу ему, Лол, просто он может и не поверить.

– Ты скажи. А верить или нет - это уже его дело.

Кажется, она это уже говорила.

Часть 2

– А, Гончаров!
– услышал он. Обернувшись, он обнаружил надвигающуюся на него Соню. Бинго! Уже какой раз за месяц его рабочий день начинался именно с властного оклика бывшей жены.
– Что-то ты слишком быстро вернулся с отпуска. Случилось что-то?

Девушка приблизилась к брюнету, ехидно при этом улыбаясь, и стала ждать последующего ответа Димы. Ожидания ее не были продолжительными: парень с уверенностью ответил:

– Да нет, дорогая. Просто понял, что без тебя больше не смогу прожить ни минуты.

Он весьма соблазнительно ей улыбнулся (по крайней мере, он так предполагал), но скептическая усмешка Софьи уничтожила его абсолютную уверенность в своем обаянии:

– И не думай, что я опять поведусь на твои фокусы!

– Простите, госпожа, - приняв смиренный вид, пролепетал он, - я готов покорно выполнять все Ваши приказы.

Девушка покачала головой:

– Гончаров, ты такой счастливый, что прямо раздражаешь. Что случилось? Ты провел ночь с очередной женщиной, которую называл Алиной?

– Стоп-стоп!
– прервал ее Дима, подняв предупредительно палец вверх.
– Тебя это совсем не должно интересовать. Мы разведены.

Затем он быстро провел рукой по внезапной вспыхнувшей щеке девушки, и прежде чем она успела с яростью отстранить от себя мужчину, он по своей воле опустил руку и проговорил:

– Но, если хочешь, одеяла моей кровати для тебя всегда открыты!

– Нет уж, спасибо, - резко ответила Софья, - ты лучше займись своей работой. Тебя, кстати, Павел Петрович ждет у себя в кабинете.

– Павел Петрович!
– повторил Дмитрий с усмешкой.
– Ну, хорошо, - и энергично поскакивая вперед, он говорил громко отдаляющейся от него девушке: - Первое, что я ему скажу, это: "Как Софья Павловна у Вас похорошела!"

Когда же он повернулся к ней спиной и проложил путь в сторону директорского кабинета, то услышал тихое ворчание Софьи:

– Вот придурок.

Но пусть уж лучше показаться в глазах окружающих редкостным придурком, чем безлимитно впускать в себя угнетающие мысли и предаваться депрессии. Когда строишь из себя беспечного и веселого идиота, постепенно сам начинаешь вживаться в придуманный образ, и больше не остается необходимости притворяться.

Он был настолько переполнен силой и энергией, что целый день с легкостью бы передавал документы и посылки с одного пункта на другой. Пешком. Без перерыва и ухода на обед. Поэтому он бесстрашно отворил дверь в кабинет Павла Петровича, и, обнаружив его за рабочим столом, бодро произнес:

– Добрый день, Павел Петрович.

Доброжелательная улыбка осветила морщинистое лицо мужчины, и он ответил:

– Здравствуй-здравствуй, Дмитрий. Садись.

Он указал на кресло, стоящее перед его столом, и Дима, вежливо кивнув, уселся на него.

– Как отдохнул?

– Прекрасно, спасибо.

– Помнится, ты взял отпуск на месяц, а вернулся через... пять дней. Что за тяга к труду?

– Пяти дней было достаточно. Я отдохнул, и опять готов разносить ваши посылочки, Павел Петрович!

Начальник рассмеялся и произнес:

– Ну, раз так, то твое трудолюбие должно быть вознаграждено.

"Та-ак. А вот это уже интересно!" - сразу подумал заинтригованный Дима.

– Как тебе известно, Дмитрий, сеть наших санаториев стала распространяться и в других городах. Вот, совсем недавно один из них был достроен в Ставрополе. И скоро состоится его открытие... Так вот, я подумал, - лицо Паршутина приняло серьезный вид. Можно даже сказать, деловой.
– Что, если ты будешь присматривать за ним? Другими словами, станешь его администратором?

Нокаут. Вот это и называется социальный лифт. В случае Димы, этот лифт сделал резкий рывок с первого этажа на десятый. Находясь в полнейшем недоумении, он переспросил:

– Администратором?

– Да, - закивал мужчина, - а что? Парень ты усердный. Честный. Тем более, с отцом твоим я давно уже знаком...

"Ах вот, в чем дело! Так, значит, поэтому вчера вечером отец задал мне этот внезапный вопрос. Ты все еще работаешь курьером у Паршутина? Очевидно, без него это дело не обошлось".