Чтение онлайн

XXX. судьбоносный поступок

Часть 1

На следующий день. 12:00

Медсестра протянула Алине зеленый халат и шапочку - все, что нужно для оперируемого.

– Наденьте это. Через пару минут я к вам зайду с каталкой, и мы отправимся в операционную.

Девушка исчезла из палатки сразу же, не одарив Алину даже намеком на улыбку. Персонал не грубил ей, но их лица беспрерывно излучали презрение. Каждый взор в ее сторону и любое к ней обращение, были выражены через недовольство и едва прикрытое обвинение. Она не наблюдала такого отношения медсестер к роженицам. К таким пациенткам они были несказанно милы и добродушны, чего совсем нельзя было сказать о том, как они обращались к готовящейся к аборту писательнице. Очевидно, они считали ее бесчеловечным убийцей. Если бы они знали, что натолкнуло ее на этот шаг, они бы перестали так строго с ней разговаривать.

Алина стала наскоро снимать с себя одежду вплоть до нижнего белья, и оставшись уже абсолютно голой, она внезапно сбавила скорость.

Если отойти чуть дальше от раковины, можно увидеть в отражении висящего над ним зеркала собственный живот. Алина не знала, почему ей так захотелось полюбоваться своим обнаженным животом, но она с неприкрытым интересом рассматривала его и замечала прибавленные ею сантиметры. Осторожно, словно боясь что-то разрушить, она коснулась холодными руками слегка округлившейся области.

Она не может оставить его. Если она позволит плоду расти и развиваться, то скоро он выйдет на свет красивым и точь-в-точь похожим на отца. А она не сможет держать подле себя кого-то, похожего на эту тварь. Пусть ее считают убийцей.

Пусть.

Девушка еще долго не могла оторваться от собственного отражения. Положив ладони на живот, она с трепетом желала ощутить чужое сердцебиение на своей коже. Однако, стук в дверь вскоре вывел ее из этого непонятного состояния, и, наконец отвернувшись от зеркала, она начала натягивать на себя выданный ей халат.

Часть 2

Уже час, как он опаздывает в больницу. Уже час, как он должен быть у Паршутина. А он, тупоголовый кретин, лишь пятнадцать минут назад вышел из вагона. Усатый таксист ехал на черепашьей скорости, и Дима орал на него, надрывая горло. Сердце стучало как заведенное от осознания, что он хочет, хочет этого ребенка! И оно чуть ли не разрывало грудь, когда он понимал, что ни от кого больше он бы не хотел ребенка так, как хочет от нее. Он готов был простить любые ее прегрешения ради того, чтобы взять на руки маленькое чудо, которое она родит для него. Если сейчас он не успеет ее остановить, если она сделает то, что собиралась сделать, все, что он предпринял, окажется напрасным.

Телефон его визжал без перерыва от звонков отца и Павла Петровича. Ни на один из них он не ответил, в точности, как и не отвечала на его звонки Алина. Она по-прежнему была недоступна.

– Приехали!
– голос таксиста с резким кавказским акцентом окатил Дмитрия холодным осознанием реальности. Дима взглянул в окно и обнаружил за ним здание какой-то элитной клиники.

– Ждите здесь, - бросив это, парень выскочил из машины. Он побежал к стеклянным дверям клиники, и прежде чем коснуться дверной ручки, увидел сквозь стекло знакомый опустевший облик.

Он не чувствовал ни единого проблеска света в ее изумрудных глазах. Рыжие кудри перестали служить лучистым обрамлением ее солнечного облика. Солнце переживает затмение.

Застыв у двери, Дима ждал, пока она откроет ее и выйдет к нему наружу. По ту сторону стекла он увидел, как ее бледная рука накрывает ручку двери, и как она тянет дверь на себя. Она не поднимала погасшего взора до тех пор, пока не столкнулась с массивным мужским туловищем, и именно тогда Дима смог полно разглядеть ту бескрайнюю тень, накрывшую ее светлое лицо.

– Дима...- прошептала испуганно она, по-прежнему тесно прижимаясь к нему.

– Я... я... успел?
– промолвил он, чувствуя, как дрожат слова, выходящие из его уст.

Испуг погас в ее глазах, и на смену ему пришло напускное безразличие.

– К чему?
– в ее теплом шепоте ощущался холод, который заставил его отстраниться от девушки на шаг.

– Не говори, что ты сделала это, - произнес он, пытаясь вернуть голосу твердости. Ни черта не получалось. Еще немного, и, казалось, он рухнет на асфальт и расплачется как маленькая девчонка.

Ей захотелось спросить:

– Откуда ты узнал?..

Но властный крик мужчины потребовал:

– Ответь! Ты сделала это?

Морозный взгляд впился ему в глаза. Она выплюнула:

– Сделала.

Это слово кинжалом вонзилось ему в живот.

– Как ты, мать твою, посмела?
– ему казалось, что если он закричит это, то хоть как-то замедлит приближающуюся смерть, но ее ответ просунул лезвие прямо ему в желудок:

– Я сделала то, что посчитала нужным.

Ее взгляд был настолько холоден, что это обессиливало его. Он не мог верить тому факту, что сейчас перед ней стоит его любимая женщина, что когда-то ее глаза смотрели на него с добродушным весельем, а порой и со жгучей страстью.

– Ты посчитала нужным убить ребенка, обмороженная сука?
– с яростью проговорил Дмитрий, на что девушка возмутилась:

– Ты не имеешь права меня так называть!

– А ты не имела права сделать аборт и ничего мне не сказать! Если это был мой ребенок, так какого хера я узнал обо всем от других?

– Потому что, когда об этом собиралась сказать я, ты был занят тем, что трахал очередную бабу!
– закричала Алина.

– С чего это ты вообще взяла?

– Когда я звонила тебе, твой телефон взяла какая-то малолетка! Она заявила мне, что она твоя девушка, так что я решила больше не беспокоить вас!

Его мозг готов был взорваться и разлететься маленькими кусочками по всему курортному городу.

– О Боже!
– вздохнул он.
– И только потому, что я единственный раз не ответил на твой звонок, ты решила убить моего ребенка?

– Я убила его, - вскрикнула она наравне с ним, - потому что это был твой ребенок!

И он ударил ее, вложив в руку всю силу, что у него осталась. Девушка издала чуть слышный вздох, и лицо ее взметнулось в сторону.

Все случилось машинально, словно он был запрограммирован для этого действия. Теперь Дмитрий с ужасом наблюдал, как Алина, схватившись ладонью за покрасневшую щеку, поспешила убежать от него к своей черной Волге.

Часть 3

14:00

Щека все еще пылала даже спустя двадцать минут, когда она, наконец, добралась до самого отдаленного кафе-бара. Здесь, в полупустом заведении, Алина могла позволить себе расслабиться и не вздрагивать от каждого шороха, опасаясь, что внутрь войдет кто-то из ее знакомых.

Когда миловидная и чем-то опечаленная рыжая девушка вошла в кафе, на нее сразу же обратил внимание весь мужской персонал. Бармен стал интенсивнее протирать глянцевую стойку, а молодой официант с полной готовностью встал с места. Алина остановилась у первого же столика, на который наткнулась, и уселась за ним, даже не предполагая, что она будет есть или пить в этом месте.