Чтение онлайн

Дверь перед мужчиной закрылась, и Дима бросил взор на шатающуюся девушку, которая раскромсала весь его внутренний мир. Ноги ее совсем не держали, мятая полупрозрачная рубашка с одной стороны заправлена под юбочку, а с другой - неряшливо торчит; на губах - глупая ухмылка; глаза затуманены алкоголем. Она выглядела отвратительно и до омерзения возбуждающе.

– Сонц мое!
– промямлила она, снова бросаясь ему в объятья, - Сладкий мой! Димчк! Димчк!

Она всем весом навалилась на него, и Дима схватился за ее талию, пытаясь либо отстранить от себя, либо не позволить ей упасть.

– Зачем ты приехала ко мне?
– произнес он сквозь ее бессвязное лепетание.

– Малыш, я... ты так вкусн пахншь, любимый, - девушка уткнулась в его плечо, вдыхая в полные легкие его аромат, - какой ты сладкий!

Самозабвенно она начала покрывать жадными поцелуями его шею. Прикосновение таких родных губ к коже чуть не снесло ему крышу, но, прежде чем его животный инстинкт уничтожит здравый смысл, он с силой отдалил от себя хмельную женщину. Он крепко держался за ее руки, сохраняя строгое расстояние меж ними:

– Ты же знала, что не умеешь пить. Какого хрена ты так надралась?

– Не отталкивай меня, Димчк!
– Алина надула губки, думая, что таким образом сможет растопить безжалостное сердце бывшего. Но он лишь сделал равнодушный вывод:

– Тебе надо отоспаться.

И понес ее в сторону кровати.

– Ложись, - повелел он ей, выставив ее перед постелью. Девушка оглянулась через плечо, чтобы увидеть любимого мужчину за спиной, и прошептала:

– Тольк с тобой.

– Ложись, Алина! Или тебе придется спать в коридоре!

– Тольк с тобой.

Другого выхода не было: он схватил ее на руки и бросил на кровать в сопровождении ее визгов.

– В твоих же интересах побыстрее заснуть, - сдержанно проговорил он, но его голос не был слышен под неистовым хохотом девушки. Она стала извиваться и крутиться в постели, повторяя:

– Иди ко мне! Ложись! Ну!

Она была до безумия счастлива. Наверняка, все это время она праздновала день сломления Дмитрия Гончарова, и теперь пришла именно к нему, чтобы истерически ржать над его поражением и играть с раздробленными чувствами.

Несмотря на аморальность ее поведения, несмотря на крепкий запах спирта, исходящий из ее волос, из кожи, из губ, она была безобразно красива, и этим же мучила его больше всего.

В тот момент ему просто хотелось вырвать из груди собственное сердце, которое воодушевленно стучало каждый раз, когда его хозяин смотрел на рыжеволосую алкоголичку. То, как она извивалась на шелковом покрывале, освежило в нем воспоминание, в котором она также сумасшедше двигалась во время страстных ночей. Тех ночей, что стали источником зарождения внутри нее новой жизни. Жизни, которую она погубила. Долгие секунды Дима просто наблюдал за тем, как она просит его присоединиться к ней, подминая под собой постельное белье, но совсем скоро он развернулся и стрелою скрылся за дверью ванной. Но и за ней он слышал неугомонные стоны Алины:

– Ди-и-има! Люби-и-имый! Пожа-а-алуйста! Ди-и-ма!

Ледяная вода, которой он умывался в то же время, закипала на его лице. Здесь было невозможно находиться. Ни в одном уголке этого маленького номера нельзя было находиться.

– Черт возьми, Носова, если ты не заткнешься, я вышвырну тебя вон!
– заорал он изо всех сил. Наверное, вся гостиница услышала его гневный крик, заставивший девушку по ту сторону двери замолчать ровно на две секунды. Затем он услышал шаги, тяжелые и медленные. После чего дверь в ванную открылась, и, обернувшись, он увидел чертовски сексуальную ведьму в одном нижнем белье.

– А так?
– промурлыкала она, медленно, словно кошка, приближаясь к нему.

Алина не думала о том, что она делает. Она лишь потакала зову своих желаний, она вытворяла то, что диктовала ей кричащая внизу живота похоть. Похоть приказала обнажиться перед Димой - она обнажилась. И теперь она видела страх в его глазах, что сильнее разжигало ее страсть. Он прислонился к раковине, а ей оставалось всего несколько шагов, чтобы вновь вкусить запах его горячей кожи. Первый шаг, второй шаг. Их тела соприкоснулись. Губы соприкоснулись. И прежде чем ощутить вкус знакомых сладких губ, девушка прошептала:

– Мой.

И больше не затягивая попусту время, она с голодной страстью поцеловала его, тут же почувствовав отклик мужчины. Углубляя поцелуй, она все сильнее ощущала ноющее желание, и оно достигло пика, когда нежные пальцы Димы скользнули от хрупких плеч до застежки кружевного бюстгальтера. Он пропустил пальцы под натянутую ткань, чтобы освободить девушку от лишней вещи, но на этом все дальнейшие его действия закончились. Губы Димы перестали подчиняться ее напору. Он отстранил свое лицо от нее, вымолвив только:

– Я не могу.

– Можешь, я чувствую!
– она толкнулась вперед, чтобы раздразнить его возбужденную плоть, но Дима лишь отчаянно помотал головой:

– Иди спать.

– Тольк с тобой!
– в который раз повторила она.

– Ты не получишь, чего хочешь, Алина, - парень обошел обиженную Алину и стал подходить к выходу из ванной.
– Так, что, если ты за этим пришла, лучше не трать время, и покинь мой номер.

Девушка понеслась за ним:

– Тогда прст ляг со мной!
– взмолилась она, но один взгляд мужчины заставил ее угомониться. Больше ни слова не сказав, она взобралась на кровать и легла на живот, зарывшись лицом в подушку.

Этому методу он научился от Яны: забираешь с кровати подушку, бросаешь на ковер под кроватью, и это становится твоей постелью на ближайшие восемь часов.

Часть 5

Жуткий приступ тошноты разбудил Алину этим утром. Она уже готовилась испачкать эту мягкую шёлковую постель, в которую она была укутана, но, как выяснилось, всю вчерашнюю ночь она глотала лишь алкоголь, так что желудку было нечего выводить наружу. Голова была настолько тяжела, что это было невыполнимой задачей - оторвать ее от подушки. Девушку просто придавило к кровати. Малейшее движение, и она, возможно, расстанется с жизнью.

Когда она раскрыла опухшие глаза, то увидела вокруг себя незнакомую комнату... Или знакомую. Что-то с большим авансом вспыхивало в ее памяти и сразу же угасало. А затем в комнату вошел молодой человек, в котором она разглядела своего бывшего мужчину, с недавних пор мразь и сволочь. И, когда он обратил на нее свой тяжелый взгляд, все до мельчайших деталей воспроизвелось в ее мозгу.

Стыд. Ненависть к себе. Повторное чувство униженности. Все это стало последствием ее очередного пьянства и попытки забыться.