Чтение онлайн

– Переведи им, что я несколько больше крысы, но они даже не посмотрели в мою сторону.

Группа уже разрослась в небольшую толпу и услышав моё заявление от Марака, начала смеяться, а виновный зло посмотрел в мою сторону. Слово взял жрец и заявил, что раньше подобных стражей клеймили и поручали им в дальнеёшем только женскую работу. Я поинтересовался, как именно клеймили и жрец нарисовал прутиком на земле руны «Враль» и «Несмотрящий». Мне пришлось немного постараться, чтобы построить эти руны у себя на руке, а потом я подошёл к парню и дал ему пощёчину. Видимо в моей руке было немного магии, потому что он взвыл, зато на его щеке чётко проявились эти руны. Жрец тихо мне сказал, что командиром стражи ему теперь не быть. Я опять посмотрел в глаза парню, в них смешались злоба и страх, причём первое мне было не нужно. Поэтому мне пришлось попросить жреца перевести:

– Знаешь ли ты сопляк, почему у мага Лекеса почти нет врагов?

– Нет, не знаю – удивлённо ответил парень.

– А потому, что они с уютом отдыхают в своих могилах и мне более не докучают – моя улыбка поставила точку. Парень побледнел так, что чуть грохнулся в обморок. Стоящий рядом староста был не намного менее бледным.

– Через двадцать дней пройдёт, – мой палец ткнулся в руны на щеке, – но что бы у прохода его больше не было. Староста облегчённо вздохнул:

– Двадцать дней он проходит в женском платье и будет делать их работу. А командиром стражи у прохода будет двоюродный племянник жреца.

Жрец перевёл мне слова старосты, а затем подозвал своего племянника и сообщил ему о принятых решениях. Закончив с этим, я предложил пройтись посмотреть на варанов. Староста, жрец, Марак, новый командир стражи и группа крестьян вызвались проводить меня на уничтожаемое поле. Подойдя к арыку, за которым было полувытоптанное поле, я увидел двух здоровенных ящериц. В холке они достигали полутора метров, толстые кривые ноги уверенно держали могучие тела, сзади которых по земле тянулись длинные хвосты. Эти рептилии были довольно сильны, но недостаточно подвижны. Поэтому мне пришлось переложив канистру-саквояж в правую руку, перепрыгнуть через арык, чтобы крестьяне не путались под ногами. На поле росло что-то похожее на кукурузу, но початки завязались недавно и стебли были высотой менее метра, что не мешало обзору. Раззявив пасти, оба крокодила не спеша пошли на меня и получили по ледяной стреле через пасть в мозг и в сердце. Стрелы были одновременно брошены с ладони и мгновенно разрушили и заморозили цели. Две туши медленно опутились на землю, немного подёргались и затихли. Крестьяне ожидали долгой и упорной схватки и были крайне удивлены мгновенным убиением «ужасных чудовищ».

Далее обратный прыжок через арык и вопрос к Мараку – готов ли мой дом? Меня обрадовали, что хижина уже готова, меня немедленно туда отведут и мне туда же принесут обед. А жаркое скоро приготовят из убитых мною ящериц. Сегодняшние приключения меня несколько утомили, поэтому возможность отдохнуть в собственной хижине меня обрадовала. По дороге Марак рассказал, что они просили хурбея – местного правителя низшего ранга убить варанов, но он запросил за это пять юношей и пять девушек в услужение и десятую часть урожая в течение десяти лет. Это было очень дорого, поэтому на деревенском сходе решили подождать меня, и только если меня долго не будет или для меня это окажется слишком сложным, то тогда согласиться. Нас догнали жрец с двоюродным племянником и поблагодарили за моё вмешательство. Парень заговорил о добыче серебрянки, но жрец резко прервал его. Тема была явно интересная, хотя о чём речь было мне не понятно. Но выяснять это надо было не на улице, а например в храме. Последний был открыт круглосуточно, а по ночам жрец в нём ночевал. Выяснять подробнее я не стал, так как мы уже подошли к моему дому.

Моё жилище представляло собой лёгкую хижину из тростника, обмазанного глиной. Тростник рос по берегам арыков, где его срезали на топливо и хозяйственные нужды. Пол в хижине был глинобитный и прокалённый костром, что делалось только в богатых домах. Около стены было устроено ложе из нескольких мешков с соломой. К стене со стороны ложа была приделана спинка, сплетённая из прутьев. Рядом стояло два кувшина с водой для питья и умывания, а очаг был на улице. Ещё в хижине было несколько плошек и чашек. Отсутствие кастрюль и сковородок Марак объяснил тем, что любая хозяйка с удовольствием для меня сготовит и собственная посуда поэтому мне не нужна. На трети длины окружности от двери в полу был деревянный лючок, под которым располагался минипогреб. В нём лежала вязка вяленой рыбы и лепёшка, и туда же я поставил саквояж-канистру. Туалет был в полях, чтобы удобрение зря не пропадало, а раз в пять дней устраивалось нечто вроде общей бани. Вошли дочери Марака и принесли фасолевый суп с лепёшками, который мы с ним с удовольствием съели. Минут десять пришлось подождать, пока принесут мясо с овощами, зато куски были огромными. Мясо запивали то ли легчайшим вином, то ли слегка забродившим соком. Закончили обед неплохим чаем со сладкими палочками.

После еды я немного пораспрашивал Марака обо всём. Этот мир назывался Наомис, а их страна – Мероя. Она тянулась от южной гряды до северных лесов. На востоке тоже была горная гряда с двумя выходами к морю, а на западе камнистая пустыня, в которой никто не жил. Их деревня была крайней на запад и недалеко от южной гряды. Почти вся страна, представляла собой пустыню с нечастыми поселениями. Более удобные для жизни места были около восточной гряды и вдоль двух рек, текущих из северных лесов к морям на востоке. На восточной реке ближе к морю располагалась столица. В деревню купцы заглядывали раз в несколько лет, а представитель хурбея заезжал осенью за скромной данью продовольствием. Сами селяне иногда ездили в небольшой городок на юго-восток от деревни, когда были заметные излишки урожая или повезло найти что-нибудь ценное, а заодно покупали инструмент, металлическую посуду и бурый уголь. Одежду и обувь шили сами, посуду лепили из глины и высушивали на солнце. Имелась печь для её обжига, но пользовались её редко – уголь был в дефиците. Кстати у меня в хижине посуда была с рисунком и обожжёная. Зверьё вроде варанов или твари из прохода заглядывали редко, но всегда наносили большой ущерб – селяне даже не пытались с ними бороться. Они тогда просили помочь хурбея, но он редко соглашался и тогда требовал за помощь немыслимую цену. Я же убил даже нага, с которым хурбей отказался связываться, и ничего серьёзного с них не спросил.

Мне захотелось спросить про серебрянку, но у двери послышались намеренно громкие шаги и почувствовался запах кож. Марак крикнул «Войдите» и в хижину зашёл мастер, принеся сапоги и куртку. Сапоги были сшиты точно по ноге на удобной пружинящей подошве, а голенища из хорошо выделанной прочной кожи на подкладке. Тоже относилось и куртке, только защёлка, идущая от воротника влево была непривычна. Сама защёлка представляла собой широкие, слегка выступающие над кожей крючки и липучку между ними. Куртка оказалась мне немного тесновата в плечах, но мастер распорол изнутри шов, крепящий рукава и зашил его заново. Всё это было быстро сделано при мне и теперь куртка стала чуть-чуть на вырост. На сапогах и куртке вился типичный змеиный узор с хребта нага, на который хорошо ложились защитные заклинания. Мне захотелось сразу защитить их от всего на свете или хотя бы от основных видов повреждений. Порывшись в своём кошеле, я вытащил горсть мелких серебряных монет, от которых у Марака и мастера полезли глаза на лоб. Это очень много сказал Марак. Тогда я отдал три монеты мастеру, а одну Мараку, ссыпал остальные в кошель и наложил на него парочку заклинаний. Мастер низко мне поклонился и ушёл весьма довольный, а Марак проворчал что-то вроде – незачем кидаться деньгами и селяне и так для меня всё сделают, слишком многим они мне обязаны. После мы налили себе сока-вина и откинулись на спинку. Что-то мне запрещало говорить о серебрянке с кем-либо, кроме жреца – а других вопросов у меня не было. Вошедшие дочери Марака собрали посуду и отнесли её во двор вымыть.

Марак поинтересовался, какая из них мне нравится, но я затруднился с ответом. Они все были какие-то никакие. Нет, это были симпатичные, хорошо сложенные женщины, но в них чего-то недоставало. Помыв посуду, они вернулись в хижину и Марак велел им раздеться и попросил меня выбрать кого-нибудь из них. Из-за пустыни деревня была слабо связязана с другими посёлками и любой чужеземец, забрёдший в неё должен был оставить здесь своё семя. Это является общим правилом для небольших замкнутых и изолированных селений во всех мирах. Конечно, можно было выбрать и других женщин в посёлке, но я не видел между ними разницы и не хотел огорчать Марака. Из троих его дочерей мною была выбрана средняя Тея. Во-первых она была повеселее своих сестёр, во-вторых у неё на шее бусы поблёскивали серебристыми вспышками и в-третьих она немного лепетала на Айвиш. Марак встал и удовлетворённо кивнул мне – у Теи были б'ольшие шансы забеременеть, чем у её сестёр. Когда сёстры Теи и её отец вышли, она легла на ложе, смазала себя душистым маслом и раздвинула ноги. Немного погладив и поласкав её, я понял, что ей это приятно, но не более того. Похоже понятия секса по крайней мере в отдалённых деревнях не существовало. Немного приласкав и погладив её после, я потрогал бусы и узнал, что это подарок жениха. Он ходил в проход за серебоянкой – за неё купцы много платят, но из последнего выхода не вернулся. Она очень о нём сожалела, но ходящие за серебрянкой редко живут долго. Только жрец Фенчер ходил за ней шесть лет, но став настоятелем храма, перестал. Она ещё полежала рядом со мной – ей были настолько приятны мои ласки, что она смеялась, но вскоре встала и сказала, что ей надо домой. Если завтра я её позову, то она придёт. Когда она ушла, я оделся и пошёл в храм.

Уже начало темнеть и похоже ночь наступит быстро, как на юге. Сапоги были стачаны прекрасно и они будто сами несли меня сначала по боковой улице в поле, а потом в храм. Мне было о чём поговорить с Фенчером и очень хотелось, чтобы он не запирался. Жрец встретил меня сразу внутри храма и повёл на третий этаж в малозаметную крохотную келью, чем-то напоминающую вагонное купе. Мы сели на полку-кровать, он откинул от противоположной стены полку-стол, достал два стеклянных стакана и бутылку с тёмно-красным вином. Бутылку со штопором он отдал мне, а сам достал вазу с фруктами и начал протирать стаканы, посматривая краем глаза как его гость справится с этим достижением научно-технической мысли. Объяснять, что подобным штопором мною была открыта не одна сотня бутылок, показалось излишним. Плеснув на донышко каждого стакана, я взял свой, понюхал и попробовал, почти лизнул. Вино оказалось прекрасным, с богатым букетом, но несколько крепковатым.

– Сдаётся мне, что ты Лекес пил нечто подобное – сказал Фенчер, наполняя стаканы.

– Пивал и покрепче – не спеша я отпил четверть стакана и закусил местной хурмой.

– И зачем же великий охотник и маг соизволил заглянуть в наши унылые края? – Фенчер был абсолютно серьёзен и ни капли насмешки не было в его словах, Айвиш в подобных разговорах дозволяет только абсолютно точные конструкции.

Мне пришлось сделать глоток и приложить усилие, чтобы промолчать – Айвиш вынуждает к ответу на вопрос собеседника. Зато можно рассчитывать, что умолчаний и недомолвок со стороны собесдника не будет. Фенчер знал это лучше меня и увидев, что я в состоянии промолчать продолжил:

– Серебрянка – богатство и проклятие нашего края. Он вытащил из шкафа и протянул мне серебристый пруток, размером с нетолстый круглый карандаш. По весу, по упругости и по твёрдости он был из металла, но из живого металла. Торцы были гладкими, но постреливали слабыми разрядами, а цилиндрическая боковая сторона была одновременно и гладкой и шероховатой на ощупь.

– Обычно она растёт только на границе нижних планов и в самых глубоких слоях некоторых средних планов – продолжал жрец, и крайне полезна для магов. Сетка из неё, надетая на голову, защищает от большинства ментальных ударов, а стилет из серебрянки пробивает защиту даже высших магтистров. Но я не маг – сразу оговорился Фенчер, и мне трудно судить. Но за неё купцы здесь платят хорошие деньги, а в столице и у моря она стоит много дороже золота. И растёт у нас она в срединных слоях в самой глубине прохода. Причём проходов, что ведут туда в нашем краю несколько. Поэтому хватает рисковых людей, что спускаются за ней. Но и тварей там порядочно – Фенчер протянул мне книгу с описанием серебрянки и охраняющих её тварей. Она была написана на Айвиш и положил её перед собою. В храме спрятана сетка-маска из серебрянки, но чтобы её найти надо собрать октаэдр из двенадцати прутьев, а добыть столько нереально. Обычно за выход добывают один-два прутка и десяток кристаллов. А после каждого выхода надо лечиться, а нижний и даже ближний источники нам недоступны. Отговорить тебя спуститься за серебрянкой вижу не получится – мой собеседник тяжело вздохнул, поэтому провожу тебя до границы, а дальше ты сам. Сейчас посмотри здесь книгу и отдохни, а перед рассветом позавтракаем и пойдём.