Чтение онлайн

Да, насколько я помню негры никогда не обладали желанием работать, отчего наши Карибские колонии несут сплошные убытки- усмехнувшись, сделал замечание лорд Эдуард.

– Карибы , это лишь небольшие клочки суши , а Африка это огромный континент. К тому же транспортная составляющая играет здесь не последнюю роль, и как бы трудолюбивы не были наши Индийские подданные, но им трудно будет конкурировать с африканским пальмовым маслом.
– произнес Дизраэли- Несомненно, что Британская Африка от Каира до Кейптауна становится очень востребованной идеей. А впрочем, мой лорд, Вы как обычно правы -чернокожие не слишком трудолюбивы, и нам понадобятся наши добрые британцы что бы помогать им в этом деле.

– Каир- там же сейчас французы, они строят свой канал из Средиземного моря в Индийский океан, надеются обскакать нас, и как мне докладывают, имеют все шансы через 2-3 года успешно завершить строительство.
– от негодования огромные бакенбарды лорда воинственно поднялись торчком.
– Да и британцы в Африке мрут, негодяи, без всякой пользы, особенно в тропиках, только, что в Южной Африке положение чуть лучше. Но сейчас и там настанут тяжелые времена, европейский транзит они скоро потеряют, и с чем тогда они останутся? с экспортом плохого вина и шерсти? На этом трудно разбогатеть, и как нам заманить британцев бросать свои дома и перебираться в Африку?

– Как обычно, мой лорд!
– сказал Дизраэли и скромно улыбнулся- обманите их, распустите слухи, что в Африке полно золота, алмазов и драгоценных камней. Пусть едут туда и послужат своей великой Британской Империи!

– И пусть каждый англичанин исполнит свой долг!
– добавил лорд.

Нет , я несомненно идиот! Так самокритично думал я, сидя в шлюпке, которая везла меня и моих спутников с парохода на берег в Саймонстаун ( Семенгород). Была середина июля, самый разгар африканской зимы, и довольно таки холодно и сыро. Горы, окружающие Саймонстаун, были покрыты инеем, в свинцовой бухте Фальсбей бодро ловили рыбу небольшие пингвины, изо рта при дыхании валили клубы пара, а я сидел в своем старом джинсовом костюме, закутавшись в походное одеяло, в котором ночевки у костров уже прожгли несколько дыр, и засунув руки в карманы пытался их согреть. Рядом со мной сидел тепло одетый, слуга Отто, и с неодобрением поглядывал на меня. Впереди приближались полсотни домишек Саймонстауна с его двумя церквями, трактиром и зданием Адмиралтейства- местом пребывания английского военного коменданта. Проблемы нарисовались вполне наглядные. Во-первых, у меня не было теплой одежды, вернее была и даже здесь в Южной Африке, только за тысячу километров от меня в Блумфонтейне. А я ведь пытался сторговать себе пальто в Амстердаме за 4 фунта! Но привык жить на легке, постоянные путешествия приучили меня обходиться малым. Только это были самые незаметные из моих проблем. Саймонстаун -зимняя стоянка Кейптауна, используется всего несколько месяцев в году и здесь почти ничего нет. А у меня 2 тонны разнообразных грузов на пароходе под присмотром 3 самых уважаемых из ирландцев - работников. Более того в течении десяти или двадцати дней сюда прибудут на пароходах из Англии и Нидерландов еще человек пятьдесят сотрудников немцев и ирландцев и 3 тонны грузов и все это прибудет сюда на зимнюю стоянку в Саймонстаун, а не в Столовую бухту Кейптауна. Так что мне предстоит растаможить груз , найти и арендовать склады разгрузиться, разместить людей, найти склады в Кейптауне, найти перевозчиков и перевести груз, закупаться дополнительно, набрать еще людей из местных, найти возможность доставки людей и грузов в бурскую республику в Блумфонтейн. Опять же наличных денег у меня почти нет, ну не вез я мешки с золотом через океан, в наличии имеются векселя на Кейптаунские банки на сумму 5000 фунтов, но здесь в колонии предпочитают наличные в виде звонкой монеты, а у меня такой не внушающий уважение вид. Более того, мне следует отчаянно торопиться, так как весна не за горами, и разлившиеся ручьи и речушки могут сильно затруднить мое путешествие на север. Кроме того следует помнить что Кейптаун от Саймонстауна относительно далеко, если нанимать коляску путь займет 4 часа туда , да 4 часа обратно, да нужно время порешить дела, да пообедать, в общем планировать нужно весь день с раннего утра и до позднего вечера, а это дополнительные расходы, к тому же здесь, между этими городами платная дорога. Ну, похоже, что я отчаянно зашиваюсь, нужно передавать другим дела и ответственность, оставляя за собой только контроль. Ладно, прибудет Шульц, нагружу его работой! А пока буду крутиться сам.

Очередные несколько дней, превратились в настоящий дурдом. Прежде всего, разместились в трактире, набившись впятером в две маленькие смежные комнаты. Потом я бегал, решал вопросы с растаможиванием груза, здесь постоянно возникали различные проблемы. Свободного склада я не нашел, зимой все забиты под завязку, но договорился пристроить груз на несколько дней во дворе торгового склада. Правда, у меня там ценные вещи, но я договорился, что обеспечу посменное дежурство ирландцев у груза. Заодно мы перенесли один из ящиков с оружием в трактир и все пятеро вооружились до зубов. На следующий день с утра, я нанял коляску и вместе с Отто и винтовками укатили в Кейптаун. Дорога между этими городами почти сорок км, и первая половина пути крайне не веселая везде песок , скалы и вид на зимнее море, вокруг жизни маловато, только чайки оживляют тоскливый пейзаж. Выехали с рассветом, часов в 7 ,поэтому остановились позавтракать посреди дороги у гостиницы , которая так и называлась Халфвей (Половина пути). Завтрак традиционный холодная яичница с жесткой ветчиной и по кружке местного констанского вина. Все на диво невкусно, только вино на любителя. Столовая в гостинице украшена пыльными чучелами птиц и зверей, что тоже не добавляло мне аппетита. Зато после завтрака дорога пошла повеселее, утесы отступили, начались дачи окруженные деревьями , налево виднелись виноградники Констанской горы, потом рыбачья слобода с рощей, а там уже стали видны три горы, окружающие Кейптаун, во главе со знакомой Столовой. Первым делом отправился за одеждой. Оставил Отто сторожить наши винтовки в коляске, я приобрел себе плащ-накидку и цилиндр. Костюм на мне был сшитый в Амстердаме, так что теперь вид у меня получился шик- высший класс, в старое одеяло можно больше не кутаться. Затем мой путь лежал в Кейптаунский банк, где я обналичил свои векселя и завел текущий счет, с него я снял 250 фунтов в золотых соверенах. Также я узнал в банке адреса их клиентов занимающихся перевозкой грузов в бурские республики, набором персонала для экспедиций в глубь Африки, адреса складов на севере Кейптауна и прочую информацию. Но всем этим займемся явно не сегодня, уже день миновал свой экватор, а почти 2 кг мешочков с золотыми монетами требовали погрузки в коляску и перевозку в Саймонстаун. На выезде из города, сменяясь с Отто, мы пообедали в придорожном трактире, рекомендованным извозчиком. Обратный путь прошел в ожидании нападения от любителей чужого добра, но, слава богу, что все обошлось без происшествий, и мы прибыли в Саймонстаун уже после 7 вечера. После ужина еще удалось договориться с грузчиками на завтрашний день. С утра ушел на таможню и на корабль, потерял там несколько часов, но, наконец, таможня дала добро, изрядно облегчив мой кошелек, и началась разгрузка. Я напомню Вам, что все привозные товары обложены Капской колонии различною таможенною пошлиною, составляющей значительную долю доходов колониальной администрации, от которой страдают все местные жители. Далее набежала толпа человек в 30 грузчиков: негры, мулаты, малайцы с двумя баркасами и быстро стали перевозить мой груз на берег, вываливая его на песок. Там три телеги, цветных владельцев, запряженные флегматичными капскими волами стали неторопливо перевозить мой груз на склад. Все три мои ирландца во главе со своим старшим по имени Томас, следили, что бы ничего не пропало. Я же пошел к капитану закрывать долги по фрахту. Корабль уже полностью разгрузился, и я был последним, но впрочем, еще не опоздал. Закончив с этим, я проследил, как груз занимает места на складе, организовал дежурство вооруженных ирландцев, и поговорил с возчиками о перевозке груза в Кейптаун. За день было потрачено почти 70 фунтов стерлингов. На следующий день опять вместе с Отто ездили в Кейптаун, договорились о аренде части дома с садом на северной окраине города, где и будет размешаться наш штаб, складироваться грузы, приниматься работники, и в общем, готовится к экспедиции на север. Оставив Отто на хозяйстве, и выделив ему денег, я же был вынужден опять возвращаться обратно. Потом сообщив возчикам адрес доставки, а пара телег перебросит мой груз за 5 дней, я дал денег Томасу, который должен был сообщить мне о прибытии следующей группы моих сотрудников , а сам уже окончательно переехал в Кейптаун, где продолжил организацию экспедиции.

Большинство транспортных контор обслуживали только прибрежные населенные местности Капской колонии до горных перевалов, поэтому с транспортом до Оранжевой реки возникли трудности. С большим трудом мне удалось найти и подрядить один фургон старого, но еще крепкого бура для перевозки своих грузов. Сыновья его давно перебрались на север, где завели свои фермы, а он же снабжал их, а заодно и всех желающих, необходимыми товарами из метрополии. К счастью он хорошо знал путь к ферме братьев Де Бирс, и умел отлично ухаживать за своими быками , а их у него было в упряжке 16 пар. Неопытному человеку нельзя было доверить такой путь , так как быки могли подохнуть наевшись ядовитых растений или заболеть. А так как местность вокруг по большей части пустынная, то с доставкой груза возникли бы большие проблемы. Да мне нужны еще 3 фургона, а их не наблюдается и что делать? Похоже, что транспортную компанию придется создать самому, все равно мне она понадобиться. Так сотня быков по 2 фунта, а скорее берем по 2,5 фунта, так как нужны не абы какие на мясо, а приученные ходить в упряжке это будет 250 фунтов, три фургона еще можно смело брать 200 фунтов, работники возницы и кое-что по мелочи итого 500 фунтов. Однако, сама ферма Братьев Де Бирс, ради которой все и затевается, обошлась им в свое время в 50 фунтов, а здесь какие то три фургона. Похоже, что для имиджа сумасшедшего ученого, мне не нужно особо стараться в глазах местных, именно натуральным сумасшедшим в их глазах, я и буду выглядеть. Еще мне нужно было нанять местного конюха разбирающегося в лошадях и с его помощью приобрести табун в голов 30 лошадей. Ирландцы у меня землекопы, они и в Ирландии в основном всю жизнь копали картошку, или же работали на торфоразработках, а к лошади с какой стороны подойти не знают. Немцы то же явно не водители кобыл. Я же, так вообще, что делать с лошадью, что бы она меня везла, куда нужно, представления не имею. А нам нужно очень спешить. В общем, ищу нужных людей.

Груз тем временем из Саймонстауна весь перевезли, ирландцы тоже переехали, там остался лишь Томас, что бы предупредить, когда еще прибудут другие мои люди и грузы. Я же пока навестил свою старую гостиницу под названием Минерва , где останавливался в прошлый раз в Кейптауне, и где оставил под присмотром свою обезьянку Юнга. Юнга -капская обезьянка и незаменимый член моих предыдущих экспедиций. Мало того что Юнга лучший охранник, лучше всякой собаки, так еще это существо знает что можно есть в Африке, а что ядовито , да он просто чует любой яд в еде. Вот и знакомый двухэтажный каменный домик, милый дворик, обвитый виноградными лозами. В дворике царило так несвойственное этому дому нездоровое оживление. На дворе росло большое дерево, к которому на длинной веревке привязана была обезьяна. Несколько человек постояльцев, окрестных слуг и еще каких то бездельников, сидели вокруг на стульях, на дворе, и смотрели, как обезьяна то влезала на дерево, то старалась схватить какого-нибудь, из бегавших мальчишек или собак. Ни тех, ни других она терпеть не могла, если судить по громким уверениям слуги малайца. Детей не пускали к ней, а собак, напротив, подталкивали. Надо было видеть, как она схватила небольшую собаку и начала так поворачивать и кусать ее, что та с визгом едва вывернулась из лап ее и убежала спрятаться. Потом обезьяна села, пригорюнилась и посмотрела вокруг. Бездельники стали бросать в нее камни, но она увертывалась так ловко, что ни один не попадал. В этой обезьяне я с изумлением узнал своего Юнгу, за которым я припросил присмотреть, пока буду отсутствовать. Хорошо за ним присматривают! Гнев охватил меня , я молча достал свой револьвер и выстрелил в воздух. Когда я этим привлек всеобщее внимание, то сказал

Все вон, эта обезьяна моя законная собственность, любого кто приблизится к ней без разрешения, считаю вором!

Дворик стремительно опустел, остался лишь малаец слуга который узнал меня и отпустил ко мне Юнгу. Бедная обезьянка с радостью бросилась ко мне, как она настрадалась за эти три месяца. Я немного подождал, но хозяйка не вышла во двор, да и черт с ней! Проклятые англичане устроили себе развлечения! Я Вас самых на цепь посажу, и камнями буду кидаться, может тогда в головах у Вас появится хоть немного ума! Возмущенный я посадил Юнгу на плечо и пошел прочь из этого проклятого места.

Между тем из числа многочисленных чернокожих, толпами, стекающими к Кейптауну в поисках работы, мне удалось нанять уже два десятка человек. Здесь была полная коллекция всех племен, населяющих колонию. Черный цвет, от самого черно-бархатного с глянцем, как лакированная кожа, переходил, постепенными оттенками, до смугло-желтого. Самые черные были штук 6 негров племен финго, мозамбик, бичуанов и зулу. У этих племен лицо большею частью круглое, с правильными чертами, с выпуклым лбом и щеками, с толстыми губами; волосы, сравнительно с другими, длинны, хотя и курчавы. Негры все здорового телосложения; мускулы у них правильны и красивы - это африканские мистеры Олимпия; зрачки у них подернуты желтоватою влагою и покрыты сетью жилок. Восемь кафров, или коса не уступали им в пропорциональности членов, но превышали их ростом. Это самое рослое племя - атлеты. Но лицом они не так красивы, как первые; у них лоб и виски плоские, скулы выдаются; лицо овальное, взгляд выразительный и смелый; они бледнее негров; цвет более темно-шоколадный, нежели черный. Жаль только что большинство чернокожих- не слишком трудолюбивы и работают крайне неохотно. Выручают готтентоты, их было, человек пять, они были еще бледнее. Коричневого цвета; впрочем, как многочисленное племя, они довольно разнообразны. Я видел готтентотов тусклого, но совершенно черного цвета. У них, как у кафров, лоб вдавлен, скулы, напротив, выдаются; нос у них больше, нежели у других черных. Вообще лицо измято, обильно перерезано глубокими чертами; вид старческий, волосы скудны. Они малорослы, худощавы, ноги и руки у них тонкие, так, тряпка тряпкой, между тем это самый деятельный народ. Они отличные земледельцы, скотоводы, хорошие слуги, кучера и чернорабочие. Нанят был также один краснокоже-коричневый малаец, который по его словам отлично управлялся с упряжкой быков. К нему в помощь я выделил одного кафра и одного готтентота, им тоже приходилось работать в этой сфере. Будут у меня возницы фургонов. Остальные чернокожие пойдут в чернорабочие, людей мне будет в безлюдных полупустынях Кимберли не хватать. Также приходил наниматься один из голландских колонистов в конюхи, по имени Клаус, но ему не устраивал долгосрочный контракт, а впрочем, может быть, мы договоримся на одну поездку. Пускай начинает присматривать для меня лошадей.

Ну вот дождался , сегодня с утра, ко мне в наш арендованный дом заявились четверо моих немцев во главе с Шульцем, пароход прибыл из Амстердама, а на нем 9 человек моих работников, пятеро остались пока в Саймостауне, помогать Томасу с оформления грузов, впрочем последнего было немного, в основном личные вещи.

– Дорогой Генрих! Как я рад тебя видеть! Поскорей включайся в работу у нас много дел и мало времени.
– И я принялся лихорадочно рассказывать Шульцу свои планы, степень их выполнения и проблемы при их реализации.

Теперь дело пойдет на лад, осталось дождаться только ирландцев, прибывающих с грузами из Англии и можно мне с передовым отрядом выдвигаться в путь. Кстати Шульц мне привез подарок -первый образец -две завернутые в вощеную бумагу палочки динамита от Ван Дер Ваалса. Впрочем , его особо не посвящали в суть дела. А на этот динамит у меня уже есть большие планы. Между тем мои дела шли своим чередом. Все грузы из Саймонстауна перевезли, все переехали, кроме Томаса ожидавшего последний пароход с ирландцами. Мои телохранители во главе с Куртом вооружились, и занимались пристрелкой оружия. Один из немцев охотников Лотер оказался заядлым лошадником, и он на пару с буром Клаусом стали приобретать лошадей для нашей экспедиции, постоянно выезжая для этого на окрестные фермы. Приобретались и быки, также купили один бывший в употреблении, но еще крепкий фургон. Деньги утекали со страшной силой, но вот с делами я немного разобрался и задумался над одним бизнесом. Мне так хотелось использовать динамит! Но не просто использовать, а подорвать в порту Саймонстауна один из пароходов. Умом я понимал, что это мне ни к чему, я явно рублю сук, на котором сижу. Если это откроется, то меня, несомненно, ждет виселица, а я как иностранец буду всегда первым подозреваемым. Даже если все пройдет гладко, то снятие с транспортной линии парохода, который 5-6 раз в год туда и обратно ходит в Англии вызовет рост цен на перевозку грузов, что также ударит по моим планам. Но с другой стороны, пока что динамит не известен, и при расследовании неизбежно будут идти проторенной дорогой -например подозревать бочонок с порохом. А видели меня с бочонком? Нет, так значит, и суда нет. Кроме того, какая это романтика! С детства я читал о подвигах советских подводников в годы Великой Отечественной войны. Особенно прославился Герой Советского Союза капитан Маринеску, личный враг Гитлера. А если разобраться беспристрастно, что такого сделал этот капитан? Уничтожил два больших пассажирских корабля. Конечно, корабли были большими, но так значит, в них было легче попасть, так как при атаках на меньшие суда капитан Маринеску неизменно промахивался мимо. Плюс эти корабли были явно гражданские, просто была война, и их мобилизовали во флот, подняли военные флаги и соответственным образом нанесли маскировочную окраску. Да и перевозили оба корабля в основном гражданских беженцев из осажденных городов на Балтике в Копенгаген. Конечно, там были и военные, но в небольшом числе, а это потом у нас при рассказе о подвиге советских подводников, все мужчины превратились в войска СС, а все женщины в охранниц концлагерей! А что делал Маринеску все оставшуюся войну?
– пил водку и таскался за бабами, в портах базирования подлодки. Поэтому неудивительно, что он с таким образом жизни, он так часто мазал. Правда, у нас Маринеску получил еще и орден Ленина, но 2 других корабля потопленные по его рапортам, немцы со своей стороны не подтвердили. Да стреляли, но в одном случае снова промазали, а в другом повреждения были не значительные, и судно смогло самостоятельно вернуться в порт для ремонта. Так, что если, я потоплю один Британский корабль, то сделаю этим весомую заявку на получения виртуальной звезды Героя Советского Союза. К тому же надо же британцам отомстить за обращение с Юнгой? Непременно! Да и за Севастополь им тоже придется ответить. И вот через четыре дня Томас прислал четверых вновь прибывших ирландцев, с известием, что последний из ожидаемых пароходов прибыл в гавань Саймонстауна и стоит под разгрузкой. Пора. Я с Куртом и еще двумя телохранителями поехал в гавань, прихватив с собой из банка очередной мешок с золотом в кило с лишним. Кроме того, Лотар с Клаусом взяли с собой 4 заводных лошадей и тоже поехали в Саймонстаун, они должны были в случае чего, ждать нас на окраине города. Прибыв в гавань, я поспешил на корабль. Назывался он "Замок Домбар", порт прописки Ливерпуль. Но что Вам рассказать это был большой пароход - настоящий красавец . Но сперва дела , растаможить груз , договорится о разгрузке и перевозке. Отправить в Кейптаун часть ирландцев, а то им в трактире трем десяткам никак не разместиться. Так в хлопотах минул остаток дня. Будучи на пароходе я познакомился с судовым механиком. Судовые офицеры пригласили меня пропустить рюмочку в кают-компанию, ну надо же, какой демократизм капитана и офицеров! Позже туда же зашел и сутулый человек - судовой механик. Все выпили за здоровье королевы. Я вышел вслед за механиком и сделал вид, что мне интересны судовые машины. Разговорились, он был из Корнуолла и пригласил меня на завтра посетить машинное отделение, а после распить рюмочку другую в его каюте. Он тыкал своим пальцем, куда то вниз, в трюм и говорил:

– У меня там пара недурных инструментов!

Вот и славно, непременно зайдем и посмотрим - успокоил я механика.

Кое-как я переночевал в битком набитых комнатах трактира. И проснулся уже часа в четыре утра . Нас ждут великие дела! Сегодня пройдет операция "Маринеску"! Но вначале, все как обычно, нужно умываться, бриться, затем подготовка, завтрак и вот я пошел в порт. Еще раз окинул взором обязательную фигуру часового при здании Адмиралтейства- ох, что-то мне боязно. Словно веревка упала мне на шею и начинает душить! Нужно отдышаться и успокоиться. Работаю - рассчитался с таможней, организовал разгрузку и перевозку. Пару часов постоял, понаблюдал, дождался окончания разгрузки, затем пошел на корабль окончательно расплатился за фрахт. Курта с телохранителями попросил подождать на палубе, намекнул, что жду неприятностей, что возможно придется быстро убираться - главное что бы они не забыли, кто им платит зарплату, то есть меня любимого. Расплатился с капитаном, выпили по рюмочке за дальнейшее сотрудничество, но я свою рюмку лишь пригубил. Пошел в машинное отделение искать механика. Машинное отделение довольно неприятное местечко, наверное, когда машины работают на полную мощность, здесь царит настоящий ад на земле. Пока же судно стояло на рейде, и пар в котлах поддерживался на минимуме, дабы в случае чего, можно было быстро развести пары и совершить маневр. Вот и механик, я достал из кармана фляжку с бренди "кейп-смоук", налил ему в колпачок и предложил выпить за королеву. Выпили, я опять только пригубил, и мы пошли смотреть котлы. Я заинтересовался, облазил все вокруг, понятно мне нужно, что бы забортная вода при взрыве попала внутрь котлов. Приблизительно сюда и нужно размещать шашки, засунул их, вроде бы не видно, затем напросился к механику в каюту посмотреть, как же живут судовые механики. Пошли, там еще выпили немного рома. Механику уже хорошо, мне уже тоже , но у меня еще дела. Прикурил сигару, потом сказал, что пойду покурить на палубу, и затем мы продолжим. Я не курю, но огонь мне необходим, так что пока потерпим табачный дым. Пошел опять в машинное отделение, спросил у дежурного кочегара :