Чтение онлайн

– Где мой друг механик ?

Он сказал, что того здесь нет, я не поверил и ответил, что хочу пройти посмотреть.

– Смотри.

Проходя мимо котлов , сигарой поджег фитиль у динамитных шашек. По моим расчетам фитиль прогорит минут за 15-20. Быстрее вышел, сказал, что никого не нашел и пойду еще раз поищу в его каюте. Сам на палубу, говорю Курту, что пора уходить, спускаемся в ялик, спешно плывем на берег. Я был уже на берегу, когда с воды раздался какой то грохот, я посмотрел на Замок Домбар и увидел, что тот вздрогнул, потом покачнулся, видно принял порцию забортной воды. Теперь пусть поборется за живучесть, а нет, минут через пять видно вода проникла в активную зону котлов, и паром их разорвало, и на глазах изумленных зрителей пароход стал быстро погружаться в воду. Вот и славненько, похоже, что я стал настоящим Героем Советского Союза. Мы еще покрутились и совместно с зеваками понаблюдали, как с воды шлюпками подбирают спасшихся моряков. Но мне некогда бездельничать, время - деньги, а до Кейптауна еще четыре часа езды. Дела не ждут. На следующий день в Кейптауне знакомый торговец рассказал мне, что судовой механик с Замка Домбар , принял лишнего, и решил проверить работу судовых котлов в целях профилактики на максимуме. Что-то у него пошло не так, котлы взорвались и механик, дежурный кочегар и еще почти 20 человек матросов и офицеров погибли, а сам корабль утонул. Хорошо еще, что дело происходило в порту, а то бы жертв было бы намного больше. Я вместе с ним для виду по сокрушался- да вот, что в мире то твориться , но добавил что дела давно уже призывают меня в Блумфонтейн, а здесь я уже непростительно задержался. И действительно через пару дней оставив Шульца, формировать караван, который должен был идти непосредственно к Оранжевой реке на ферму братьев Де Бирс, я же во главе двух десятков человек из телохранителей немцев, и крепких ирландцев, все на лошадях и вооруженные ружьями, налегке отправились за тысячу километров по плохим африканским дорогам на северо-восток в Блумфонтейн, славное название этого города в переводе звучит как Цветочный источник.

Между Кейптауном и Блумфонтейном, почти ровно тысяча километров, а точнее 1004. Этот путь мы с моими спутниками преодолели верхом за 22 дня. Пару раз в пути нас заставали врасплох дожди и ручьи перед нами разливались, и мы вынуждены были пережидать, пока вода успокоиться. Но главное, что первоначальную самую трудную часть пути - Капские горы мы преодолели при относительно хорошей погоде. Вспоминая наше путешествие, мне представлялись вначале поросшие зеленью горы, окружающие Кейптаун, пронизанные аллеями и окруженные милыми фермами и дачами, потом плодородная местность с приятыми городками и местечками, где на каждом шагу к вашим услугам гостиницы и прачечные, после зеленые холмы сменили величественные горы , пересеченные удобной дорогой с каменными мостами, причем гостиницы были и здесь, и к слову, довольно удобные, затем опять прекрасная плодородная местность с городками и великолепными пейзажами. К слову, на северных склонах Капских гор проехали любопытное место, там издалека был виден, как будто руками человеческими обточенный, громадный камень: это Диамант - Алмаз, камень- рядом пещера, в которой можно пообедать человекам пятнадцати. Во встречных городках опять были отели, гостиницы, конторы омнибусов, даже купальни с минеральными источниками, все, что твоей душе угодно, среди этих зеленых холмов и долин. Потом в глубине страны местность становилось все менее плодородной, куда не бросишь взгляд кругом песок - изредка только видишь редкие ручейки, вместо многоводных рек. Начался вельд- травянистая пустая равнина с редкими деревьями или кустарниками, засушливая и неплодородная. Гостиницы если и встречались, то это была какая то насмешка над здравым смыслом - если Вы не понравились хозяевам -упрашивайте их, умоляйте, или проезжайте мимо. А места торговли? Встречающиеся нам лавочки могли служить только выражением первобытной идеи о торговле и о магазине, как эта идея только зародилась в голове того, кому смутно представлялась потребность продавать и покупать. Жалкие навесы из травы от солнца, сколочены несколько досок, образующих полки; ни боковых стен, ни дверей, ничего не было. На полках валом - глиняная посуда, свечи, мыло, кофе, еще какие-то предметы общего потребления и, наконец, табак и сигары. Всё это валялось вместе, без обертки, кое-как. И продадут Вам здесь, не то что Вы хотите купить, а то, что хозяину будет угодно Вам продать! Цивилизация закончилась, начались тяготы пустынных мест. Ну что сказать, несмотря на первоначально задумавшийся спартанский характер путешествия, мне в целом наша поездка понравилась. Наши семеро охотников исправно снабжали нас добычей, вначале птицей, а потом и кое-чем посущественней, например антилопами, так что на съестные припасы мы особенно не тратились. Погода тоже позволяла нам путешествовать налегке. Сперва мы останавливались на постоялых дворах, потом когда местность стала малолюдной, то мы ночевали, завернувшись в одеяла у костров, иногда в случаи дождя, развернув навес из парусины. Конечно, мне неудобно было путешествовать верхом, но даже плохо ехать все равно лучше, чем хорошо идти, к тому же я сейчас был простой пользователь кобылы, за животным я непосредственно не ухаживал, на то были нанятые люди. Так что наслаждался своим начальственным положением. Утром встал- завтрак готов, воду для бритья мой Отто уже согрел, затем меня брили, тарелки мыли, подавали оседланную лошадь -промучаешься несколько часов - зато на стоянке делать ничего опять не надо. Красота! В прямом и переносном смысле, в конце пути весенняя африканская природа радовала нас цветочным ковром на месте привычной плешивой и жесткой травы и колючих кустарников. Вот же те же колючки, но как красиво цветут весной! Прибыв в Блумфонтейн, я разбил лагерь на краю города, оставил там дежурных , затем отпустил часть команды посетить местные пивные, а сам вместе с Отто поехал навестить моего хорошего знакомого двоюродного племянника нынешнего президента Иоханнеса Бранда, Питера Бранда. Питер резко возмужал за те почти полгода , когда я его не видел. Теперь это был уверенный в себе юноша, утративший порывистые мальчишеские черты. Я забрал свои оставленные вещи, перепоручив их Отто , а сам за кружкой разбавленного бренди, обменивался новостями с Питом.

– Так значит, ты теперь вступил в права наследства и хочешь приобрести земли?

– Да земля это самое надежное вложение капитала, особенно в Африке. Кстати, как политическое положение твоего двоюродного дядюшки- президента?

Спасибо, вполне устойчивое, он надеется, что его переизберут и в 1869 году.

Отлично, передай дядюшке, что я завтра с утра заскочу к нему домой. Нам очень нужно переговорить, а я здесь проездом.

Хорошо я пошлю кафра-слугу предупредить дядюшку.

– Да, Пит, послушай, какую историю мне рассказали - Больной, у вас перебои в сердце. Вы пьете?- Пью, доктор, но перебои не от этого. Я пью бесперебойно...

Затем я подарил Питеру свою фляжку с бренди в подарок , потом узнавал если у него красивые родственницы на выданье, в общем вечер мы провели нескучно, и он оставил нас с Отто переночевать у себя.

Наутро голова просто раскалывалась, пришлось тащиться в лагерь, там приводить себя в порядок чашкой крепкого арабского кофе из Йемена, а потом, переодевшись, совершить полуофициальный визит господину президенту. Там я еще раз подтвердил, господину Бранду , что он может рассчитывать на наши прежние договоренности, что Россия тайно поддержит его против британцев, что я посетил русского резидента в Британии и получил столь необходимое нам финансирование. Правда, я сказал, что на юго-востоке, в Басутоленде- земле племени басутов, уже нам делать нечего, и британцы через год другой аннексируют эти территории, а вот на западе, в Грикваленде- земле племени гриква, мы еще можем притормозить британцев, и я со своими людьми туда и направлюсь. Бранд еще раз заверил меня, что со своей стороны окажет мне негласную поддержку. На этом стороны пришли к полному согласию, и он отпустил меня. Интересно, что будет, если сказать господину президенту, что одно из крупнейших золотых месторождений ЮАР, расположенное на территории Оранжевой провинции будет носить славное имя "Президент-Бранд". Шучу! Больше мне в Блумфонтейне делать было не чего, господин президент, кстати, подсказал мне местного авторитета в поисках воды и копания колодцев, и даже черкнул тому пару строк. В Кимберли пока совсем нет воды и колодец мне крайне необходим. Надеюсь, что этот искатель воды с помощью своих прутьев лозы найдет мне колодец с водой, в прошлой реальности хозяева колодца озолотились в прямом смысле - воду на одну упряжку быков притащивших фургон, продавали ровно за 1 золотой соверен. Так что я направил пару немцев с деньгами и запиской президента на ферму к водоискателю, с наказом, привести его на ферму братьев де Бирс. Сам же свернул свой лагерь и быстро поскакал на северо-запад к реке Оранжевой. Время не ждет.

Был самый конец августа 1866 года, конец зимы в Южной Африке. Кавалькада из 18 всадников быстро спешила на север туда где менее чем в двух десятках километров текла полноводная после недавних дождей река Вааль- в переводе с местного варианта голландского -Серая река. Те же прошедшие дожди прибыли вездесущую красноватую африканскую пыль, и всадники продвигались с относительным комфортом, невозможным здесь в любое другое время года, так как местность славилась своим засушливым климатом. Сейчас же весенние цветы пытались оживлять скудный пустынный пейзаж. Далее к северу, у берегов реки Вааль, окаймленными европейской плакучей ивой располагалась ферма Братьев Де Бирс. В сущности фамилия братьев была Де Бир, а Бирс в английском языке означало, что братьев более одного. Старшего из братьев звали Дидерик Арнольдус Де Бир, а младшего Йоханнес Николас Де Бир. Эти суровые братья буры пришли сюда на берега реки Вааль, приток Оранжевой реки, относительно недавно, шесть лет назад. Захватив огромные территории по берегу реки и далее на юг, насколько охватывал взгляд человека и даже более того, братья законно оформили свою землю у правительства в Блумфонтейне, выкупив ее за 50 фунтов стерлингов. По бурским обычаям каждый мужчина, как только ему исполнилось шестнадцать, то, как и полагается мужчине, получает право взять в собственность сразу две фермы - такой участок земли, вокруг которого всадник может объехать за день. Два брата с лихвой перекрыли эти нормы. Затем, по примеру других фермеров буров они стали разводить на своих бескрайних территориях скот, построили дом, хозяйственные амбары, обустроили спуск к реке для своих стад и главное загоны для скота- краали где скот мог запираться ночами, не беспокоясь о опасных ночных африканских хищниках. Дела постепенно пошли на лад братья вели натуральное хозяйство и редко отлучались с фермы на собрания в столицу, так как на ферме всегда было много дел. Вот и сейчас, наблюдая за тем как их чернокожие работники загоняют скотину после водопоя в загоны, где затем чернокожие женщины , окруженные ребятишками, приступают к вечерней дойке, буры внимательно осматривали взглядом окрестности. Еще бы! Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что мужчин и ребятишек намного меньше, чем женщин, и действительно, когда бурам требовались работники, то они собирали в округе свои отряды и нападали на ближайшие туземные африканские деревни. При этом взрослых мужчин они убивали, детей бросали на произвол судьбы и гибель от голода и африканских зверей, а женщин и подростков угоняли в рабство. Конечно же, официально это было не так, белые будто бы брали над ними шефство, так сказать, просвещая чернокожих и приобщая их к богу, к христианству, и к нужным в жизни профессиям. Этакая стажировка, после завершения которой, совершеннолетние чернокожие могли бы сами вести хозяйство, по примеру европейских колонистов. Однако братья знали, что уже за тридцать лет, с тех пор как трекеры буры пришли на эти земли с огнем и мечом, ни один чернокожий стажер официально так и не стал совершеннолетним. Поди, узнай , сколько им лет, может это он просто так старо выглядит! К тому же все знают, что негры ленивы и какой смысл учебы, не подкрепляемой практикой. Рядовой бур смотрит на "темнокожее создание" так, как будто оно передано ему в руки самим Господом Богом в качестве личного подарка, для того, чтобы он мог им распоряжаться по своему усмотрению, а именно, убивать, или превращать в раба. И не следует их слишком строго судить за это, так как, имея от природы тяжелый характер, они к тому же еще и унаследовали от своих предков ненависть к туземцам, которую отчасти можно объяснить многолетней историей беспощадной и кровавой борьбой за землю. Ненависть у буров и туземцев в данном случае взаимна. Труд туземца стал для бура необходимостью, поскольку тяжелую работу бур, как правило, не выполняет сам - ему требуется тот, кто мог бы выращивать и собирать урожай, пасти скот и т.д. Туземцы же, со своей стороны, добровольно неохотно идут на службу к бурам: заработок невелик, если он вообще есть, а чаще всего приходится трудиться вообще задаром, зато наказаний - хоть отбавляй, а может быть и того хуже. В результате буры часто прибегают к принудительному рабскому труду. Но все же буры были всегда начеку, ибо сказано в священной книге- "Какой мерой Вы сами меряете, такой же и Вам воздастся! " Поэтому оружие они никогда не выпускали из своих грубых и мозолистых рук.

– Кажется, кто то едет - произнес младший из братьев, тревожно вглядываясь на юг.

– Нужно на всякий случай послать слуг на соседние фермы, собрать наш отряд командо.

Повинуясь его приказу, пара доверенных чернокожих слуг подбежали к хозяевам, а затем принялись оседлывать лошадей и отправляться к соседям. Там так же отправят гонцов к соседям, а сами соберутся и прибудут на помощь к Братьям. Все как всегда, хваленая бурская взаимовыручка, позволяющая выживать на краю цивилизованного мира. Нельзя быть беспечным, иначе ты станешь мертвым. И действительно, похоже, что с юга приближался целый конный отряд человек в 20. Интересно кого это могло принести? Всадники приблизились и скоро стало понятно что это европейцы , но не английские солдаты. Странно, обычно еще такого не бывало. Наконец кавалькада приблизилась и ее предводитель устало слез с лошади, передал поводья своему слуге и приблизился к бурам .

– Разрешите представиться, я европейский археолог, и естествоиспытатель, Кшиштоф Квасьневский, а эти люди передовой отряд моей экспедиции, основные наши силы надолго отстали, думаю, что они догонят нас через пару недель. Хочу пока воспользоваться Вашим гостеприимством, и естественно, что все расходы Вам будут непременно оплачены, вот прошу принять задаток - и он протянул опешившим братьям пару золотых соверенов.

Этот напор совершенно ошеломил братьев-буров, и теперь они с трудом приходили в себя. Но золото, которое каждый попробовал на зуб, было настоящим. Теперь постараемся пронзить мыслью пространство и время, и расскажем, как это все было в реальной истории. В 1871 году алмазы уже были пару тройку лет как известны в Южной Африке. И тысячи старателей набежавших со всего мира в надежде разбогатеть, уже рылись по берегам рек Вааль и Оранжевая, в надежде найти унесенный водой алмаз. В русле реки, и в речных наносах вдоль него, небольшая колония старателей уже довольно давно добывала редкие сверкающие камушки.

Ужасная работа изматывала, и после первого наплыва жаждущих обогащения старателей, остались лишь самые стойкие. Эти мужественные упрямцы уже несколько лет знали, что на сухой равнине, милях в тридцати от реки, можно иногда найти завалящий алмаз. Эту монотонную равнину иногда то здесь то там оживлял небольшой холмик, на местном наречии "копи". Ворчливый старый бур по имени Дидерик Де Бир, старший из братьев, официальный владелец этих земель, продавал лицензии на разработку алмазов на своей территории - правда, он предпочитал старателей-земляков буров и терпеть не мог англичан. Поэтому, или потому ,что возле воды жизнь намного приятнее, старатели не очень-то рвались копаться в земле к югу от реки.

И вот однажды готтентот по имени Даниэль, прислуживавший одному из речных старателей Флитвуду Росторну, упился жгучего кейптаунского бренди и на радостях случайно поджег палатку хозяина - и все сгорело дотла.

Протрезвевшего слугу хозяин отделал шамбоком - тяжелой длинной плетью из кожи носорога, - да так, что бедняга стоять не мог. Когда слуга пришел в себя, хозяин, все еще ужасно злой, приказал ему уходить на сухую равнину: "Копай там, пока не найдешь алмазы!" Пристыженный готтентот, с трудом держась на ногах, взвалил на плечо лопату, сгреб пожитки и захромал прочь. Хозяин уже и позабыл о нем, когда через две недели слуга внезапно вернулся и положил на ладонь старателя полдюжины прекрасных белых камешков - самый большой размером с крупную фасолину. Хозяин не смог сдержать радостного вопля, которым привлек всех прочих старателей в округе, и заспешил седлать коня. Все другие старатели, узнав, что нашли место, где алмазов просто очень много, заспешили принять участие в этой гонке за богатством, готовые перегрызть друг другу глотки за богатый участок. Через час над сухой равниной поднимался высокий столб красной пыли: наездники неслись во весь опор, безжалостно настегивая лошадей, за ними грохотали повозки, а наименее удачливые бежали на своих двоих, спотыкаясь и поскальзываясь на песчаной почве, - все мчались на юг, где возвышался голый каменистый холмик, ничем не отличавшийся от десятков тысяч своих собратьев, разбросанных по равнине, и который счастливый Флитвуд Росторн потом назвал Колсберг-копи, в честь того места, где он сам когда то появился на свет. Уже почти стемнело, когда Флитвуд добрался до холма, не намного опережая своих преследователей. Его загнанная лошадь была вся в мыле, но готтентот все еще цеплялся за стремя. Спеша они поднялся на вершину холма , где готтентот вырыл за две недели в твердой, как камень, почве яму почти три метра глубиной, и где нашел шесть прекрасных алмазов. А затем на холм набежали тысячи старателей, и началась история Кимберли.

Да такой ажиотаж нам совсем не нужен. Деньги любят тишину... И разместив свой временный лагерь у реки, я с Отто, Куртом и Клаусом принял приглашение буров на ужин. Там я принялся рассказывать бурам, какой я замечательный исследователь природы, а заодно и археолог-любитель. Значительная часть того бреда, которым нас охотно пичкает телеканал Рен ТВ, здесь нашла свое применение. Тут были и загадочные допотопные дневные цивилизации, тут и находки огромных скелетов или людей или же доисторических обезьян, тут и открытия непонятных артефактов в европейских угольных шахтах с монетами, шарами и золотыми цепочками. А люди-змеи? Ящероподы, мыслящие динозавры! Ну и наконец мой конек, мне нужно найти в Африке промежуточное ископаемое звено между обезьянами и неграми, и я его непременно найду, и очень прославлюсь в европейских академических кругах. Буры, братья и подъехавшие к ним соседи, что бы узнать все ли в порядке, были моими рассказами просто ошеломлены, по их глазам я видел что они считают меня совсем рехнувшимся. Воспользовавшись этим, я стал уговаривать братьев Де Бирс сдать в аренду мне то место у реки, где расположился наш временный лагерь, или же другое чуть далее.

Посудите сами, наши фургоны с грузом сильно отстали, как минимум на две недели, нам все равно их ждать, ну не переправляться же через Вааль? А так устроим базовый лагерь, отдохнем, люди в окрестностях пока соберут образцы растений, насекомых, минералов, может быть, и добудут пару небольших диких животных для изготовления чучел. Мне не хотелось бы мешать хозяйственной деятельности фермы, но и в моем лагере должна быть дисциплина , и я не хочу что бы там шастали какие-нибудь посторонние чернокожие и разлагали моих слуг, так что выделите мне участок для лагеря в аренду скажем на месяц, ну и за беспокойство от моих исследователей Вам будет заплачено. Опять же я буду покупать у Вас продукты.