Чтение онлайн

Я известил вождя Мкопане что наш поход окончен и мы уезжаем. Но я попросил его выделить мне пять зулусских воинов, фактически купив их жизни за дополнительные боеприпасы. Мкопане уже расстрелял почти все свои патроны и теперь постоянно клянчил у меня продать ему еще боеприпасы (как будто у него были деньги), и я, наконец, согласился. За 1000 патронов 5 зулусских воинов обязались отслужить мне пять лет, подчиняясь любым моим приказам. Мкопане при мне обещал жесточайшие пытки каждому, кто опозорит его и вернется в Зулуленд раньше срока. Также он сказал мне, что его поход прошел в целом успешно и на следующий год я уже увижу его командиром отряда в 2000 воинов, и он снова пойдет воевать басутов.

Нельзя допускать существование подобной мерзости. Басуты копаются в грязи, словно свиньи — бородавочники, добывая себе пропитание, вместо того чтобы охотиться и бороться за него, как делают настоящие мужчины. Оседлые басуты живут и плодятся, как муравьи. Нужно растоптать их муравейник! — объяснял мне Макопане.

Да неприятные люди, особенно потому, что собираются прислуживать англичанам! — отвечал я.

Довольные друг другом, мы расстались с ним.

Я осмотрел доставшихся мне воинов. Старший из них по имени Хаму (Ненасытный), был жилистый воин средних лет. Под слоем мускулов проступали ребра, обожженная до черноты кожа светилась здоровьем, точно шкура ухоженной скаковой лошади. На груди и руках у него виднелись уродливые зажившие шрамы ранений.

Он был одет в пеструю юбку и накидку из выделанной кожи. Его наряд был богато украшен перьями, боевыми трещотками и шкурами животных, указывающих на принадлежность к определенному импи (клану), голову его венчал пышный головной убор из перьев марабу. Вооружен он был обычно для зулуса — длинный щит из сыромятных шкур и ассегай, с длинным и широким лезвием. К древку из красного дерева наконечник крепился медной проволокой и грубым черным волосом из слоновьего хвоста. Голову мужчины охватывал черный и твердый, как камень, обруч индуны (старейшины), сделанный из глины и смолы и навсегда вплетенный в волосы. Этот символ власти у зулусов. Мне лично этот обычай кажется омерзительным, так как, похоже, что смола навсегда въелась в волосы, подобно жевательной резинке, и теперь нужно только бриться налысо. Да и свою голову этот товарищ, не мыл, наверное, с детства. Остальные четверо зулусов одеты и вооружены были приблизительно так же, только намного беднее и без обручей. Я заметил, что щиты у всех пятерых были красного цвета, наверное, они награбили в басутской деревне запасы краски и украсили их.

Ваш отец, отдал мне Ваши тела и души на пять лет. Теперь я буду кормить Вас, и приказывать Вам. Слушаться меня, беспрекословно — произнес я заготовленную речь.

Хаму немного знал английский и перевел воинам, они, что-то прокричали и вскинули вверх свои ассегаи. Понятно, они счастливы услужить Мкопане, а заодно и мне.

Где-то поблизости вскрикнула и зарыдала в темноте гиена, привлеченная огнем и запахом пищи. Далее где-то в долине охотились львы, продвигаясь навстречу восходящей луне: они не рычали, чтобы не вспугнуть добычу, а хрипло покашливали, перекликаясь, друг с другом. Дикая природа, казалось, была полна скрытых опасностей, особенно для человека. Похоже на заповедник, на равнине буры уже истребили всех опасных хищников, что бы те ни мешали пастись их скоту, а здесь басуты пустили дело на самотек. Любопытно, что в древности львы водились в Европе, Азии и Африке, но потом их почти везде истребили, так как они мешали жить людям. Кроме конечно Африки, но не думаю, что негры рассчитывают сейчас на толпы туристов.

Еще дважды басуты пытались перехватить наш отряд в пути до границы, но вовремя обнаруженные дозорными, они отступали под нашим ружейным огнем, потеряв два десятка своих воинов. Уже у самой границы мы чуть было не понесли ощутимые потери. Диверсионная группа басутов, заранее залегла в засаде, рассчитывая, что кто-то из нашего лагеря отлучится в туалет. Наши молодые буры, вдвоем, страхуя друг друга, с оружием в руках, далеко отлучились в кусты, и тут же начался переполох. Впрочем, все обошлось относительно хорошо. Один из наших юных буров был легко ранен, а один из нападавших басутов убит. В тот день мы уже начали страдать от голода, у нас оставался с собой только неприкосновенный запас продуктов, а басуты без устали гнались по нашим следам. К счастью нам попалась заброшенная плантация мучного дерева, мы быстро утолили свой голод его недозрелыми плодами, а затем без промедления продолжили свой путь. Наконец, воображаемая линия фронтира осталась позади. Далее за границей земель басутов, после пересечения пограничной речки, уже началась сухая степь, поросшая мелким кустарником, и пешие воины басутов не смогут преследовать наш отряд, так что наша эпопея с походом на бусутов счастливо завершена. Мои же зулусы относительно легко выдерживали наш темп передвижения, они бежали рядом с всадниками, схватившись за стремена запасных лошадей, ездить верхом эти африканцы не умели.

ГЛАВА 7.

Вскоре мы попрощались с нашими проводниками. Старые буры явно были довольны нашим удачным походом — еще бы было истреблено более полутысячи черных воинов. Силы басутов были серьезно ослаблены, особенно если брать в расчет ничтожную численность нашего отряда.

Если, что зовите нас снова, мы всегда готовы- попрощался с нами Дитрих, когда мы расставались у знакомой фермы. Ян как всегда, кивком головы подтвердил слова своего друга.

И мы снова устремились на север по плоской невзрачной местности, поросшей низким кустарником, где можно заметить с расстояния превышающего десять километров любою бурскую ферму, выглядящую, словно призрачный мираж посреди пустыни. Я торопился, и мы нигде старались надолго не останавливаться, только что бы подкрепить свои силы и дать отдых своим лошадям. Неясные дурные предчувствия гнали меня вперед. Когда наступали сумерки, на привалах мы смотрели на вечернее небо, покрытое светло-лиловыми облаками, ели жареное мясо с толстым слоем желтого жира, потом пили кофе с бренди. Мы обменивались с хозяевами встречных ферм новостями, но этот неторопливый разговор постепенно сменялся удовлетворенным молчанием, потому что наступала ночь и все уже очень устали. Мы долго сидели и глядели на огонь наших костров, слишком усталые, чтобы встать и отправиться в постель.

Мои зулусы еле выдерживали наш темп передвижения и почти совсем выбились из сил, их гибкие фигуры исхудали, а босые ноги стерлись в кровь и покрылись лопнувшими волдырями. В конце концов, мне надоело, что они задерживают скорость движения нашего отряда, и я просто-напросто приказал их привязать к седлам наших заводных коней, не слушая никаких возражений. Если уж сумели убивать младенцев, то и скачка им особо не повредит. Как говорят, любишь медок, люби и холодок.

Скоро уже мы ехали по знакомым местам. Однажды на вечернем привале мы наткнулись на большую группу британских старателей, они сидели у разведенных костров и готовили себе еду. Численность их была примерно сорок человек, мне некогда было разбираться с ними, но я подъехал к костру и спросил, кто они такие и что тут делают. Мне ответил их главарь, плюгавенький мерзкий человечек с физиономией конокрада и с повадками крысы:

Мы слышали что на севере открыли алмазы, и мы едим туда в расчете поправить свое финансовое положение — пропитым голоском сказал он.

Парни, я слышал, что этих алмазов полным полно в Англии, например в королевских дворцах, так что если хотите поправить свое финансовое положение, то Вам туда. Да и риск для жизни будет гораздо меньше, может быть там, Вам учтут, что Вы тоже англичане. А здесь Вы уже забрались глубоко в чужую страну, где все уже имеет своего хозяина, тут нет ничего, ничейного, и если Вы хотя бы подберете с чужой земли маленький драгоценный камень, то это будет по закону все равно, как если бы Вы вытащили его из чужого кармана. Вас немедленно повесят, а в хорошем варианте просто пристрелят. Вы здесь чужаки, нежелательные мигранты. Так, что разворачивайтесь и если Вам нужны алмазы плывите в свою Англию — попытался я растолковать этим недалеким британцам их положение.

Но, судя по их тупым лицам, я понял, что речь моя не возымела действия. Некоторые демонстративно придвинули к себе свои ружья. Ну и ладно, некогда мне с Вами возиться, я спешу к себе, что-то меня все время тревожит. Я человек неконфликтный и с таким дурачьем, как вы, не связываюсь… А англичанам же я сказал на прощанье:

— Я Вас предупредил, если все же решили грабить с оружием в руках, то потом не пеняйте на свою судьбу.

По моему мнению, что-то объяснять, и разговаривать с ними бесполезно, возможно, гораздо безопасней будет пытаться накормить исламского фундаменталиста мясом свиньи, чем пытаться отобрать у англичанина деньги.

Вот, наконец, впереди и Кимберли. Вроде бы пока все цело, пожаров незаметно, но из-за натянутой проволоки с колючками вокруг городок мой выглядел, словно в осаде. Похоже, что Ганс устроил вокруг ограды вал из веток колючих мимоз и акаций, так что пролезть там почти невозможно. Но слишком уж тихо кругом. Я принялся обшаривать своим тревожным взглядом окружающую местность, вот что меня беспокоит, на севере у реки Вааль несколько дымов, что означало большое количество костров- при мне такого никогда не было. Что случилось? Мы въехали через новенькое оборудованное КПП в городок. Нас там уже встречала предупрежденная охраной делегация моих руководителей. Я вопросительно посмотрел в их лица, но все виновато отводили свои глаза в сторону.

Шульц, не молчи, скажи, что здесь случилось? — не выдержал я.

Беда, минеер, бродячие старатели- виновато ответил он.

Хорошо, через полчаса совещание руководителей, мне не терпеться узнать все подробности- я принял решение- отряду перекусить отдохнуть и быть готовым к бою.

Вот и началось, то чего я так опасался. Похоже, что захватчики воспользовались моим отсутствием, что бы укорениться на моей земле. Ничего, сейчас мы их быстро выдернем, эти отморозки все фактически уже трупы, только пока не знают еще об этом.