Чтение онлайн

— Ну, я готов!

У мистера Вулписа отвисла челюсть:

— Э, прости, но… но что это за наряд?! Зачем ты так вырядился?

Жанна, которая уже проходила через это, залилась смехом:

— Ганц всегда так одевается, когда ему нужно отойти от дома дальше, чем на десять метров, — объяснила она, хохоча.

Мистер Вулпис спокойно проследил за тем, как Жанна завязывает верёвочки на своей объемной накидке, и откашлялся в кулак.

— Вы что, простудились? — удивилась Жанна.

— Нет. Но вот вы — да…

Жанна ойкнула и, смеясь одними глазами, элегантно распустила верёвки.

— Кхе-кхе, на какой-то миг я почувствовала себя такой здоровой. Наверное, это всё ваш целебный чай, Ганц!

Глава 10

Кошки-мышки

Снаружи стояла ненастная погода, которой чаще всего знаменуется начало весны. Воздух казался простуженным, мелкие студеные капли витали в воздухе, из-за чего температура ощущалась холоднее, чем была на самом деле. Жанна проводила Фога Вулписа и Ганца, а сама, замаянная скукой, решила собрать на поднос грязные чашки, которые они побросали в комнате.

В столовой, рядом с печью, стояло два больших ведра с водой. Так и не разобравшись, какое из них для мытья посуды, а какое для личной гигиены, Жанна плюнула на это дело и оставила всё, как есть.

— Как-то ты не очень похожа на больную! — раздался голос сзади.

Жанна резко обернулась.

— Ах, это ты, глупая мышь! Как же ты меня напугала.

— И тебе доброго утра, киса.

Семь сидела на краю стола, грея спину о тёплый чайник. Из повседневного костюма на ней были только клетчатые штаны на подтяжках и лихо заправленная рубаха.

— Ты не видела Ганца? — поинтересовалась она.

— М-м? Ганц? Он пошёл на прогулку с мистером Вулписом.

— Что?! Зачем?

— Просто так, — приврала Жанна. — А что?

Семь этот ответ привёл в замешательство:

— А как же завтрак?

— Ну, — улыбалась кошка, — мы уже позавтракали. Кто рано встаёт, тому бог подаёт, как говорится.

— Ума не приложу, как он мог так поступить? — взревела от обиды мышь. — Уйти и не приготовить мне завтрак! И всё ради чего? Ради прогулки с каким-то дурацким механическим лисом?

— Попридержи язык. — Жанна показала клыки. — Ганц тебе ничего не должен. А если ты настолько немощная, что не можешь приготовить себе поесть, то сама виновата.

Зрачки Жанны зловеще сузились, и она улыбнулась своей особенной клыкастой улыбкой, которой никогда не улыбалась мистеру Вулпису и никогда не улыбнётся Ганцу. Пританцовывая на подушечках пальцев, Жанна нависла над Семь, и, игриво провела острым коготком по мышиной щеке.

— Я… я всё расскажу Ганцу! — пригрозила Семь.

— Хм? Он тебе не поверит.

— Почему… почему ты так думаешь?

— Потому что я ему нравлюсь.

В животе, конечно, заурчало, но Жанна обуздала свои животные инстинкты. Щёлкнув мышь когтем по брюху, она оставила ту в покое и ушла, словно бы ничего и не было.

Семь чувствовала, как снова погрязает в чувстве неполноценности, из которого едва-едва выкарабкалась когда-то. Она так рьяно боролась с ним, провела столько лет, внушая себе, что сильная. И вот, когда благодаря Ганцу вера эта начала крепнуть, откуда не возьмись заявляется кошка и расставляет всё по своим местам. Ведь так всегда и было, и, непременно, будет. Общество может меняться, но законы природы — никогда. Покуда есть существа слабые — будут и сильные; и вторые продолжат подминать под себя первых.

Семь пыхтела и драла себя за уши. Мысль о своей беспомощности была невыносима, она снедала ее, как смертельный недуг; закладывала в самые сокровенные уголки сердца семена ненависти, что, подобно сорнякам, быстро разрастались, пуская на глубину сознания тёмные, колючие корни. Вместе с хлынувшей в голову кровью к Семь закралась совершенно безумная идея…

* * *

— Получается, общество вас тоже не приняло, господин Вулпис?

Ганц неуклюже переступил лужу из грязного снега и услужливо отвел ветки кустарников, преграждающие путь Фогу Вулпису. Лис не мог видеть его глаз за маской, но был готов поклясться, что они горели, как две искрящиеся лампы.

— Да. Общество — еще более сложный механизм, чем я, — усмехнулся он. — Если я сломаюсь — мир даже не дрогнет. Но если сломать общество — случится катастрофа.

— Вы не правы. Мне было бы очень грустно, если бы кто-то вдруг сломал вас, господин Вулпис. И мисс Хикс, я уверен, тоже. Кстати, она говорила, что вы направляетесь на Север. Насколько я знаю, Семь пришла оттуда.

Мистер Вулпис поскоблил когтем подбородок.

— Север окутан тайнами. Говорят, там обитают одни мыши да крысы. Мало кто бывал там. И если я могу поверить, что Семь когда-то жила в тех краях, то вот насчёт мисс Хикс у меня сомнения… Кошки и мыши, как показывает практика, не уживаются вместе. А что ты думаешь по этому поводу? Ганц?

Ганц нагнулся, чтобы убрать толстую ветку с дороги мистера Вулписа и так этим увлёкся, что не расслышал вопроса.

— Ганц, я, конечно, рад, что ты мне помогаешь идти по лесу и не спотыкаться, но по-моему ты немножко впадаешь в крайность. Я ведь мек, в конце концов. Мне всё ни по чем. Ты бы лучше себя поберег. — И мистер Вулпис бесцеремонно отпинал ветку лапой в качестве наглядного примера. Ветка програбила землю, и разбуженные краснокрылые букашки закопошились в перегное из листьев.

Ганц был впечатлён. Он ударил ветку копытом, проверяя — не трюк ли это. Но ветка была настоящей, и вес её тоже. У оленя вырвалось восторженное «ух ты! », и с этой минуты уровень уважения, которое он испытывал к мистеру Вулпису, взлетел до небес.

— Ганц, и всё-таки, я не понимаю, зачем тебе эта маска? — сказал после непродолжительного молчания лис. — Разве она не страшная?

Ганц постучал по костлявому клюву вороньей головы, и весело ответил:

— В этом и вся суть! Пока я в этой маске, в лесу нет никого страшнее меня, получается и боятся мне нечего.

— Ты чего-то боишься?

Ганц вцепился в маску, словно опасаясь, что мистер Вулпис отнимет её.

— Ну-у, много чего. Но в первую очередь… леса.

— В смысле… меков, населяющих Северный лес?

— Хм-м… не совсем. Да, меков, я тоже боюсь, но сам лес меня пугает куда больше. Однажды я убежал из деревни и потерялся в лесу. Я блуждал среди однотипных пейзажей несколько дней. Я шел и шёл, а ряды деревьев не кончались. Мне казалось, что я застрял в какой-то петле и хожу по кругу. Возможно, так оно и было… Куда бы я ни шёл, как бы далеко не бежал, меня всегда окружал один и тот же пейзаж: деревья, деревья, деревья…