Чтение онлайн

Прихрамывая, Ганц старался не отставать от кошки. Маленькая и проворная, она проныривала под ветками, как будто бы её тело состояло из воды.

— Постойте, мисс Хикс!

— Прости-прости. Я забыла, что у тебя больная нога, — невинно улыбнулась Жанна.

— Как вы понимаете, куда идти? Этот лес… он всюду одинаковый.

Жанна пожала плечами:

— Ну почему же! Просто ты в меру своего роста видишь деревья в целом. Если так смотреть, то да — они все как подкопирку! Но мне, дорогой Ганц, всю жизнь приходилось клевать носом землю. Вот, например, этот сучок! — Жанна похлопала по сухой коряге, торчащей из земли наподобие рогатки. — Скорее всего, когда-то это был молодой кустик. У него сгнили корни, и он сжурился, высох. А ещё под ним устроили домик какие-то загадочные пятнистые жуки. Они периодически грызут сухую кору, и оттого на ней можно различить забавные узоры, будто кто-то прошёлся по сучку микроскопической стамеской.

— Вы такая наблюдательная, мисс Хикс!

— Да, пожалуй, это лучшая из моих сторон.

— Не согласен, — возразил Ганц. — В вас много чего хорошего имеется. Вы находчивы, сноровисты. А ещё… в отличие от меня вы ничего не боитесь!

— Кто тебе такое сказал?

— Никто. Я так сказал.

— Вот здесь-то ты как раз и ошибся, мой дорогой друг. В этой жизни есть много вещей, которых я боюсь. Прямо сейчас, например, я просто в ужасе от того, что Семь, возможно, уже точит ножи на нашего бедного господина управляющего!

— Я уверен, что с ним всё будет хорошо. Он ведь такой сильный!

Лис и мышь соревновались за право обладать механической стрекозой. Семь то и дело перехватывала сигнал, и Зузу, будто обуреваемый нерешительностью, выписывал в небе сумасшедшие кульбиты.

Мистер Вулпис знал, что мышь не вынесет его дерзости и вскоре заявится в дом на дереве, чтобы с ним поквитаться. В Семь всё возрастало желание повырывать наглому лису лапы и хвост, но и Фог Вулпис не был слишком далёк от того, что звери называют яростью.

Когда чёрная гончая ворвалась в лабораторию через пробитую ей же недавно дыру, лис без предупреждения шибанул её по лапам, выломав несколько пальцев и промяв легкую броню. Мек закачался, балансируя на трёх лапах из-за деформировавшейся конечности, которая, в добавок ко всему, стала короче на несколько дюймов. Пока Семь старалась управиться с аватаром, лис уже заскочил на морду гончей и ударом трости выбил той правый глаз. Семь, глядя, как одна из камер зрительного центра шуршит в помехах и гаснет, зарычала:

— Ты! Да как ты смеешь! Ты разрушил мою жизнь, а теперь ещё и ломаешь мое драгоценное изобретение! Ты знаешь, сколько труда я в него вложила? — Семь развернула мека, намереваясь размазать прилипчивого лиса о стену, но мистер Вулпис уловчился вовремя отскочить.

Гончая закрутилась в тесном пространстве лаборатории в след мистеру Вулпису, и хвост её сметал все предметы, что ещё стояли на полках. Семь только прикусывала губу. Здесь, в четырёх стенах, механическая машина была до смешного неуклюжа. Её габариты просто-напросто не позволяли свободно перемещаться и уж тем более стрелять: деревянный домик тотчас бы полыхнул, и тогда — пиши пропало.

Мистер Вулпис мог бы пронзить гончую и выжечь мека изнутри электрическим разрядом, как он делал много раз. Но тогда и Семь суждено будет поджариться, а этого, несмотря на весь свой гнев, лис никак не мог допустить.

— Ну давай же, убей меня! Чего это тебе стоит, ты ведь бездушная машина!

— И ты смеешь называть меня машиной? — Жёлтый глаз мистера Вулписа сверкнул так, словно внутри него разгорелся пожар. От этого взгляда по спине Семь пробежали мурашки. — Я всё знаю!

Длинный хвост гончей напряженно взвился. Несколько раз он норовил зацепить мистера Вулписа, но тот каждый раз каким-то чудом избегал удара. Лис не был сверхловким, его вес в отличие от веса гончей не позволял высоко прыгать и быстро бегать. Его преимущество состояло в небольших размерах и в опыте, который он приобрёл в битвах с меками, в способности принимать решения интуитивно, в ту же секунду.

Не переставая изрыгать ругательства, чёрная гончая встала на задние лапы и обрушила всю мощь, которой обладала, в центр комнаты. По деревянному полу прошлись две глубокие трещины, в одну из которых угодил лис.

— Жанна упала в реку не случайно, так ведь? Ты контролировала дрона! — воскликнул мистер Вулпис, занятый своей застрявшей лапой. — Ты привела её туда с помощью него! Ты хотела её убить!

— Что? Что ты сказал? — Гончая наклонила голову, будто в удивлении.

— Я сказал… Ты хотела её убить!

— Нет-нет, как ты её назвал? Как ты назвал кошку?

Лис не ответил, но Семь и без того знала, что не ослышалась.

— Жанна? Жанна! — Семь злосчастно рассмеялась, и зрачки её в помешательстве сузились до двух точек. — Так я не ошиблась! Это она!

— Ты знаешь мисс Хикс? — опешил мистер Вулпис.

— В основном её матушку — Розу. Эта негодяйка поймала меня по приказу своего хозяина. Из-за неё я пережила кошмар, который тебе даже не снился! Я помню, как она беспечно играла с дочерью, пока моих сыновей препарировали у меня на глазах. Помню, как они объедались, пока я голодала!

— Сожалею. Правда. Это ужасно. То что ты пережила — это ужасно. Но даже если и так, при чем здесь Жанна?

— Они похожи, похожи как две капли воды. Когда я впервые увидела Жанну на камерах, во мне ожили кошмары тех дней. Я будто снова предстала перед ней, перед её клыками! Не прощу! Не прощу! Я ни за что, никогда в жизни не прощу эту паршивку Розу!!!

Хохоча и рыдая одновременно, Семь нажала на красную кнопку и переместила бегунок мощности на самый максимум. Звуковая волна ударила в стены, и мистер Вулпис согнулся пополам. Воздух вибрировал, скрипели лисьи клыки. Зузу, который летал неподалёку, тоже был сражён звуковым оружием, он вертелся на ступеньках, точно опрокинувшийся на спину большой жук.

Жанна и Ганц, которые уже были на полпути домой, заткнули уши. Казалось, весь лес бьётся в агонии.

Мистер Вулпис не стал церемониться и выдрал лапу из трещины вместе с частью пола. Доски хрустнули, а с лисьей щиколотки сошёл пласт шерсти, обнажив сталь.

— Посмотри на себя! Кем ты станешь, если с тебя содрать фальшивую шкуру? — воскликнула Семь, заметив это. — Ты целиком и полностью — фикция! И тело твоё, и разум — всё фикция!

— Может быть и так! — согласился лис. — Но то, что моя суть отличается от вашей, ещё не значит, что я не боюсь смерти!

Мистер Вулпис почти не слышал своего голоса, из-за чего срывался на крик. Он сильнее вцепился в трость и использовал её как опору, чтобы выпрямиться. Его воля к жизни удивила Семь, но и разозлила тоже.

Семь взвела на себя рычаги, и чёрная гончая заскрипела суставами в прыжке. Мистер Вулпис защитился тростью и заблокировал челюстные механизмы так, что мек больше не мог сомкнуть клыков. В противостоянии механической громадине лис почувствовал, как его задние лапы скользят по полу и как сокращается расстояние между ним и стеной. Когти прорисовали четыре неглубокие полосы на полу, и мистер Вулпис был вынужден поднапрячься.