Чтение онлайн

Ганц говорил, а его копыто все судорожнее стучало по маске, производя зловещий звук. Даже бесстрашному лису стало не по себе.

— Зачем ты вообще убежал в лес?

Ганц остановился и перестал стучать.

— Надо мной издевались дети. Они обзывались и кидались камнями. Поэтому я и убежал.

— И как ты выбрался из леса?

— Никак, господин Вулпис. Разве вы не видите? Я все еще здесь. В лесу.

Мистер Вулпис обнаружил свою «Птицу» там же, где её оставил. К счастью, меки до неё не добрались, природа тоже не стала вставлять палки в колёса. Счастливые, лис и олень повернули обратно к домику на дереве.

Завидев товарищей из окна, Жанна начала одеваться, собирался выйти им навстречу и расспросить мистера Вулписа об их общем положении дел.

Но не успела она завязать шаль, как сердце её подскочило от поднявшегося крика о помощи. Жанна опрометью сбежала вниз по ступенькам и, запыханная, ворвалась в столовую через внешнюю дверь.

— Что такое? Кто кричал? — заметалась она.

Семь лежала на столе, грудь её вздымалась, и вся одежда на ней была мокрой. Ганц, с приспущенной маской, стоял рядом и рассеяно хлопал глазами. Одно из вёдер было опрокинуто. Вода стремительно стекалась к лапам Жанны, обращая пол в зеркальную гладь, благодаря которой ей не было необходимости поднимать взгляд, чтобы увидеть, как все на неё смотрят.

— Что произошло? Господин управляющий?

— Семь сказала, что вы пытались её утопить, — сказал мистер Вулпис строго.

— Какая гадина! — задохнулась в возмущении та. — Это клевета, клевета! Я была наверху, вы сами видели!

Мистер Вулпис анализировал ситуацию и молчал, как будто никак не мог прогрузить свои мысли.

Ганц же, услышав слова кошки, заткнул уши и закрыл глаза.

— Да что же такое? Я что, сама с собой говорю? — Попеременно стряхивая промокшие задние лапы, Жанна подошла к Семь и накинулась на неё с претензиями:

— Ты! Мелкая симулянтка! А ну, забери свои слова обратно!

— Ганц, спаси! — взвизгнула Семь, и Ганц тотчас же встал между ними.

— За что вы пытались ее утопить? Она же вам ничего плохого не сделала! — слезливо качал головой олень.

— Я её и когтем не тронула!

— Не тронула, говоришь? — выжимала на себе одежду Семь. — Да ты меня едва не проткнула насквозь!

— Я лишь легонько толкнула тебя, ничего более!

— Значит, вы признаете, что выпускали когти? — Ганц так рассердился, что выпятил рога.

Жанна, с вертящимися на языке оправданиями попятилась назад и врезалась в мистера Вулписа.

— Но вы то мне верите, господин управляющий? Вы же знаете, я не способна на такие вещи!

— Это не шутки, мисс Хикс, — озадаченно скрестил лапы тот. — Семь могла умереть.

Тем же часом позже закутанная в плед Семь вместе с вещами обсыхала на столе в лаборатории. Ганц очень хотел быть полезным, но, стесненный обстоятельствами, не мог ничего придумать. Он устало стащил со лба маску и положил её на край заваленной металлическим барахлом скамьи, на которой сидел. Недовольная отсутствием внимания к своей персоне, Семь прокашлялась и завыла:

— Ах, Ганц, мне до сих пор так плохо, так плохо! Вся жизнь пронеслась перед глазами! Подумать только. Такая приличная с виду кошка, а манер… манер никаких. Ну просто дикарка какая-то!

— Угу, — отозвался Ганц.

— И это так она отблагодарила нас за своё гостеприимство!

— Да…

— Теперь то ты понимаешь, что они нас дурачили? Этот механический лис явно что-то промышляет. А кошка у него на подхвате. Или наоборот? Ай, — махнула лапой Семь. — Да кто из знает, этих меков?

— Ты знаешь.

Семь нахмурила нос:

— Знаю. Но не так хорошо, как могла бы. Вот будь в моём распоряжении разумный прототип…

Маленькие, но прозорливые глазенки мыши безумно блеснули в полумраке комнаты, заставив Ганца громко взглотнуть.

— Все! Хватит разглагольствовать! — Семь раскутала плед и стала стягивать свои вещи с горячей трубы — одну за другой, — да так живо, будто бы это не она минутами ранее была на волоске от смерти.

— Давай-ка, поди принеси мне чая, Ганц! — Мышь всунула лапы в рукава, спеша прикрыть рубахой отметину на боку. Зарубцевавшийся шрам от раскаленного клейма за годы жизни так и не порос шерстью. Он изображал цифру «семь», символ её имени. Несмотря на то, что от одного взгляда на увечье у Ганца сводило скулы, а в животе неприятно поднывало, шрам практически не доставлял неудобств своему носителю. Лишь иногда, при перемене погоды, он напоминал о себе слабым жжением и зудом.

Опустив глаза в пол, чтобы не смущать Семь, Ганц взгромоздился на лестницу и осторожно протиснул рога в люк в полу.

— Ах, Ганц! — кинулась к нему разгоряченная Жанна. — Как она?

— В порядке, — настороженно ответил тот.

— Вот и хорошо. А теперь погляди, что мы с мистером Вулписом нашли.

Стоило Ганцу захлопнуть за собой люк, как Семь скакнула на спину аватара гончей, статуей сидящей на своём постаменте, и, перепрыгнув с головы на неотесанные балки, прошмыгнула в дыру между потолком и стеной как раз в тот момент, когда мистер Вулпис провозгласил:

— Смотрите!

Лис держал на пальце блестящую вещицу на цепочке, которую ловко выковырнул из миниатюрного кармана пиджака.

— Какой-то часовой механизм, — прокомментировала Жанна.

Мистер Вулпис попытался поддеть когтем замочек, но у него ничего не вышло:

— Не открывается.

— Не удивительно, — повела плечами кошка. — Такой маленький замок сможет открыть только настолько же маленькая лапа.

Мистер Вулпис позволил Ганцу осмотреть находку:

— Это золото? Ничего подобного раньше не видел.

— О!

— И что значит ваше «О!», мистер Вулпис? — поинтересовалась кошка.

— Не хочу нагнетать…— Лис обвёл товарищей острым взглядом. — Но теперь я понимаю, почему мне не отдают моё пальто.

— И почему же?

— В нем были мои часы.

— И что? — недопонял Ганц.

— А то, мой друг, что часы эти были золотые. И я бы, само собой разумеющееся, первым же делом проверил их целостность, а, обнаружив пропажу, принялся бы бить тревогу, как и всяк нормальный зверь.

— Вы же не думаете, что Семь сделала эту безделушку из ваших часов? — смекнула Жанна, и уши её нервно дрогнули.

— Я в этом уверен. Сами поглядите. Работа халтурная, переплавлена на скорую лапу, на обыкновенную цацку слабо смахивает. Готов поспорить, суть её в функционале, а не в красоте.

— Но что это вообще такое? На часы не очень то похоже… Для чего оно?

— Не знаю, — задумчиво почесал нос мистер Вулпис. — В любом случае, эта вещичка весьма хрупка и могла повредиться от воды или и вовсе разбиться. Семь прыгнула в воду прямо перед тем, как мы зашли, потому что была уверена, что спасение себя ждать не заставит. Она могла захлебнуться и умереть, но ей так хотелось настроить вас, Ганц, против мисс Хикс, что она была готова рискнуть. Однако в последний момент Семь вдруг вспомнила, что у неё в карманах лежит нечто ценное. Теперь видишь, Ганц, — обратился к оленю мистер Вулпис. — Семь украла мои часы и обвинила мисс Хикс в серьёзном преступлении. Мы не можем спустить ей это с лап.