Чтение онлайн

У угла стоял безумный проповедник в черном пальто по щиколотку, возвещая благие вести о том, что город посетил Христос, но никто его не слушал. В стельку пьяная женщина-карлица каталась по мостовой, распевая, но больше людей на улицах не было. Полдень был колдовским часом в Аду, когда солнце светило ярче всего и обитатели Скримерсвиля спали, готовясь к своим ночным занятиям. Старбак наугад выбрал таверну и нырнул внутрь. На скамейках скрючились несколько солдат, но Поттера среди них не было. Один предложил Марте доллар, чтобы она поднялась с ним наверх, а другой посмотрел на нее, похотливо вздохнул, а потом его вырвало.

– Я вам говорил, - сказал Старбак, выведя ее обратно на улицу, - что это не место для леди.

– Черт возьми, майор, - решительно заявила Марта, - настоящая леди не вышла бы замуж за Мэтью Поттера. И вообще, я и кое-что похуже слышала.

В этот день она и правда услышала кое-что похуже, но держалась поближе к Старбаку, пока они исследовали лачуги вдоль каналов, где находилась большая часть заведений Ада. Запахи вызывали тошноту: смесь угольного дыма, блевотины, нечистот и самогона. Их немедленно выпихнули из одного из заведений четверо чернокожих, игравших в карты. В углу помещения сидела худая белая женщина с покрытым синяками лицом. Когда вошел Старбак, она сплюнула, а один из мужчин поднял дробовик и ткнул им в лицо незнакомца.

– Она не хочет, чтобы вы здесь находились, мистер, - сказал чернокожий.

Старбак понял намек и попятился обратно в переулок.

– Я разыскиваю друга, - поспешно объяснил он.

– Но не меня, солдатик, и не их, - раб махнул в сторону своих приятелей, - и не ее, и никого, кто бы находился здесь, - он помолчал и окинул Марту долгим оценивающим взглядом.
– Хотя она может войти.

– Не сегодня, - отозвался Старбак.

– Ему не следовало разговаривать так заносчиво, - запротестовала Марта, когда дверь захлопнулась.
– И откуда у него ружье? Это не разрешено!

– Мэм, - вздохнул Старбак, - я объяснил вам, что здесь нет правил. Он с удовольствием бы затеял драку, и через минуту дюжина чернокожих от меня бы живого места не оставила.

– Так не должно быть.

– Изнанка Дикси, мэм. Сладкая свобода, - он мягко направил Марту ко входу в переулок, чтобы увести ее подальше от разъяренной женщины, которая гналась по улице за мужчиной, выкрикивая ему вслед оскорбления. Ссора разрослась, когда к ней присоединились соседи.

– Гравитация общества, - сказал Старбак.

– Что это значит?

– Это значит, что мы все идем вниз, мэм, пока не опустимся на самое дно.

– Некоторые и начали не слишком высоко.

– Так продолжайте подъем, мэм, продолжайте подъем.

Господи, подумал Старбак, если бы не армия конфедератов, он, наверное, оказался бы в этих трущобах. Он сбежал из Новой Англии из-за женщины, стал ради нее вором, и лишь разразившаяся война открыла ему возможности. Что бы он делал без войны, гадал Старбак. Стал бы клерком и искал утешения в дешевой выпивке и женщинах, наверное. А чем он займется, когда война закончится?

– Вы женаты?
– внезапно спросила Марта.

– Нет, мэм,

Старбак распахнул дверь и обнаружил за ней арену для петушиных боев и виде круга, огороженного тюками соломы. По покрытому перьями и кровавыми пятнами полу бегали крысы, и Старбак наполнил хибару солнечным светом. На соломенных тюках, предназначенных для зрителей, спал военный, но он не был пропавшим лейтенантом.

– Мэтью хорош собой, - сказала Марта, осмотрев спящего, у которого недоставало одного глаза и большей части зубов.

– Поэтому вы и вышли за него?
– спросил Старбак, вернувшись на улицу.

– Жениться на скорую руку, да на долгую муку, - всегда повторяла моя бабушка, - печально заметила Марта.

– Я слышал подобный совет, - согласился Старбак и перешел на другую сторону улицы, открыв очередную хлипкую дверь. И за ней они обнаружили Мэтью Поттера.

Точнее, Марта узнала человека, спящего на деревянном полу крыльца, которое заскрипел под их шагами. Из-под досок врассыпную бросились крысы, побежав в сторону канала.

– Мэтью!
– воскликнула Марта, встав на колени возле мужа, на котором не было ничего, кроме серых штанов.

Поттер не проснулся. Он застонал и завертелся во сне, но не открыл глаза.

– Я всё гадала, придет ли за ним хоть одна душа, - у двери крыльца появилась чернокожая женщина.

– И давно он здесь?
– спросил у нее Старбак.

– Так давно, что я думала, он корнями врос. Любит выпивку, да?

– Я слышал, просто обожает.

Женщина вытерла нос уголком фартука и усмехнулась.

– Милый парень. Так славно говорит. Даже жаль его немного. Я даже накормить его пыталась, но он не желает есть, только спиртное лакает.

– Он продал вам свою сорочку, так?

– И китель, и ботинки. Всё, что имел.

– А револьвер?

– Он бы этого не сделал, сэр. Это же против закона, так?
– она ухмыльнулась, и Старбак усмехнулся в ответ.
– Говорит, что из Джорджии, - сказала женщина, уставившись на распростертого лейтенанта.

– Так и есть.

– Сын священника, да? Эти всегда хуже всех, - засмеялась женщина.
– Он немного танцевал и даже стихи читал. Милые стишки, я бы всю ночь его слушала, да только он свалился. Это его жена?

– Да.

– Вот уж не повезло. Никогда не понимала, почему хорошие женщины выходят за дрянных мужчин.

– К счастью для нас, они поступают именно так, да?

Она улыбнулась.

– Собираетесь его забрать?

– Полагаю, что так.

– Что ж, он неплохо провел время. Он об этом не вспомнит, но так оно и было. Печально думать, что он, возможно, получит пулю янки, такой милый парень.

– Он не просыпается!
– запричитала Марта.

– Проснется, - обещал ей Старбак и оттащил ее от мужа, заставив зайти в хибару.
– Ждите здесь, - велел он, и как только увел ее с крыльца и закрыл дверь, взял Поттера за подмышки и сначала усадил его, а потом поставил на ноги. Это было не сложно, потому что Поттер был высоким, но хрупкого сложения и тощим как столб. Старбак прислонил лейтенанта к стене хибары.

Поттер наконец зашевелился.

– Сколько времени?

Как и сказала Марта, он обладал привлекательной внешностью, прямыми белокурыми волосами и светлой недельной щетиной. Его вытянутое худое лицо с тонкими чертами придавало Поттеру вид страдающего благородства, и когда он был трезв, вероятно, можно было предположить в нем одухотворенность и некоторую артистическую чувственность, но сейчас, когда он мучился от жуткого похмелья, лейтенант выглядел просто как побитый и несчастный щенок. И щенок очень молодой, решил Старбак, точно не старше девятнадцати. Лейтенант попытался поднять голову и вяло моргнул.