Приключения Никтошки (сборник)
Шрифт:
Этого ей показалось недостаточно, и она взяла – и двинула как следует стол, так что тот жалобно заскрипел кривыми ножками по полу.
– На чувстве голода… – испуганно пробормотала Барвинка. – А ты чего, а?
– Я! – закричала Кнопочка.
– Ты чего кричишь?
Кнопочка сама не знала. Она смахнула волосы со лба.
– Правда, чего это я? Извините… разозлилась чего-то.
Барвинка высморкала нос и спрятала бумажную салфетку в карман.
– Да уж. Я и сама тогда на этого негодяя Гнобика разозлилась. Хотела подойти и надеть мангал ему на голову. Но потом спохватилась. Решила, что нельзя вот так, на скорую руку. Что-то придумать надо.
Глава девятнадцатая
ХАШМУКА
Пока Барвинка рассказывала, Бабаяга вспомнила, как они с Фыной купили, наконец, на рынке устрицу и принесли ее в пакете домой, и как она потом пищала, когда ее поливали лимонным соком. Бабаяга так и не смогла эту устрицу есть, а Фына ела с большим аппетитом. Бабаяга почувствовала, что у нее кружится голова.
– Можно я вам пригтовлю что-нибудь вегетаринское? – осторожно спросила она. – У нас в Мерюкряке готовят такое блюдо, называется хашмука. В нём вообще нет мяса.
– А из чего же его готовят?
– Ну… из разного чего. У тебя есть какой-нибудь гриб, Барвинка?
– Кажется, был, посмотри в холодильнике.
– Нужна шляпа.
– Какая еще шляпа?
– Ну как какая? Грибная, конечно.
– Грибная шляпа?
– Она имеет в виду шляпку гриба, – подсказала Кнопочка. – Эту самую бармуку нельзя готовить из ножки, а можно только из шляпки – верно?
Голод на время утих, и Кнопочка немного успокоилась.
– Верно, – засмеялась Бабаяга, – только не бармука, а хашмука. Бармука – это по-мерюкрякски будет лодка, на которой плавают. А хашмука – вкусное блюдо.
И заколов свои длинные волосы, иностранка отправилась на кухню готовить вегетарианское блюдо. А у Барвинки, несмотря на голод, было сегодня хорошее настроение. Прошло всего несколько дней, а столько вегетарианской работы уже проделано! Барвинка почувствовала, что она уже совсем привыкла к Бабаяге и даже больше не злится на эту красотку. Кроме того, у Барвинки был насморк, и запахи из закусочной Хрю не волновали ее.
Далекая танцевальная музыка стала тише и наконец смолкла.
– Фю-фю-фю, – засвистела Барвинка, свернув губки баранкой. – Знаешь такую песенку?
– Не-а, – отозвалась Кнопочка. – Такую не знаю. Я знаю другую, похожую.
И она засвистела, сложив губы ниточкой:
– Си-си-си-си…
– Ну, эту каждый малыш знает!
И подруги засвистели вдвоем:
– Фю-фю-фю-фю! Си-си-си-си!
А в кухне суетилась Бабаяга. Она гремела сковородками, стучала тарелками, звенела вилками и что-то терла на тёрке.
– Я бы сейчас поела, – вздохнула Кнопочка. – Что это она там готовит?
– Кажется, бамбуку?
– Нет, мамбуку.
– Сейчас поедим…
– Хорошо, что не мясо. Подруги помолчали.
– Слава богу, мы больше не людоеды, – сказала наконец Барвинка. – Подумать только, ведь всего две недели назад…
– Да-да, я знаю, – перебила Кнопочка.
– Всего две недели назад, – продолжала Барвинка, – мы жарили убитых куриц… а их несчастные дети…
– О, пожалуйста, не надо! – взмолилась Кнопочка.
– Вообще! – сказала Барвинка. – Само слово «мясо» оскорбительно для животных.
– Это почему? У нас мясо тоже есть.
– Как есть? У меня нет! Я его всё выкинула.
– Да нет! Я имею в виду не то мясо, что в холодильнике. А то, что у тебя вот тут. – Кнопочка ткнула подругу в бок. – Вон там, внутри!
– Да ты что?? У меня внутри никакого мяса нет! Я уже целую неделю мяса не ем!
– Да не еда мясо, балда!
– Сама балда!
Кнопочка легонько постучала подругу по голове.
– Ты сделана из мяса. Мускулы там всякие, понятно?
– Мускулы?
– Ну да! Ты думаешь, из чего мускулы сделаны?
– Так мускулы же у малышей.
– У малышек тоже. Как мы, по-твоему, руками или ногами двигаем?
– Ну… как?
Кнопочка стала объяснять. Внутри рук есть кости. К костям прикреплены мышцы. Если мы хотим взять, например, чашку, то наш мозг посылает по нервам сигнал к мышце руки. Мышца сокращается, и рука берет чашку.
Барвинка молча слушала, соображая.
– Надо же, – сказала она наконец. – Вот всегда так. Начнешь чем-то заниматься – всё тебе просто и ясно. Но чем дольше ты это делаешь, тем сложнее и запутаннее оно становится.
– А ты думала, что мы у животных едим?
– Как едим?? Я не ем!
– Да не мы с тобой едим, а вообще, другие коротышки, которые еще не стали вегетарианцами. Что они едят?
– Ну… что эти негодяи едят? Куриц, свиней, коров…
– Да нет… я имею в виду, не кого, а что – то есть, мясо. Они едят мясо куриц и свиней, правильно?
– Да.
– А мясо – это и есть мускулы. Или по-другому мышцы. То есть, мы едим у животных мышцы. Понятно?
– Погоди. Ты что-то меня совсем запутала. Даже голова закружилась. Барвинка попыталась встать, но ее – видимо, от голода – так шатало, что она тут же снова плюхнулась на стул.
– Погоди. Ты что имеешь в виду, что мышцы и мускулы это одно и то же?
– Конечно! И это еще и одно и то же, что мясо. То есть, мышцы и мускулы сделаны из мяса.
– А-а! – хлопнула себя по лбу Барвинка. – Теперь, кажется, картина проясняется. А я уж было подумала, что всё – так запутались, что уже не выпутаемся. Короче, как я поняла, мясо, мышцы, мускулы – не важно, это всё одно и то же.
– Вот именно. Синонимы!
– Подожди! Не надо никаких симоминов. Достаточно уже мяса и мышц. И этих, как их там?
– Мускулов.
– Точно. А симоминов не надо.
– Ну не надо – так не надо, – согласилась Кнопочка.
Снова послышались звуки далекого танго, но Барвинка не обратила внимания.
– На чем это я остановилась?
– На том, что мясо оскорбляет животных.
– Вот именно! Пусть будут мышцы и мускулы, а мясо надо отменить!
– Тогда давай переделаем все пословицы, в которых есть мясо.
– Одна уже есть: ни гриб, ни овощ.
– А еще?
– Еще?
– Ну да, еще! Что, одна только пословица про мясо?