Чтение онлайн

– Если бы речь шла не о навозе, - сдержанно возразила Ифи, - я еще могла бы примириться с вашим занятием. Но вы должны понять, что молодая вдова, мужа которой всего три дня тому назад съела землеройка, обязана проявлять величайшую скромность... а потому - прощайте!

Сказав эти слова, Ифи с удивительной быстротой, словно ее унес ветер, скрылась в пещере. Майе трудно было бы поверить прежде, что живое существо может так стремительно двигаться.

Курт, словно забывшийся от конфуза, уставился на вход в норку. При этом у него был такой глупый вид, что пчелка не смогла удержаться от смеха.

Но жук наконец пришел в себя и недовольно потряс своей маленькой круглой головкой. Усики его печально опустились, как смоченное дождем опахало.

– В наше время, - вздохнул он, - не ценят ни хороший характер, ни солидный образ жизни. Ифи бессердечна. До сих пор я сам себе не решался в этом признаться, а теперь вижу, что это - факт. Но если она не могла стать моей подругой по влечению сердца, то что мешало ей сделать это хотя бы по расчету?

Майя заметила, что, произнося свою выстраданную речь, он уронил слезу, и ей стало его жаль.

Но вдруг Курт оживился. Он перестал плакать и осторожно перебрался за кучку земли, которую его приятельница набросала, вероятно, при устройстве своего жилища. По траве полз небольшой красноватый дождевой червяк. Пчелку удивил его способ передвижения: червяк то вытягивался в струнку, то съеживался и становился опять толстым. Его туловище состояло из нежных колец, беззвучно двигавшихся вперед. Майя страшно испугалась, когда жук, выступив неожиданно из-за холмика, за которым он прятался, схватил червяка и разорвал его на две части. Не обращая внимания на отчаянные судорожные извороты обеих половинок, он принялся за одну из них.

– Потерпи, потерпи, - бормотал Курт, - сейчас будет конец!

Но вдруг он опять вспомнил, должно быть, о навеки утерянной Ифи, и крупные слезы снова потекли по его щекам.

Пчелке было его очень жаль. "Как много в мире неприятностей!" подумала она. Вдруг, к своему величайшему изумлению, Майя увидела, что вторая половинка червяка, о которой Курт, охваченный печалью, позабыл, стала быстро удаляться.

– Кто бы мог поверить в такое!
– с удивлением воскликнула Майя, да так громко, что жук внизу услышал и начал озираться.

– Прочь с дороги!
– заорал он вдруг.

– Да ведь я сижу здесь и вовсе не стою на вашем пути! - возразила пчелка.

– А где же вы сидите? - спросил Курт, все еще не обнаружив собеседницу.
– Куда вы запрятались?

– Я над вами, в чашечке цветка, - ответила Майя.

– Разве что!
– сказал жук. - Но я ведь не кузнечик и не могу подпрыгнуть, чтобы увидеть вас... Почему вы крикнули?

– Так ведь половинка вашего червяка убегает!
– сказала пчелка.

– Да, верно, - произнес Курт, следя за беглецом. - Эти твари удивительно подвижны. Но не беда: у меня сегодня нет аппетита.

И он бросил вторую половину червяка, которую еще держал в руках. Подобно первой, и она пустилась удирать, но в противоположную сторону.

Майя все никак не могла прийти в себя от изумления, но жуку этот образ действия червей был, по-видимому, хорошо знаком.

– Не подумайте, пожалуйста, что я всегда питаюсь этой гадостью, заметил он.
– Не везде можно найти розы.

– Покажите, по крайней мере, этому несчастному, куда убежала его первая половинка, - взволнованно попросила пчелка.

Курт задумчиво покачал головой и сказал:

– Не следует снова соединять тех, кого разлучает судьба... Кто вы? добавил он, помолчав.

– Меня зовут Майя. Я - пчела.

– Очень приятно, - заявил Курт.
– Я ничего не имею против пчел. Но зачем вы там сидите? Ведь пчелы, кажется, больше всего любят летать. Давно вы тут?

– Я здесь ночевала.

– Вот как, - произнес подозрительным тоном жук.
– Надеюсь, вы хорошо спали? Вы только что проснулись?

Майя заметила неудовольствие Курта, которому было неприятно, что его разговор с Ифи мог быть подслушан. Не желая огорчать жука, пчелка утвердительно кивнула головой.

Жук бегал во все стороны, стараясь найти местечко, откуда он мог бы взглянуть наверх.

– Погодите, - обрадовался он, - вот я вскарабкаюсь на стебелек травы и посмотрю на вас. А вы взгляните тогда на меня. Ладно?

– Мне это будет очень приятно, - вежливо ответила Майя.

Курт нашел подходящее растение, и пчелка хорошо разглядела жука, когда тот встал на задние лапки и поднял к ней голову. Он показался ей довольно милым и приветливым, хотя был уже немолод и имел некрасивые, слишком толстые щеки. Он поклонился, причем стебелек под ним сильно закачался.

– Курт, из семьи бронзовок, - представился он.

Маленькая Майя, уже зная, что Курт - навозный жук, посмеялась в душе над ним. Но, не желая его огорчать, она промолчала.

– Неужели вас не беспокоит дождь?
– спросила она.

– Нисколько, - небрежно ответил он.
– Ведь я живу среди роз, а там почти всегда мокро или просто влажно.

– Курт, - с улыбкой произнесла пчелка, решив, что не мешает все-таки его немножко проучить за хвастовство и ложь.
– А что там за отверстие под листом?

– Где? Какое?
– испугался жук.
– Да тут много всяких дыр... Вы и представить себе не можете, сколько их тут!..

Но волнение, охватившее его после вопроса Майи, и старание казаться спокойным имели весьма печальное для него последствие: он потерял равновесие и упал на спину, беспомощно барахтаясь всеми лапками.

– Ой! Ой! Я погиб!
– завопил он.
– Я не могу перевернуться!.. Я так умру... Какое несчастье!..

Курт кричал так громко, что не слышал утешений пчелки. Он делал отчаянные попытки перевернуться, но всякий раз, когда казалось, что вот-вот это ему удастся, земля подавалась под ним, и он опять оказывался на круглой спине. Это было поистине печальное зрелище, и Майя испугалась за жука, тем более что он побледнел и ослаб от бесплодных усилий и криков.

– Я не выдержу этого!
– стонал он.
– Да отвернитесь вы, по крайней мере!.. Не мучьте умирающего своим назойливым взором... О, если бы я мог достать какой-нибудь стебелек!..

– Стойте! - воскликнула пчелка, сердце которой переполнялось страданием.
– Я попробую вас поднять. Если я напрягу все силы, может быть, мне удастся. Но, ради Бога, Курт, умоляю вас, перестаньте кричать! Послушайте меня: если я наклоню к вам стебелек, сможете вы уцепиться за него и подняться?

Но жук продолжал кричать и стонать; страх смерти совсем свел его с ума и лишил возможности соображать.