Чтение онлайн

— Ты что! — ужаснулся Владик. — У нас уже все домой пришли.

— Ладно, — сказал Васята, — завтра посмотрим. А то насовал ерунды! Мишка, как увидел твою макулатуру, только сильнее разозлился. Если, говорит, не принесет хороших книжек, все будет известно в милиции!

От Васяты Владик ушел едва не плача.

У своего подъезда он присел на скамейку, долго и тупо глядел в землю. И мысли в голове его тянулись унылые, от которых в самом деле хотелось заплакать. А больше Владику ничего не хотелось — ни домой идти, ни с кем-то говорить, ни смеяться, и вообще жить на белом свете ему было сейчас просто невыносимо.

Но вдруг Владик поднял голову. И глаза его оживились. И он стал прежним, которого хоть срисовывай на плакат о счастливом детстве. Владик вскочил и побежал на лестницу.

— Долго гуляешь, сынок, — с укором сказала Зинаида Аркадьевна, когда Владик вбежал в комнату.

— Мама!..

— А ноги ты вытер?

Он вернулся в переднюю и наспех вытер о половик сандалии на ремешках.

— И, пожалуйста, вымой руки. Ты же был на улице.

Пришлось заглянуть на минутку в ванную.

— Мама!

— Да, слышу. Что ты хочешь сказать?

— Тетя Нина завтра уезжает.

— Я знаю.

— Я хочу с ней. В гости.

Зинаида Аркадьевна усталым голосом проговорила:

— Но ведь ты слышал — я сказала: сейчас не время. Я не могу тебя отпустить.

— Но я хочу. Очень хочу! Слышишь, мама!

— Сын! — Мать испытующе посмотрела на Владика. — Что случилось? Не узнаю тебя. Всегда был такой послушный.

— Я хочу в гости, к Егорке. К дяде Ване. — В голосе Владика звучали слезы. — Тут целый день сваи забивают. У меня уши болят.

Довод этот показался строгой Зинаиде Аркадьевне заслуживающим внимания.

— Действительно, — в раздражении пожала она плечами, — бьют под самыми окнами! Сервиз в буфете звенит… Ты-то как, Нина?

— Да о чем разговор! — сказала тетя Нина. — С удовольствием! Пусть погостит. С Егоркой познакомится. Родственники все-таки.

— С Егоркой… Да, конечно, родственники… — Зинаида Аркадьевна поправила перстень на пальце. — Ты рассказывала — подрался он?

— Зиночка, — вмешался Виктор Викторович, — если веришь мне: я тоже был мальчишкой. И тоже дрался. Обычное дело. Самое универсальное решение ребячьих конфликтов.

Зинаида Аркадьевна метнула на мужа уничтожающий взгляд:

— Нина, представляешь, вот таким доверяют защиту подсудимых! Да он со своими убеждениями любого негодяя готов оправдать… Ну, а как с билетом? Достанем? Время летнее.

— Я утром схожу в кассу, — сказал Виктор Викторович.

— На это время у тебя, конечно, найдется! — не отказала себе в удовольствии упрекнуть мужа Зинаида Аркадьевна. — Только о дочери не хочешь побеспокоиться! — И, чтобы сгладить резкость, добавила: — Что ж, пусть недельки три погостит у вас.

— Да хоть до первого сентября!

— Нет, до сентября не получится. Татьяна вступительные экзамены сдаст, — может быть, к морю ненадолго съездим. Только бы все благополучно обошлось. Конкурс большой… А пожалуй, хорошо, что Владик поедет. Сейчас мне просто не до него. Сейчас — экзамены…

Весь дальнейший разговор Владик слушал с самым блаженным видом. Завтра вечером он уже будет ехать в поезде! Будет далеко-далеко. И от нахального Васяты, и от ушастого жадюги Мишки. Даже с командиром пиратов Владику не жалко было расставаться.

Зинаида Аркадьевна была права: когда Виктор Викторович хотел чего-то добиться, то у него и настойчивости хватало, и терпения.

Взять Владику билет оказалось делом нелегким. Нина Михайловна в предварительной кассе брала, заранее, а тут — в день отправления. А если учесть летнее время, то можно представить, как трудно пришлось Виктору Викторовичу. И все же он не подкачал: с помощью начальника вокзала сумел получить два места в третьем купе десятого вагона.

— А я уже телеграмму дала, что еду во втором общем вагоне, — огорчилась Нина Михайловна. Но тут же улыбнулась: — Ничего, зато посмеемся! Прибегут мои ко второму вагону и носы повесят: не приехала мамка. А я — тут как тут: «Привет, ослики!» Да еще и не одна. С таким вот интересным молодым человеком!

Владик с удовольствием ощутил, как рука тети Нины взъерошила его волосы. Правда, рука еще и за нос потискала «молодого человека», но Владику и это было приятно.

— Егорка будет встречать? — спросил Владик.

— И Наташа. Она у меня шустрая. Рыбачка. — Тетя Нина, предупреждая обязательный вопрос Владика, добавила: — Да, рыбу ходит ловить. Как мальчишка.

Как мальчишка? А Владик, выходит, что же, не мальчишка? В своей жизни лишь однажды ловил он рыбу. И то не один, а с отцом. На море. Бычков с пристани ловили. А самостоятельно, одному, Владику бывать на рыбалке не приходилось. Владик не то чтобы обиделся на тетю Нину, но больше расспрашивать о своей сверстнице-рыбачке не стал. Да и некогда было разговоры разговаривать. Поезд, как было указано в билетах, в двадцать тридцать отправлялся. Меньше четырех часов осталось.

Днем на улицу Владик не выходил: боялся встретиться с Васятой. А теперь и подавно было не до гуляния. Мама укладывала в дорожную сумку его вещи. Казалось бы, какие вещи? Но только рубашек положила четыре штуки, а еще трусы, майки, носовые платки, три пары обуви — на случай всякой погоды, зубную щетку, мыло, полотенце. Даже Нина Михайловна удивилась:

— Ну, полотенце-то зачем? Не к чужим едет.

А еще была масса всяких указаний. Владик и дома их слышал ежедневно, но не в таком количестве. Не очень вникая в смысл маминых наставлений — что ему можно и чего нельзя, — он уже думал: скорей бы время отправления.

И вот — прощальный ужин. Немножко печальный, со вздохами. Нина Михайловна думала о детях, о муже — почти неделю все-таки не была дома. Зинаида Аркадьевна с тревогой поглядывала на Владика. Первый раз отпускала его. Хоть Нина и не посторонняя, но все же… Ох, эти материнские заботы! И с Татьяной одно беспокойство. Все ближе, и ближе день первого экзамена. Таня тоже была невесела. Только раз попробовала пошутить:

— Давай, Владик, поменяемся. Ты сдавай за меня экзамены, а я к тете Нине поеду.