Чтение онлайн

Но какой поэт согласится носить фамилию Тестодел?

– У настоящего поэта должна быть вымышленная фамилия - псе-вдо-ним, говорил Хиларио Буэра.

Правда, наш поэт и сам не знал, что это значит - Буэра и почему пишется через "э", однако звучность псевдонима ласкала его слух.

– Что вы скажете, не правда ли здорово - Бу-э-ра?
– спрашивал он каждого.

– Удивительно! Великолепно!
– соглашались в один голос друзья.

И только один простачок наивно заметил:

– По-моему, это бессмыслица, абракадабра какая-то!

С этого дня поэт перестал здороваться с этим простачком. А в государстве Сноготок считалось большим позором, если с тобой не раскланивается поэт.

Хиларио Буэра был выдающимся талантом.

В ту ночь, когда поэт в один присест написал двадцать три стихотворения, на него воистину снизошло вдохновение. Ах, что это была за ночь!

Правда, создавая последний, двадцать третий сонет, он стал клевать носом, но скоро проснулся и поставил точку.

Буэра был несказанно доволен плодами бессонной ночи. Он тут же направился в покои принца с кипой свежеиспечённых стихов.

Хиларио читал свои сонеты дремлющему королевичу. Лишь на тринадцатом стихотворении Бутуз проснулся, прислушался к голосу поэта, протёр глаза и... захныкал. Хиларио вдохновенно читал стихи, а принц ревел в три ручья.

Действительно, только каменное сердце не тронули бы такие строки:

Неужто я не увижу тебя,

Царица возлюбленная моя!

Но, оказывается, поэта слушал не только принц. У первого министра была волшебная миска. Если ему хотелось знать, о чём говорят в соседней комнате, он прикладывал эту миску к стене и отлично всё слышал.

Так поступил Бородавка и в то утро. Взял он волшебную миску и приложил ее к стене. Голос Хиларио Буэры доносился так отчетливо, как если бы кто-нибудь из ныне здравствующих поэтов читал свои стихи по радио.

Довольный собой, Буэра поклонился принцу и вышел из спальни.

Но тут кто-то сильно сжал его локоть. Буэра испуганно обернулся и расплылся в улыбке.

– О, это вы, господин министр! Доброе утро!

– Что ты читал принцу?
– угрожающе сверкнул глазами первый министр.

– Ничего особенного. Стихи ночью написал... о прекрасной повелительнице светлячков.

– О ком?..

– О светля...

– Но разве ты не знаешь, что об этой уродине не только стихи писать - и заикаться нельзя.

– Извините, не знал, простите...

– Подумать только: за одну ночь двадцать четыре стихотворения. Эти поэты просто с ума сошли.
– Двадцать три, - осторожно поправил его Буэра.

– Пусть двадцать три. Разве двадцать три мало?! Поэт ничего не ответил.

– Где эти стихи?
– спросил первый министр.

– При мне они, господин министр, в кармане.

– Сейчас же сожги их, мазилка!

Рядом горел камин. Поэт покорно достал из кармана стихи и швырнул в огонь. Потом тряхнул головой, откинул со лба волосы.

Так миновала придворного поэта кара первого министра. А человечество навсегда лишилось двадцати трёх стихотворений, написанных за одну ночь. Совет в королевском замке. Мудрый Акти-Лу

Король, его величество Ноготок XV, велел созвать совет. Лучшие умы государства собрались в тронном зале. Первым выступил сам государь. Он сообщил вельможам об опасности, которая нависла над страной.

– Принц отказывается от пищи!
– со вздохом заключил свою речь Ноготок XV.

Это сообщение повергло всех в отчаяние. Вельможи так ожесточённо закачали головами, словно хотели стряхнуть набежавшие на глаза слезы.

– Принц ничего не ест!

– Боже, что с нами будет!

– А как он любил покушать!

– Да он ел за десятерых!
– наперебой голосили вельможи.
– Плачем делу не поможешь!
– изрёк король.
– Надо искать выход.

Но как найти этот выход? Ведь никто не знал, существует ли на самом деле царство светлячков и кто им управляет.

...В те времена нелегко было решать такие вопросы. Совет вельмож разбился на три лагеря. Первый утверждал:

– Вполне может быть, что такое царство существует. Мы должны найти его.

Эту группу возглавил сам король. Второй лагерь утверждал обратное:

– Не может быть, чтобы где-то существовало царство светлячков. И искать его нечего.

Во главе этой группы оказался первый министр.

Третий лагерь ничего не утверждал, он состоял из воздержавшихся. Поэтому его никто и не возглавил.

Спорили долго, до седьмого пота.

Наконец второй министр воскликнул:

– Давайте спросим у мудрого Акти-Лу.

Это предложение было встречено аплодисментами. Каждый из вельмож считал своим долгом подойти ко второму министру и крепко пожать ему руку.

Ни для кого не составляло секрета, что второй министр куда умнее первого. Но второй был молод, и рассчитывать на более высокий пост ему пока что не приходилось.

Бородавка, опустив нос до подбородка, стоял в стороне и недовольно ворчал:

– Кажется, я первый министр, так почему же не мне, а второму пришло на ум посоветоваться с Акти-Лу?

– Пригласите мудреца во дворец!
– приказал Ноготок XV.

– Осмелюсь доложить, государь, - сказал Бородавка, - Актл-Лу никуда не ходит.

– Как это не ходит?
– удивился король.

– Не хочет и не ходит, - повторил первый министр.

– Силой приведём!
– рассердился Ноготок XV.

– Какой в этом смысл?
– вмешался второй министр.
– Если привести его силой, Акти-Лу и слова не вымолвит.

– Так что же делать?
– растерялся король.

– Великий государь! Назначьте меня послом к Акти-Лу, - вызвался второй министр.
– И пусть сопровождает меня несколько вельмож. Вместе мы лучше запомним слова мудреца.

– Мы все пойдём!
– воскликнул Бородавка и, низко поклонившись Ноготку XV, добавил: - Конечно, кроме его величества короля!

Акти-Лу был ума палата. В молодости он от кого-то слышал, что некий древний мудрец провёл всю жизнь в бочке, и тут же решил последовать его примеру. Только в государстве Сноготок не делали бочек. Акти-Лу глубоко задумался. Но вскоре он подобрал на краю дороги раковину улитки, заглянул в неё, понюхал, даже лизнул: мол, какая она на вкус. Понравилась.