Чтение онлайн

– Хитро, - Петя уважительно покачал головой, - коварны вы, Евины дочки!

– Наша свадьба чем интересна. – Катя, уже облачённая в ночную рубашку, пробежалась до дамского столика с зеркалом, и указала на одну из свадебных фотографий, где с молодыми были запечатлены все гости маги. – Дюжина! Двенадцать магов здесь! С нами - четырнадцать! Все семь губернских магов приехали, плюс Штепановская, Фёдоров, НовИков как твой академический начальник, да ещё Пален и Дивеева! Правда, граф выступает конкурентом княжны, признавайся, Виктор тебя просил о поддержке при выдвижении?

– Просил, да, - Петя скроил морду лица, соответствующую, по его мнению, человеку, только что выболтавшего тайну, которую ему поручили свято хранить. Но лучше признать младшего графа Палена, карьеристом-честолюбцем, чем открыть, что Виктор прилетел к магу жизни Птахину за помощью медицинской. Подхватил граф в тмутараканских борделях страшный шанхайский сифилис. Вроде и вылечили его тамошние целители, но у них магия жизни была вторичной стихией, и тут Пален-отец напомнил отпрыску о маге, с которым они на пару брали на абордаж османские пароходы и парусники. У чистого мага жизни и лечение выходит качественное! Виктор, послушав совет умудрённого жизнью родителя, рванул в Жатск, вроде как на свадьбу к собрату по учёбе. Петя, конечно, пролечил контрольно мнительного аристократа, заметив, кстати, «шероховатости» в работе коллег. Но, то уже издержки обучения – чистых жизнюков, кроме Птахина, так вообще вроде как и нет, есть по несколько магов, у кого одна стихия ветра, или воды. Но чтоб только жизнь, тут Петя да, уникум!

Говорить невесте, что у подарка свадебного графа Палена «ноги растут» из борделя, целитель не стал, лучше уж признать, что Пален, равно как и Дивеева, видит себя делегатом от мажеского сословия на Предстатном Соборе.

– Так вот,- продолжила Екатерина, - из сотни кандидатов, ты проголосуешь, скорее за Дивееву, Палена. Ну, может за бывшего ректора Академии Щеглова. За тех, кого знаешь. А за стариков первого-второго разряда, что в столице, при дворе отираются, разве станешь?

– Хм, - поразился Птахин разумности княжны, - а ведь и правда, у Дивеевой все шансы. Магов кому за сорок лет объективно меньше, кто за двадцать-тридцать лет после выпуска прошедших погиб, кто силу мажескую утратил, такое хоть и редко, но тоже случается. И выпускники Академии Магии последних лет десяти, как раз и составляют большинство из всех 617-ти магов Пронского Княжества.

– Надо же, и суток не прошло, как сообразил!
– Госпожа полковник сладко потянулась.
– Уже светает, а спать совершенно не хочется, будешь кофе?

Вот так, с ночной лекции по гранд-политИк, любовных схваток на супружеском ложе и вкуснейшего утреннего кофе и началась счастливая семейная жизнь Пети Птахина, без пяти минут четвёртого разряда мага жизни...

Глава 12.

Рождество чета Птахиных встретила в Баяне. Попервоначалу Петя планировал поездку в Академию всего на пару дней, - доложиться ректору о проделанной работе, взять несколько книжек в «особой» библиотеке и домой, к любимой жене, ёлке, подаркам. Пусть научных прорывов и открытий, целитель высокому начальству представить пока и не мог, но одного только факта, что граф Вронский на полтораста тысяч рублей для оранжереи академической сделал пожертвование редчайшими дальневосточными растениями уже достаточно, чтоб оправдать ставку ассистента-консультанта Птахина на полвека вперёд.

В общем, поездка предстояла рядовая и скорая, - туда - обратно. Но внезапно супруга решила «развлечься» и сопроводить Петю до альма-матер. Аргумент, Екатерина, конечно же, выкатила убийственный.

– Все мужики одинаковые! Приедешь в Академию один, а стерва Ливанова тут как тут! Задницей вертит! Сиськами трясёт!!! Ей чужого мужа совратить двойное удовольствие!

– Так едем вдвоём, - только и мог ответить подкаблучник Птахин, - собирайся, неполных суток на укладку багажа хватит?

– Давно всё собрано, а отдельное купе заказать можно по телеграфу, тебе, поди, не откажут!

Не откажут, это да. Целитель из уездного Жатска, легендарный избавитель от бородавок и растяжек, с января два дня в месяц будет вести приём в Путивле, по многочисленным и настоятельным просьбам, читай требованиям, губернского высшего дамского общества. И ведь не жалко на красоту немалых денег – расценки на косметологические операции маг жизни выставил весьма приличные. А у начальника железнодорожной станции «Путивль-Главный» жена и три дочки, жаждущие «навести шик и блеск»...

Потому до Баяна доехали с комфортом, Екатерину встретила тёзка – княжна Дивеева и дамы тотчас укатили по своим делам, бросив Петра Григорьевича с баулами и коробками на растерзание местных извозчиков, наловчившихся выставлять подгулявших кадетов на изрядные суммы. С трудом, но отбился, справился...

Заселился в лучший гостиничный номер, хотя предлагали и в преподавательском флигеле остановиться. Но деньги есть, почему бы немного и не пошиковать – при гостинице открылся ресторан, работающий до полуночи, повар из самого Пешта, гуляш готовит – пальчики оближешь! Плюс отменное мадьярское вино – «Дунайский брег»!

Удивительное дело, но Екатерина после окончания свадебных торжеств объявила мужу, что средств на повседневные расходы в семейном бюджете Птахиных, коим она безраздельно распоряжается как старшая по мажескому чину – 8577 рублей с полтиной. И это при том, что Петя слышал от довольных гостей, - их свадьба прошла «по наивысшему разряду»: и стол и оркестр и даже салют с иллюминацией, всё наличествовало в программе торжеств!

Что супружница вовсе не транжира, Петя догадывался, но всё-таки закладывался на чрезвычайную ситуацию, бракосочетание «сносит крышу» даже у самых благоразумных невест. Оттого и держал при себе дежурные полторы тысячи, по пятёркам и трёшкам заранее разменянные. Мало ли на какие расходы внезапные пригодится сей резерв, эдакий денежный засадный полк как в знаменитой, в веках прогремевшей битве на Воробьином лугу. Подумать только – полторы тысячи на карманные расходы! Да отчий дом в Песте столько не стоит! Однако куда «четвертьмиллионщику» Птахину до «многомиллионщика» князя Сержа Бельского, встретившегося Пете в ресторане при гостинице. Бельский учился в Академии на год младше, как раз на курсе с Дивеевой, фамилию носил «Белов» и князем не числился. Так, всего лишь один из бастардов любвеобильного Николая Бельского, князя, конезаводчика, владельца почти миллиона десятин лучшей земли в центральных и южных губерниях, покровителя изящных искусств, одного из немногих магов, достигших высшего, первого разряда и личного друга Государя Великого Князя Мстислава.

Наследовать Бельскому должен был старший сын, тоже Николай, к сожалению родителя не маг, но зато там мать – урождённая графиня Шувалова. Куда уж Серёге, пусть и получившему магический дар, тягаться, с матерью то мещанкой. Так и учился в Академии Магии Сергей Белов, ничем не примечательный кадет средних способностей, стихии воздух и огонь, пятый разряд при выпуске.

Но! Затем случилось невероятное! Петя про всё это узнал из газет, по распределению отрабатывая в Архангелогородской губернии. Плюс тамошние маги от друзей из столицы кое-какую информацию, точнее сказать, – великосветские сплетни, получали. Старик Бельский содержал главный театр княжества – «Пронский Большой театрЪ драмы и балета», большой оттого, что здание было раза в полтора больше, чем у конкурентов, театр которых именовался «Малым». И надо же такому случиться, застукал князь наследника в гримёрке в «интересном положении», да не с балериной, а, прости Господи, с балеруном!!! Бельского старшего хватил удар, еле откачали. Оклемавшись, князь добился аудиенции у Государя, после чего переписал почти всё состояние на бастарда, личного дворянина Сергея Белова, вмиг ставшего блистательным князем Сержем Бельским. Прочие отпрыски получили кто треть, кто четверть миллиона, а кто и вовсе смешную подачку. Слово Государя нерушимо, и потому, когда старый князь Бельский, не выдержав позора гнёта, таки скончался, хотя вовсе был не стар, его последнюю волю никто не посмел оспорить!

– Птахин! – Бельский явно обрадовался целителю, - тебя какими ветрами занесло, в сей городишко?

– Здравствуй, Серж, - целитель пожал руку новоиспечённому аристократу, - консультант при Академии на половинном окладе, приехал вот, отчитаться. А ты здесь чего забыл? Почему не в столице жизнь прожигаешь?

– Поговорим! Как раз и поговорим об этом. Слушай, есть предложение, как раз по профилю мага жизни. Но! О делах позже, ты же недавно женился? Катя Павлова, помню, строгая барышня, крепись, целитель, пролечивай загодя нервную систему!

Расхохотавшись, Бельский подозвал официанта. Протест Птахина, дескать только перекусить зашёл, да и жена, правда, - строга, скандала бы не вышло, во внимание принят не был.

– Обойдётся, я же не полный дурак, понимаю - твоя Екатерина сейчас наверняка с Дивеевой сплетничает. Им есть, кому косточки в Баяне перемыть, так что, дружище, до вечера ты совершенно свободен! А чтоб целитель да выпивки боялся?!

Как тут откажешься? Впрочем, вино и впрямь неплохое, собеседник интересный, много чего может порассказать о делах столичных, в сферах высших случившихся. Петя только кивал и поддакивал князю, прикладываясь к «Дунайскому брегу», а Серж спешил выговориться, всё-таки в Академии он, хоть и княжеский бастард, но числился мещанином и орденоносец Птахин был ему, говоря учёным языком, – социально близок.