Чтение онлайн

Публика смеялась.

Телевизор начал показывать публику.

Вдруг мама увидела - или это ей только показалось, что она увидела Травку и папу. Папа расстегнул свою меховую куртку и смеялся, поправляя очки. Рядом стоял Травка и прямо подпрыгивал от смеха. Было слышно, как он хлопает в ладошки.

– Травка!
– крикнула мама изо всех сил.

Но зрителей перестали показывать.

Вскоре толстый бритый мужчина в длиннополом фраке и в белом галстуке, сам похожий на циркового артиста, распорядитель представления, объявил, что представление окончено.

Потом появилась Ниночка и сказала, что телевизионная передача окончена, а следующая передача состоится завтра, в понедельник, в семь часов тридцать минут вечера. Как всегда, она добавила: "До свиданья, товарищи! Спокойной ночи!", приветливо улыбнулась и исчезла в складках занавеса, который появился на экране.

Мама растерялась. Она принялась стучать пальцем по экрану телевизора, но быстро сообразила, что Ниночка никак не могла услышать стук с маминого телевизионного экрана на Центральной станции телевидения, а стуком можно было только испортить что-нибудь в сложном аппарате телевизора.

ТРАВКА, НАВЕРНО, СКОРО ПРИЕДЕТ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ОН БЫЛ В ЦИРКЕ

Ниночка и Валя были две красивые девушки, которые по очереди вели передачу московского телевидения. Все московские радиозрители, и маленькие и большие, знали их в лицо и так и привыкли запросто называть их.

Но мама знала, что Ниночку зовут Ниной Владимировной, и хотела позвонить ей по телефону на Центральную станцию телевидения. Она взяла уже телефонную трубку, но тут сообразила, что едва ли сама Нина Владимировна видела все то, что происходит в цирке, и могла запомнить зрителей и Травку между ними.

"Позвоню в цирк" - решила мама.

По справочному телефону номер 09 она быстро узнала номер телефона цирка и позвонила туда.

"Я слушаю", - раздался вежливый голос.

– Цирк? Цирк? Вы меня слушаете?
– заволновалась мама.

"Государственный цирк слушает", - повторил вежливый голос.

– Скажите, пожалуйста, уже окончилось представление?
– спросила мама.

"В двадцать два часа пятьдесят минут, точно по расписанию", - отчеканил голос.

– А в цирке никого не осталось?
– спросила мама.

"Из зрителей никого, - ответил голос даже почему-то весело.
– А кто вас интересует?"

– Видите ли...
– начала мама смущенным голосом.
– В цирке, очевидно, был сегодня мой сын, маленький мальчик... Травкой его зовут, и, представьте, это имя ему страшно подходит.

"У нас сегодня было представление для взрослых, - ответил голос уже построже.
– И если вы отпустили своего сына одного..."

– Нет, одного я бы ни за что его не пустила, - заговорила мама, - он пошел в цирк с папой. Я их видела по телевизору.

"Ну, если видели, то они скоро придут домой. Вы далеко живете?"

– В Петровском парке.

"Ну, через полчаса они во всяком случае будут дома. Ничего с ними не случится. Но я посоветовал бы вам пускать сына только на детские представления. Или уж показывать ему цирк по телевизору. Телевизор ведь у вас есть? Хотя и по телевизору вечерние представления кончаются поздно. Видите, вы сами беспокоитесь. Кроме того, на вечерних представлениях бывает не все понятно детям".

И в цирке положили трубку.

В РЕДАКЦИИ

Был поздний вечер, но папа знал, что газета печатается ночью. Ранним утром ее грузят на автомобили, поезда, самолеты и рассылают во все города. А в Москве ее развозят в почтовые отделения и газетные киоски. А там уж кому принесут на дом, если он подписался, а кто и сам купит себе газету на улице.

Папа был знаком с редактором газеты. Он рассказал редактору о своем горе. Но тот покачал головой и сказал со вздохом:

– Не могу напечатать про Травку, никак не могу! Места нет. Вы же знаете, сколько событий! И все важные, все интересные, все большие...

– Ну как-нибудь, Михаил Аркадьевич! Вы понимаете, такое несчастье! сказал папа, и глаза у него заблестели, как у маленького.

Редактор попробовал его успокоить:

– Да найдется ваш мальчик, что вы! У нас о детях заботится каждый человек.

– Я знаю, что найдется. Но мне-то что предпринять? Нужно же что-нибудь делать! В милиции - нет, на радио - некуда вставить, у вас - нельзя...

В это самое время в комнату вошел работник типографии. В руках у него был большой лист бумаги, испачканный типографской краской и весь запечатанный жирными буквами, рисунками и украшениями, но только с одной стороны.

– Это что у вас?
– спросил редактор.

– "Московский железнодорожник", пробный оттиск. Завтра понедельник. Забыли?

– Да-да, - сказал редактор.
– Каждый раз забываю!
– Он обратился к папе: - Мы печатаем в своей типографии еще и маленькую газету для железнодорожников Москвы. Это их собственная газета, выходит по понедельникам...
– Вдруг он перебил сам себя: - Постойте-ка! Ведь Травка потерялся на железной дороге?

– Да... на вокзале...

– Ну, ваше счастье! Железнодорожники его и разыщут. Сейчас я согласую этот вопрос.

Редактор взял телефонную трубку, позвонил редактору газеты "Московский железнодорожник" и рассказал ему все о Травке. Потом он сказал папе:

– Пишите скорее заметку!

Папа присел к столу и начал писать. А редактор взял красный карандаш, положил перед собой пробный оттиск газеты и начал ставить на нем круги, черточки, стрелы, кресты с хвостиками и без хвостиков. При этом он говорил работнику типографии:

– Это наберите помельче. Это поставьте потеснее. Это украшение прочь оно здесь ни к чему. А здесь у вас ошибка, ее нужно исправить. Вот и освободилось местечко. Давайте сюда ваш материал!

Папа протянул редактору листок бумаги, на котором было написано, что пропал мальчик, по имени Травка, и если кто-нибудь увидит этого мальчика обязательно пусть позвонит по телефону папе на службу или домой.

Редактор прочел папино писание, что-то подчеркнул, что-то перечеркнул, что-то исправил и сказал:

– Идите в типографию и скажите, что я прошу немедленно набрать и включить в завтрашний номер "Московского железнодорожника".
– Он подписался и поставил число.

Папа взял листок, получил пропуск и отправился в типографию.