Чтение онлайн

Травка заинтересовался; оказывается, можно проехать целую улицу без всякого мотора, если улица хоть чуть-чуть под горку! Или с разбегу проехать, если рельсы хорошие. А если совсем без рельсов?..

– А троллейбус отчего ходит?
– спросил Травка.

– Троллейбус небось все равно что трамвай. Вместо дуги у него на крыше две удочки. По одной ток проходит в мотор, по другой уходит из мотора. Рельсы ему не нужны, дороги теперь у нас гладкие. Куда руль повернешь, туда он и поедет на резиновых шинах. Лишь бы удочки не сорвались с проводов.

– А в метро поезд почему ходит? Там ни дуги, ни удочек на крыше. Одни рельсы.

Сторож был хороший старик. Он любил поразговаривать и с удовольствием отвечал Травке:

– Это ты хорошо сказал, что там одни рельсы. Там есть и третий рельс. По нему-то электричество и идет, как по проводу. Он помещается сбоку и прикрыт деревянной коробкой. Очень большое напряжение тока в этом третьем рельсе! На коробку, например, без калош становиться нельзя. И работать там нужно в резиновых перчатках. А вместо дуги там есть такая лапка, вроде лопаточки. Она скользит по третьему рельсу, и с нее ток попадает в мотор.

– Вот как?
– сказал Травка.
– А я и не думал даже...

– Конечно, так, - подтвердил старик.
– Да ты, парень, не смотри, что я сторож. Я раньше сам работал помощником слесаря по ремонту моторов. Я медали имею за доблестный труд и за оборону Москвы. Это меня фашист рабочей способности лишил: левые рука-нога плохо слушаются. Как бросил сюда бомбу стервятник - что было! На этом самом месте комната отдыха была и мастерские. А теперь, вишь, моя сторожка стоит. А мастерские - вон они, рядом, лучше прежнего выстроены. А еще недавно были сплошные развалины. Ты во время войны-то где был? Или ты маленький еще, не помнишь войны?.. Да ты что, спишь? Эй, паренек!

Но Травка уже не слышал.

В сторожке стояла электрическая печь. Раскаленные спирали в ней потихонечку гудели, будто напевая колыбельную песенку. Теплый ветерок из печи гладил Травку по щеке. На тулупе было мягко...

Травка уже давно уснул и даже похрапывал во сне.

* * *

Рано утром Марья Петровна разбудила Травку.

Вставать не хотелось. Но когда Травка вспомнил маму и папу, он сразу окончательно проснулся. Что-то они сейчас делают без него? Мама ведь, наверно, уже очень волнуется.

Он сказал Марье Петровне:

– Тетенька, пойдемте скорее к маме!

Марья Петровна ответила:

– Потерпи немножко, скоро пойдем. А ты, верно, забыл, что меня Марьей Петровной зовут? Нет, милый, видно и правда без справочного бюро с тобой не обойдешься. А оно еще закрыто. Да и чайку нужно попить.

Сторож снял с плитки чайник, достал стаканы, сахар и баранки. Марья Петровна и Травка попили чайку, а потом уже и пошли.

УТРОМ

Снаружи трамвайный парк был похож на обыкновенный трехэтажный дом, но только без этажей, потому что окон в нем не было, а просто была стеклянная крыша. Дверей тоже не было, а было несколько ворот, из которых без конца выходили трамваи и отправлялись в разные стороны. На остановках их дожидался народ и сразу наполнял все вагоны. Люди спешили на работу.

Марья Петровна и Травка вышли на площадь.

Ночью выпал снег, и на площади работали снегоочистительные машины. Их было несколько. Одна машина только соскребывала примерзший к асфальту снег косыми круглыми скребками, другая сгребала его в кучу громадной железной лопатой, а третья совками подбирала и сваливала на грузовик. Совки были похожи на ступеньки эскалатора в метро. Они шли один за другим, вгрызались в снеговую кучу, потом поднимались вверх и опрокидывали снег в кузов грузовика.

Моторы в машинах рокотали, как автомобильные, и от них пахло бензиновой гарью.

Вдруг над самым ухом Травки раздался гудок. Травка рванулся в сторону, но зря. Он стоял на тротуаре, и ему ничто не угрожало.

К тротуару подошел закрытый грузовик и сейчас же остановился. К нему были прицеплены два грузовичка поменьше. На большом грузовике было написано "Хлеб", а на маленьких -"Булочные изделия" и "Кондитерские товары".

Из большого грузовика вышел человек и отцепил маленькие грузовички. В грузовичках оказались стеклянные окна, и там сидели продавщицы в белых халатах. Оказывается, это были магазинчики на колесах. Моторов у них не было, и им приходилось стоять там, где их поставят.

Травка полез в карман. У него вместе с ножичком в кармане хранился новенький бумажный рубль. Рубль оказался на месте, да еще от Васиных денег оставалось порядочно.

Травка подошел к необыкновенному магазинчику и купил две конфетки в виде маленьких куколок и два больших мятных пряника. Можно было купить всего по три, но Солнечка была далеко, и к ее приезду можно было купить еще. Сейчас была только Марья Петровна да он сам.

– Пожалуйста, Марья Петровна, возьмите, - сказал он.

Марья Петровна сначала отказывалась, а потом посмотрела на Травку добрыми глазами, покачала почему-то головой и взяла угощение. Но кушать не стала, а завернула в платок. Может быть, она сама хотела кого-то угостить.

Подошел трамвай, Марья Петровна взошла на переднюю площадку и Травку взяла с собой.

Вагоновожатый сказал очень строго:

– Проходите, женщина с ребенком, в вагон! Здесь не полагается стоять.

Марья Петровна показала ему маленький блестящий номерок и сказала:

– Свои. И мальчик со мной.

Больше они не стали разговаривать.

Они ехали по широкой улице мимо высоких новых домов.

Дома попадались розовые, ярко-голубые, желтые, светло-серые. И каждый из них был по-разному красив: на одном - мозаика из разноцветных кирпичей, на другом - белые статуи, на третьем - каменные вазы, на четвертом колонны или балкончики почти под каждым окном...

На передней площадке работал трамвайный вожатый. Левой рукой он то и дело поворачивал рукоятку контроллера то в одну сторону, то в другую. А правой поворачивал медную ручку, под которой была медная дощечка с выпуклыми буквами:

+---------+

| ТОРМОЗ КАЗАНЦЕВА |

+---------+

Раздавалась громкая трель трамвайного звонка: "трррррннннн..." Или шипенье: "ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш..."

Марья Петровна взяла Травку за плечо и сказала:

– Пойдем, нам надо выходить. Вон будка-то стоит -справочное бюро.

Когда они сошли с трамвайных ступенек, Травка заговорил:

– Марья Петровна! А вот трамвайный звонок отчего работает? Как вы думаете, Марья Петровна?

– Не знаю, сынок, - ответила Марья Петровна.
– Ведь я простая уборщица. А ты учись хорошенько и сам будешь знать все на свете.