Чтение онлайн

Волк зашипел змеей: ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш...
– повернулся и поехал куда-то на своих трех сосновых лапах, царапая когтями мозаичный пол. С резким звоном полетели из-под когтей цветные стекляшки: "тррррррннннн... трррррнннн..." Волк исчез...

Травке стало тепло и уютно, только дуло в ноги. Травка говорил маме: "Мама, закрой форточку!.." Мама закрывала форточку, и снова становилось тепло.

Травка спал.

ГДЕ НОЧУЮТ ТРАМВАИ

Оказывается, вагон шел не в Петровский парк, где жил Травка, а в трамвайный парк, куда собираются трамвайные вагоны на ночь.

Был еще только вечер, а этот вагон кончил работу раньше других. Так выходило по расписанию.

Как только вагон вошел в парк, кондукторша поспешила в контору сдавать билетные деньги. Трамвайный вожатый взял ключи от моторного управления и ушел, даже не заглянув внутрь вагона. Обоим им хотелось поскорей освободиться. Было воскресенье. У вагоновожатого был билет в театр, и он хотел успеть хоть на второе действие. Кондукторша торопилась в клуб: она сама сегодня участвовала в спектакле.

А Травка в вагоне крепко спал, свернувшись на лавочке. Снаружи его не было видно.

* * *

Ночью в парк стали собираться вагоны.

Пришла ночная смена рабочих.

Уборщица Марья Петровна выметала вагоны и тряпкой протирала стекла окон. Она первая увидела спящего Травку:

– Батюшки, что же это такое? Мальчик в вагоне спит! Кто же его здесь оставил? Вставай, мальчик! Мальчик!

Травка повернулся и сквозь сон пробормотал:

– Мамочка, я никуда больше не поеду. Только дай мне поспать...

Марья Петровна взяла Травку за плечи и сильно потрясла.

Травка открыл глаза, увидел незнакомую женщину в сером платке, испугался и громко закричал:

– Мама! Мама!

– Ну что ты, мальчик, не бойся!
– ласково сказала Марья Петровна.
– С мамой ехал? Как же она тебя забыла?

– Нет, я один ехал, - сказал Травка и всхлипнул.

Ему вдруг стало очень жалко себя. Он вспомнил, что потерялся еще утром, подумал, что никогда уже больше не увидит маму и папу, и горько заплакал:

– Хочу домой!.. К маме...

Марья Петровна забеспокоилась: что делать с мальчиком глубокой ночью?

Травка плакал все сильней и сильней.

Тогда Марья Петровна сказала:

– Ах ты, горе ты мое! Ну, не плачь! Утром найдем твою мамочку. Как звать-то ее, знаешь?

– Зна-а-а-аю...

– Вот утром встанешь, спросим адрес в справочном бюро, и я отвезу тебя к мамочке.

– Да я сам знаю адрес!
– чуть не закричал Травка от обиды.
– Что же я, совсем глупый, что ли? Петровский парк, Новые дома, корпус...

– И, батюшки, - перебила его Марья Петровна, - теперь повсюду новые дома. Которые и старые были, и те обновляются. Разве уж совсем подряхлели, так те на слом, а жителей переселяют опять же в новые дома... Пойдем, милый! Ты у меня сейчас отдохнешь...

И она повела Травку по трамвайному парку.

Травке очень хотелось спать, но, когда он вышел из вагона, и сон и слезы прошли совершенно.

Ему никогда не приходилось видеть столько трамвайных вагонов сразу.

Вагоны стояли длинными рядами. Куда ни поглядишь - всюду вагоны и вагоны.

Высоко над ними была стеклянная крыша. Над крышей чернело ночное небо. Но в парке было светло, как днем. Под крышей висели громадные фонари. Они светили так, что на них было больно смотреть.

На земле, между трамвайными рельсами, чернели глубокие канавы.

Травка заглянул в одну такую канаву. Там стоял рабочий.

Рабочий крикнул:

– Давай!

Трамвайный вагон двинулся и наехал на рабочего сверху. Травка нагнулся под колеса вагона посмотреть, что будет дальше. Рабочий стоял под трамваем. В одной руке у него была электрическая лампа в проволочной клетке, а в другой - молоток на длинной ручке. Он постукивал молотком, словно доктор, выслушивающий больного.

– Что это он там делает?
– спросил Травка.

– Механизмы проверяет, - ответила Марья Петровна.
– Проверяет по звуку, не треснуло ли что, не износилось ли, не нужно ли лечения - ремонту, по-нашему говоря... И пойдем-ка мы с тобой, сынок, в тепло, ляжешь ты спать... А то гляди остынешь и сам потребуешь ремонта... А виновата будет Марья Петровна. Недоглядела, скажут, за ребенком.

Она провела Травку в сторожку. Там было очень жарко. В углу сидел сторож и курил папироску.

– Вот, приемыша к тебе привела, - сказала Марья Петровна.
– Пусти переночевать.

– Откуда ты его взяла-то? В трамвае, что ли, кто забыл? Надо бы позвонить в милицию.

– А что ребенка ночью по милициям таскать? Проспит здесь до утра, а там видно будет. Утро вечера мудренее.

– Ну что ж, - согласился сторож, - пусть переночует. Погода нынче не очень морозная, мне моя одежина не потребуется. Вот мы сюда его положим, возле печки.

Сторож постелил прямо на пол свой огромный тулуп.

Марья Петровна сняла с Травки валенки и курточку. Травка лег на тулуп и положил голову на подушку, сделанную из валенок и курточки. Марья Петровна покрыла его своим большим теплым платком, сказала: "Ну, спи!" - и ушла.

СТОРОЖ ТОЖЕ ХОРОШИЙ

Травка остался один со сторожем и стал вслух думать:

– Паровоз ходит потому, что там пар. Электровоз - потому, что там электричество. А трамвай почему ходит?

Травка открыл глаза. Сторож смотрел на него и улыбался.

– Что, сынок, не спится в чужом-то месте? Лежишь и сам с собой разговариваешь.

– Я думаю: отчего трамвай ходит?

– Трамвай-то? Это я тебе расскажу. Я его, можно сказать, как свою избу в деревне, знаю. Облазил все. От дуги до моторов в вагоне. Трамвай ходит от электричества. С электростанции идет по проводам электрический ток. На трамвае - дуга. По дуге ток проходит, попадает в мотор, а потом уходит в рельсы. Ну, мотор и вертит колеса. Вагоновожатый стоит на передней площадке. Там перед ним аппарат устроен, вроде тумбочки с виду. Контроллер называется этот аппарат. Вожатый поворачивает ручку. Больше ручку повернет - трамвай идет быстрее. Повернет ручку обратно - ток не попадает в мотор, трамвай сам под гору катится. Тут уж нужно тормозить. Вот какие дела бывают - без всякого тока трамвай идет! Не зевай только, останавливай, когда нужно.