Чтение онлайн

Когда поезд ушел и Травка остался один, он почувствовал беспокойство: а вдруг папа уехал на дачу и оставил его одного? Да нет, быть этого не может! Папа никогда бы так не сделал!

В это время к Травке подошел начальник станции в серебряных погонах и спросил:

— Послушай, мальчик, ты что же, провожал кого-нибудь? Такой маленький — и вдруг один! Вот что значит настоящий пионер!

Для пионера Травка был еще мал. Но он почувствовал себя совсем большим. Он заложил руки в карманы своей лыжной курточки и важно ответил:

— Я не очень маленький. Я средний. Папа говорит, что я старше дома-великана. Шутит, конечно. Он даже взял меня с собой кататься на лыжах. Но только потерялся.

Начальник станции широко раскрыл глаза, поднял кверху брови и наклонился к мальчику. Издали его можно было принять за вопросительный знак.

— Кто потерялся?

— Мой папа.

Начальник станции почему-то улыбнулся, но не обидно, а по-хорошему. Потом он задумчиво помычал: «Мм-мм-мм-мм…»

— Ну, мы сейчас его разыщем, — сказал он наконец, взял Травку за руку и повел через калитку с вывеской, на которой было написано:

Он провел его через несколько комнат и довел до двери с другой вывеской:

Начальник станции смело отворил дверь.

А Травка волей-неволей остановился. Ему приходилось ждать, хоть и не хотелось оставаться одному.

Но начальник обернулся к нему и сказал:

— Ну, иди! Что же ты стал? Иди, не бойся.

— А здесь написано: «Посторонним вход воспрещается».

Начальник станции опять улыбнулся:

— Со мной никто не посторонний. Иди!

Травка вошел в комнату. Там стояли странные машины. Таких Травка раньше никогда не видел. Он хотел спросить у кого-нибудь, зачем они, но все были очень заняты.

То и дело раздавались негромкие звонки и гудки. Железнодорожник в форме распоряжался по телефону:

— Двадцать шестой примите на девятый путь. Маневровый отведите в тупик…

Начальник станции взял телефонную трубку с другого аппарата и приложил ее к уху. Крючок, на котором висела трубка, поднялся, концы проводов в телефонном аппарате соединились, и по ним побежал электрический ток прямо на вокзальную телефонную станцию. Там стояла большая черная доска с крошечными гнездышками. К этим гнездышкам подходили провода всех вокзальных телефонов.

На доске загорелась малюсенькая лампочка. Перед доской сидела телефонистка. На голове у нее был обруч со слуховыми наушниками и черной трубкой, в которую она говорила. Телефонистка увидела горящую лампочку, присоединилась к телефону начальника станции и сказала;

— Центральная.

В ответ она услышала голос начальника станции:

— Дайте радиоузел.

Телефонистка взяла шнур с блестящим наконечником. В этом шнуре оканчивался провод телефона, по которому говорил начальник.

Перед телефонисткой на доске было сто шестьдесят четыре гнездышка. Это очень много. Но она отлично знала, в каком именно гнездышке оканчивается провод каждой комнаты вокзала, и, почти не глядя, вставила наконечник шнура в нужное гнездышко. Потом она нажала кнопку, и в комнате радиоузла раздался звонок.

Этот радиоузел был устроен для того, чтобы пассажиры, находящиеся на вокзале, могли слышать разные железнодорожные справки и распоряжения.

Здесь был служащий — диктор, который говорил по радио все, что нужно было услышать пассажирам.

Диктор взял телефонную трубку. С ним заговорил начальник станции:

— Мм… мм… Видите, какая штука, я подобрал на перроне мальчика. Он говорит: папа у него потерялся. Нельзя ли этого папу разыскать? А мальчик у меня здесь, в кабинете.

— Сейчас я дам оповещение, — сказал диктор, положил трубку и подошел к маленькой коробочке — микрофону.

Диктор начал говорить, и заработали громкоговорители, установленные на вокзале.

Начальник станции взял Травку за руку и вышел с ним за дверь. Из большой посеребренной трубы радио послышался усиленный голос диктора:

Внимание! Граждане пассажиры!

Отставший от родителей мальчик

находится в кабинете начальника станции…

Травка слушал и ничего не понимал: какой мальчик? От каких родителей?

Радио будто знало, что с первого раза Травка ничего не поймет, и заговорило опять:

Внимание! Повторяю! Граждане пассажиры!

Отставший от родителей мальчик

находится в кабинете начальника станции…

— Это о тебе говорят, — сказал начальник станции.

«Верно ведь! — подумал Травка. — Если папа уехал без меня, значит я от него отстал. А папа — мой родитель».

Во всех помещениях вокзала были такие же трубы -громкоговорители. Голос диктора раздавался и в первом, и во втором, и в третьем зале, на перроне и в вокзальных коридорах.

Пассажиры, сидевшие с детьми в зале ожидания, порадовались за папу: вот и нашелся пропавший сынишка. Даже тот мальчонок со светлыми кудряшками и то порадовался.

Остальные пассажиры слышали голос диктора и при встрече осматривали друг друга. Каждый будто хотел спросить другого: «Скажите, не от вас ли отстал мальчик?»

А Травкин папа отправил телеграмму и снова бегал в это время по вокзальной площади — все искал своего сына. Он совсем не слышал извещения по радио о мальчике, отставшем от родителей.

Если бы работала мощная московская радиостанция, начинающая передачу певучими колокольчиками: «Широка страна моя родная…» — ее голос был бы слышен по всей Москве и даже по всему СССР. Невидимые электромагнитные волны несутся с нее во все стороны без всяких проводов. Они задевают антенны и заставляют звучать радиоприемники, соединенные с этими антеннами.

А на вокзале работал совсем маленький радиоузел. Голос диктора передавался по проводам и был слышен только внутри вокзала. И даже на площади перед вокзалом из-за городского шума его было слышно плохо.

Травка стоял рядом с начальником станции. Они ждали.

Но никто не шел в кабинет начальника отыскивать отставшего мальчика.

Травке стало скучно. Ему надоело все ждать да ждать. Он заговорил с начальником станции:

— А скоро он придет, как вы думаете?