Чтение онлайн

— Если Карт получит престол и даст мне достойное звание…

— Забудь о принцессе и престоле! Я-то думал, ты ищёшь славы, а ты потерял голову из-за рыжих кудрей! Расскажи хоть, как попался?

Рассказ Сигверта подтвердил подозрения Марта: полученное на стоянке письмо оказалось поддельным, и в условленном месте кунга окружили два десятка стражников. Повязали быстро и на удивление бережно, хотя он защищался в полную силу. Не допрашивали, не пытали, разве что в кандалы заковали. В общем, жаловаться не на что, кормят хорошо, и общество самое изысканное: дважды в день еду приносит глухонемой безумец в сопровождении тюремного смотрителя и двух охранников.

— Письмо было от принцессы?

Сигверт кивнул.

— Влюблённый баран! Так, я сделал для тебя, что мог. Не делай больше глупостей и береги силы.

По крайней мере, скорая гибель пленникам не грозит, в этом Март был уверен. Обречённых не щадят, а с этими обращались хорошо, и, несомненно, благодарить за это следовало принцессу, а вернее, её всемогущего отца. Пока Карталикс находится под покровительством императора, а Сигверт — аранского триумвирата, который отправляет в Силлион лучников, им обоим нечего опасаться ножа в спину или отравленной еды.

Март подхватил сумку и поспешил к двери. Пора перекинуться парой слов со смотрителем. Судя по одутловатому лицу и пухлым пальцам, он страдает от задержки естественных отправлений, а значит, скоро будет обязан Марту настолько, что будет пускать его к пленникам без всяких колец. Или поспешить в Белую Кость, поднять войско?.. Нет, опасно. Тогда пленников смогут убить, и поди докажи, что они не пали при атаке дворца. Значит, сперва к смотрителю, потом к порфирогенету, а затем и к принцессе Камилле, обрадовать её вестями. Угораздило её заглядеться на Сигверта, забери тьма их обоих!..

— Говоришь, их здоровье не вызывает опасений? — порфирогенет тяжело шагал взад-вперёд по дворцовой галерее.

— При первом посещении я не нашёл причин для беспокойства, — отвечал Март. — Прошу вас не останавливаться и не замедлять шаг.

— Полуночные боги! Я так не уставал уже лет десять. Они говорили с тобой?

— Нет. Признаться, они выглядели подавленными. Не падайте духом. Ещё десять переходов, и можно будет отдохнуть.

— Ты вгонишь меня в гроб! Пять, и хватит.

— Восемь. Пусть мысли о скорой трапезе придадут вам сил.

— Пропади такая трапеза без копчёного окорока и солёной рыбы! Всё, хватит с меня.

Порфирогенет рухнул в заботливо подставленное Мартом кресло и стал обмахиваться платком.

— Отрадно видеть, как силы правителя крепнут с каждым днём, — не удержался Март.

— Придержи язык, лекарь с юга, и подойди ближе. Подумай ещё раз. Ты точно не ошибся, не найдя никаких болезней у пленников?

— Я взял с собой лишь самое необходимое и вполне мог пропустить какие-то признаки.

— Очень хорошо! Посети их ещё раз. Возможно, ты найдёшь у кого-нибудь из них первые признаки серьёзной болезни.

— Воле правителя подвластно всё во дворце, — наконец понял Март. — И как мне действовать далее?

— Разумеется, ты будешь их лечить. Ты, верно, заметил, что эти молодые люди благородного происхождения и привыкли, что об их здоровье заботятся лучшие лекари страны.

— Безусловно.

— Жаль, что самые лучшие лекари порой терпят неудачу. Через пять дней оба пленника слягут без памяти, а через десять… Их родные будут очень опечалены.

— Я никогда не делал ничего подобного, — попытался отговориться Март. — Нужны особые знания и снадобья…

— Так поищи эти снадобья у местных травников, — раздражённо сказал порфирогенет. — Придумай что хочешь, трать любые деньги.

— Пять дней — слишком мало. Дней за десять я, быть может…

— У меня нет причин сомневаться в твоём искусстве. Через пять дней у пленников должны появиться явные признаки неизлечимого недуга. Всё равно какого. Будет лучше, если ты ещё поторопишься. И помни, что моя благодарность не заставит себя ждать.

Март молча поклонился. Порфирогенет потряс золотой колокольчик, и слуги, почтительно ожидавшие на расстоянии, приблизились. Начиналась церемония ведения правителя к обеденному столу.

Получив повеление порфирогенета, Март потерял покой и сон.

Сблизиться с тюремным смотрителем не составило труда. У него и вправду оказалась беда с почками, хотя и не столь застарелая, чтобы вызвать нестерпимые боли, но он с радостью согласился принять помощь именитого лекаря. Март разложил на столе инструменты, которыми когда-то лечил подцепивших дурные болезни, бодро позвенел спицами и щипцами, а когда бедняга смотритель от этого зрелища побелел и начал хватать ртом воздух, лекарь вдруг вспомнил, что у него же есть подходящее снадобье! Редкое и дорогое, но чего не сделаешь для хорошего человека!

Трудно было сказать, что оказало целебное действие: кислый настой северных ягод или то, что лекарь убрал свои жуткие инструменты, но смотрителю полегчало. Однако чем дольше Март разбирался в хитросплетениях тюремных ходов и местных порядках, тем яснее становилось, что сбежать отсюда непросто, а о том, чтобы подготовить побег за оставшиеся несколько дней, и думать было нечего. Наверняка во дворе нашлись бы люди, готовые помочь; кунг и принц назвали ему пяток верных придворных и слуг, однако толку с этого было мало. Те, кого лекарь пытался отыскать, как нарочно, получили расчёт или отправились на другой конец страны с важными поручениями. Да и не было у него времени на поиски — знай успевай принимать больных.

— Безнадёжное дело, — признался он Сигверту при очередном посещении. — Тут тьма дверей, ключей и охранников. Девять пройдёшь, у десятой застрянешь. Я тебе только одно могу предложить. Повинитесь оба перед правителем. Вроде как хотите помереть с чистой совестью. Да слушай ты, не кривись! Я тут разузнал, что у принца два брата, и оба бездари. Один всё стены в святилищах разрисовывает, второй за книгами сидит. Да что я тебе рассказываю… Так вот, правитель пошумит, ясное дело, да и простит единственного толкового наследника. Отошлёт разве что с глаз долой на пару лет, но зато жизнь сохранит и в свой черёд отдаст престол. С тобой будет потруднее…

— То есть, по-твоему, мы должны у него милостей просить? — возмутился Сигверт. — Виниться перед ним, пощады вымаливать?

— Попросишь разок, не сломаешься! Посуди сам. Отравить он тебя не отравит, об этом я позабочусь. Казнить тоже не осмелится…

— С чего ты взял?

— Так ты ж мне сам говорил, что порфирогенет не захочет ссорится с арантами и, пока в Белой Кости стоят ваши лучники, тебе ничего не грозит! С кунгом северян ещё могли бы обойтись несправедливо, но ты ж из аранской знати!