Приключения тюремного лекаря
Шрифт:
— Ты сомневаешься, — продолжал Сигверт. — Повторю: ты ничем мне не обязан, не давал клятву верности, и…
— И не дам, — прервал его Март. — Не тебе решать, куда мне идти. Я принял решение ещё в Лаконике. Ты правда думаешь, что я отступлюсь?
Сигверт застегнул доспех до верха, неожиданно улыбнулся и опустился на колени рядом с Мартом.
— Ты испытывал меня при первой нашей встрече в Силлионе, и я не смог отказать себе в удовольствии сделать то же. Раз так, то смотри, как расстёгивается мой доспех. Вот здесь, у ворота.
Март легко нащупал потайную застёжку с внутренней стороны, успев удивиться мягкости материала — и не поймёшь сразу, где подкладка, а где живое тело. Ворот разошёлся, показалась шнуровка, Март легко разобрался с узлами и распустил два верхних.
— Теперь хоть буду знать, что меня в нём не похоронят, — улыбнулся Сигверт, застёгиваясь. — Слишком долго он лежал в сокровищнице, чтобы скучать ещё и в могиле. Веринги почему-то не в состоянии нашарить потайной замок, руки, что ли, не те… Когда пойдём по тому берегу, держись сразу за мной и поглядывай на остальных. Тёмные земли — странные места…
— Ты сто раз это говорил, — буркнул Март. — Скоро выходим-то?
— До отлива успеем, — пожал плечами кунг.
До отлива успели: вода в проливе ещё не начала свой бег в море, когда «Золотой змей», лениво опуская в воду вёсла, поплыл вдоль бледных скал. Сигверт стоял на руле, и по его лицу было невозможно понять, волнуется ли он перед сражением. Но Март знал. Веринги скрывали от кунга, что знают легенду о змеях, кунг скрывал от верингов, что не по праву присвоил доспех и меч, только Март знал всё, и оттого на душе было легко и спокойно.
Корабль причалил к скалистому выступу. Закрепили верёвки, перекинули сходни, воины загремели мечами и щитами. Март спрыгнул на землю в числе первых. Тёмные земли поднимались отвесными, неприступными скалами, и лекарь не сразу приметил тропинку, вьющуюся по склону. Он поискал глазами кунга; тот стоял у него за спиной, у края уступа и оглядывал скалы с тем же непроницаемым лицом.
— С того берега казалось попроще, да? — негромко спросил Март.
— Держись меня, — ответил Сигверт после паузы. — Все готовы? Идём!
Тропа оказалась узкой. Шли друг за другом. Кунг был прав: на такой тропе можно сладить со сколь угодно многочисленным войском. Март шагал за ним след в след и странным образом чувствовал воинов за своей спиной как единое целое, частью которого был и он сам. Пусть катятся во тьму все знаки и пророчества! Они победят. А если нет — не стоит возвращаться назад.
Очертания хребта дрогнули и слились с бледными тучами. Снег повалил крупными хлопьями, окончательно стирая границы между небом и землёй. На Тёмные земли опускались сумерки.
Глава девятая, в которой чудесный доспех проверяют на прочность
Нарранморский замок — сердце Тёмных земель — лежал в какой-то паре часов пешего хода от берега. Тропа перевалила хребет, откуда рукой можно было достать сырые серые облака, и повела войско вниз. Справа вздымались бледные стены, по левую руку открывались мертвые русла рек и погребённые под обвалами долины. Как не похожи были эти горы на те, что соединяли Империю и Силлион!
Внизу заплясали отблески — факелы, не иначе. Март удивился, как быстро они достигли замка, но за очередным валуном открылось лишь болото: его ледяную гладь вздымали кочки, и над ними-то и парили огни странного зеленоватого цвета. Сколько ни вглядывался лекарь, он не смог разглядеть тех, кто держал факелы. Тянуло сыростью и запахом тления. Неужели на Тёмных Землях и вправду обитает колдовство? «Когда ветер с болот, голова идёт кругом и мерещится не пойми что», — говорил кунг о здешних местах. Что ж, глаза вполне могут подвести Марта, но сам Март не подведёт: не пойдёт на огни и не запросится в страхе назад. Сигверт оглянулся со странной заинтересованностью, встретился с вызывающим взглядом и одобрительно кивнул.
Клятые сумерки сгущались и размывали границы. В трещинах камней чудились лица, в очертаниях скал — фигуры исполинов. Сигверт оглядывался чаще, теперь не только на лекаря, но и на всё войско. Веринги шли молча, против обыкновения не перебрасываясь шутками и руганью. Март чувствовал их настороженность и решимость. С чем бы они ни встретились под стенами Нарранмора, никто не назовёт северных воинов трусами. Лучше уж полечь всем до единого и век бродить неупокоенными по этим безжизненным пустошам, тщетно пытаясь согреться у призрачных огней! Впереди темноту разгонял мертвенный свет, будто в долине укладывалась на ночлег луна.
Тропа вывела из-за валуна на пологий склон, и у Марта захватило дух. Внизу, шагах в ста, лежала невозможная сияющая площадка. Голубоватый свет, который указывал им дорогу, бил откуда-то снизу, рисуя на заснеженной земле почти идеальный круг. Площадку окружал чахлый сосновый лес, а за ним в густеющей темноте угадывались башни замка.
— Нам туда, — кивнул Сигверт на светящийся круг, и по будничности его тона Март понял, что там кунгу и предстоит сражаться.
Вслед за Сигвертом Март ступил на поле для поединка. Против ожиданий, ноги не утонули в голубом тумане. Площадка была твёрдой и гладкой. Столбы мертвенного света шли из-под прозрачного щита, а в глубине метались неясные тени. Март остановился, загляделся…
— Не смотри вниз! — Кто-то толкнул его в спину. — Они утащат тебя!
Невозможно было оторвать глаз от гибких движений. Одна из теней будто почувствовала его взгляд и стала подниматься наверх. Вёрткая, длиной в локоть, она ткнулась в поверхность под ногами Марта и ушла вниз, махнув широким хвостом.
Рыба. Всего лишь рыба.
— Так это озеро?! — удивился Март. — Почему оно светится?
— Тьма его знает, — ответил кунг. — Летом ничего такого нет. Обычное озеро. Мы пришли. Замок там, — он махнул рукой на еле различимые башни за леском. Голубой свет очерчивал предметы самым диковинным образом, но не мешал видеть людей, спускавшихся к озеру между сосен.
Вражеское войско выходило на лёд. Их было с полсотни, столько же, сколько верингов. Свет озера отражался в начищенных латах, сиял на остриях копий. Войска строились друг против друга, образуя разомкнутый круг, внутри которого предстояло сражаться военачальникам. Сигверт повернулся спиной к противникам и принялся не спеша стягивать плащ и тёплую шерстяную рубаху.
Тьма поглотила очертания башен и сосен. Веринги зажгли факелы, их отблески отразились в золотой чешуе и пропали, растворившись в ледяном свете озера. Сигверт медленно вынул клинок, не сводя глаз с золотого лезвия. Отстегнул и отбросил пустые ножны. Повёл плечами и недовольно поглядел на небо, откуда падали снежинки, таявшие на открытых руках.
От полукруга латников напротив отделилась закованная в серебристый доспех фигура. Голубой свет играл на лезвии меча, сиявшего, как лунный свет. Сигверт обвёл глазами войско — спокойно, деловито, — взял протянутый кем-то щит и направился к середине озера.
Кунг атаковал первым. Встретил мечом щит противника, отбил его удар, атаковал снова… Март смотрел, затаив дыхание. Он, повидавший немало боёв, ни разу не видел, чтобы так сражались. Правдива ли легенда, правду ли говорят про драконью кровь, — всё это стало неважным. Тот, кто победит в этом бою, сам станет легендой, и никто не осмелится спросить, чья кровь в нём течёт. Март помнил Сигверта при падении Лаконики: тогда он смотрел с верхнего яруса, как кунг бьётся с Варрионом, и сразу понял, что на этот раз опыт стратега не поможет против отчаянной ловкости молодого воина. Сигверт многому научился, он двигался ещё легче и стремительнее, атаковал яростно и внезапно — вот только его противник отвечал с не меньшим искусством.