Чтение онлайн

– И ты не будешь разочарован моим сегодняшним словом, дорогой Фрэнк. Ибо сказанное искренне, от любви к своим товарищам, не может не тронуть сердце даже всемирно известного велосипедиста из Америки. Итак, друзья, с тех пор, как я и господин Мульке распрощались с вами, Элен, и с тобой, Фрэнк, прошло немало лет. Сознаюсь, мы стали скучать сразу же после вашего отъезда.

– Этого не может быть, я сейчас расплачусь! – откровенно дурачился Фрэнк, за что получил подзатыльник от растрогавшейся Элен.

– Да, именно скучать о своих дорогих друзьях! Вы стали очень близкими и родными для нас с Мульке. И все эти годы разлуки мы жили мечтой. Мечта, скажу я вам, – это не тунеядство, нет! Мы как могли приближали этот радостный день новой встречи в Иркутске. Лично я с «Зябликом» сменил пару десятков колес, потому что участвую в различных соревнованиях.

– «Зяблик» – это автомобиль Вадима Петровича, – шепнул Мульке Сидорову.

– Я понял. Несколько часов назад я чуть не попал под колеса этого «Зяблика», – так же шепотом ответил Сидоров. – Так мы и познакомились с Вадимом Петровичем.

Яковлев повысил голос, чтобы перебить шепотки и привлечь внимание гостей:

– Мы участвовали во всех соревнованиях, которые проводило местное общество автолюбителей!

– В этом обществе ровно пять человек, – снова шепнул Сидорову Мульке.

Яковлев направил суровый взгляд на изобретателя.

– Так точно, Мульке, ровно пять, но один из пяти, а именно ваш покорный слуга, доехал до Владивостока и вернулся обратно целым и невредимым. И еще. Я по пути выступал с лекциями о преимуществах автомобиля в сравнении с велосипедом! В том числе в двух гимназиях, трех прогимназиях, двух реальных училищах, одной начальной школе и, не побоюсь этого слова, в детском саду. По просьбе думы я написал правила дорожного движения для извозчиков, велосипедистов и, разумеется, транспорта будущего – автомобиля. Вот как мы с «Зябликом» готовились к этой встрече, ибо верили, что рано или поздно мои дорогие Фрэнк и Элен навестят своих иркутских друзей.

Казалось, Вадим Петрович сейчас разрыдается, но он только шмыгнул носом, бодро подкрутил пышный черный ус и высоко поднял бокал.

Элен и Фрэнк были смущены. Фрэнк к концу патетической речи даже перестал дурачиться.

– Спасибо, друг. Мы с Элен тоже ждали этого дня.

Фрэнк неожиданно встал, подбежал к Яковлеву и звонко чмокнул его в щеку. Все рассмеялись.

Потом был второй, третий, пятый тост. Заметно повеселевшая компания пустилась вспоминать старые приключения.

Сидоров с удовольствием слушал новых приятелей, не переставая удивляться происходящим с ним событиям. Беседа шла своим чередом – с тостами, громкими репликами «а помнишь», «как это мы только сумели», «ай молодца».

Наконец друзья удовлетворили жажду воспоминаний, и Фрэнк, обращаясь ко всей компании, сказал:

– А наша Элен теперь очень известная и к тому же богатая дама. В Нью-Йорке, Чикаго, Москве и Петербурге у нее доходные дома, в Самаре большая типография и книжные магазины, а по Волге ходят четыре ее парохода! Перед вами, господа, как говорят у нас в Америке, деловая женщина! Тетушкино наследство в надежных руках!

– Ах, Фрэнк, перестаньте, ради бога!

– Уже перестаю. Слушаюсь, повинуюсь, но все-таки скажу: вы бы видели, какую больницу построила Элен для своих рабочих! Да это ж просто пансионат!

– Фрэнк! Немедленно перестаньте, а иначе я подумаю, что вы замыслили вытянуть из меня еще несколько тысяч на очередную велосипедную гонку.

Сидоров с нескрываемым восхищением смотрел на Элен. В какой-то момент ему даже показалось, что это его Соня. От романтических настроений его отвлек неумолкающий Фрэнк Черчилль.

– Господин Сидоров, а какими судьбами вас занесло в Иркутск? – Да, в общем-то, случайность. Послан компанией изучить пути сообщения по сибирским рекам. Если уж совсем кратко, то поручено мне как можно полнее разузнать, как по сибирским рекам выйти в северные моря. Иностранные негоцианты ищут способы удешевить доставку грузов в Золотую тайгу.

– В Золотую тайгу? – неожиданно серьезно переспросил Фрэнк.

– Ну да, в Золотую тайгу. На енисейских и ленских землях, в районах Подкаменной Тунгуски, Лены и Витима продолжают разведку золота, и все, что нужно на промыслах, приходится туда завозить. По суше выходит очень дорого, по рекам и морям дешевле, что, естественно, гораздо выгоднее. Я отправляюсь совершенно в неизведанные места.

– Вот это приключение! – не скрывая восхищения, пробасил Вадим Петрович.

– Увы, на «Зяблике» туда не доехать. А жаль! У меня наступил какой-то, я бы сказал, спортивный простой. Больших соревнований все не объявляют…

– На «Зяблике» точно не доехать, – улыбнулась Элен. – А зачем на «Зяблике»? На пароходе лучше! Можно ли добраться в вашу Золотую тайгу на пароходе или под парусом?

– На Подкаменную Тунгуску, – уточнил Сидоров.

– Ну да, простите, на Подкаменную Тунгуску. Ну так можно или нет?

– Разумеется, можно.

– Элен, ты что-то задумала? – взволнованно зашептал Фрэнк, почувствовав в ее голосе отчаянные нотки.

– Элен, только не говори, что ты… как это у вас звучит… а, с бухты-барахты, отправишься с этим господином в экспедицию к северным рекам!

Элен молчала. В ее глазах забегали чертики, которые Фрэнк знал очень хорошо. Он вдруг повысил голос:

– Элен?!

– Она слышит тебя, Фрэнк. Мы все тебя слышим. Весь ресторан слышит, – неожиданно спокойно и уверенно произнес Яковлев.

Пока иркутский автомобилист и американский велосипедист негромко, но резко выясняли занимавший их вопрос, Мульке наклонился к Сидорову и стал негромко рассказывать:

– В те годы, когда Элен и не мечтала ни о каком тетушкином наследстве, ее возлюбленный Дмитрий Александрович был арестован как политически неблагонадежный человек. Его посадили в здешний тюремный замок, но он сумел бежать. Помог ему именно Вадим Петрович. Все произошло случайно! Он как раз проезжал мимо и подхватил убегавшего от полиции заключенного. Но скрываться в Иркутске Вадиму Петровичу было опасно. Фрэнк покинул город и отправился в Америку. Вместе с ним поехала и Элен – вступать в наследство американской родственницы, а также искать сильных адвокатов, которые могли бы помочь ее возлюбленному. Его самого должны были в рыбацкой лодке вывезти за город, переодеть и спрятать до тех пор, пока не выправят новые документы. Через какое-то время он должен был встретиться с Элен. Поначалу все шло по плану, но Дмитрий Александрович вдруг пропал. Исчез, растворился. И вот уже много лет Элен безуспешно пытается найти своего возлюбленного. Ходили слухи, что именно в тех местах, о которых вы только что рассказывали, некоторое время назад объявился чудо-доктор, который лечит тунгусов. Каждый раз, когда Элен слышит подобную историю, ей кажется, что очередной охотник, врач, учитель и есть Дмитрий…

Зал постепенно наполнялся людьми. Послышалась веселенькая музыка, зазвучали первые куплеты модного в Иркутске пародиста Брауна. Он шутил, смеялся, представлялся сам, рассказывал анекдоты, одним словом, делал все, чтобы гости чувствовали себя непринужденно.

После Брауна на эстраду вышел цыганский дуэт, затем какой-то певец, о котором газеты писали, что он пользуется успехом в столице. По залу прокатывались волны смеха. За столиками шумели, звенели бокалами.

Но начавшееся веселье вдруг прекратилось. Это произошло так резко, что было ясно – случилось нечто. Гости повставали из-за столиков и потянулись к проходу. Раздались аплодисменты. Но кому? Этого наша компания до поры до времени не знала.

Друзья вопросительно поглядывали на Яковлева. Он не заставил себя долго ждать и выбежал посмотреть, кого так торжественно приветствует публика. Вернувшись, как-то таинственно поглядел на друзей.

– Сюрприз, господа! Нам оказана высокая честь: я пригласил к нашему столу героя-мальчика!

– Не может быть, сам герой-мальчик! – с каким-то особым благоговением выдохнул всегда немногословный Мульке.

О герое-мальчике газеты писали, что однажды, пробираясь из Порт-Артура в действующую армию, он проник на одну из японских батарей и снял со всех орудий затворы. А еще увел лошадь и на глазах у изумленных японских кавалеристов скрылся на ней. Рассказов о его похождениях было неимоверное количество, и газеты без устали множили эти удивительные подвиги.