Чтение онлайн

Когда отряд приблизился, из хижин стали выглядывать уродливые старухи с кирпичными лицами и черными глазами. Они растягивали в безобразной улыбке беззубые рты и своим визгом, похожим на завывания гиены, заглушали порой даже собачий лай. За ними вылезли дети, и женщины, и, наконец, мужчины постарше и посдержаннее.

Несмотря на усталость коней, индейцы не смогли отказать себе в удовольствии сделать небольшую разминку. Охранять пленников остались только Кровавый Череп и старик, по имени Тот, Кто Видел Великого Отца*. Несмотря на возражения Фрике и Андре, им помогли слезть с лошадей. Кровавый Череп стащил полковника Билла. Он был почти без сознания, и его пришлось несколько раз ткнуть ножом в ладонь, чтобы привести в чувство. Ковбой открыл глаза, тяжело вздохнул и устремил на врага совершенно бесстрастный взгляд. Тот, Кто Видел Великого Отца сообщил пленникам, что жить они будут в хижине Кровавого Черепа, пока совет вождей не решит их участь. Старик хотел взять их к себе, но сиу не согласился. Правда, готовить им будет жена старика, Мать Трех Силачей, - Кровавому Черепу доверять нельзя - он коварен и мстителен.

______________

* Т.е. президента США.

Друзья поблагодарили старика и пошли за свирепым вождем. Вслед им неслось гиканье ребятишек, визг индианок, размахивающих кулаками, и собачий лай.

Американец не мог идти. Распухли и сильно болели ноги. Кровавый Череп растер их ему и понес своего врага на руках: он знал, что иначе тот сразу умрет под пытками. Таким образом, движимый ненавистью, он невольно проявил милосердие. В хижине вождя пленники укрылись наконец от шума и гама. Но, привыкшие за это время ко всяким испытаниям, они тем не менее не сдержали возгласа отвращения - до такой степени было здесь грязно и смрадно: дым, копоть, вонь тухлого мяса способны были вызвать рвоту. Индеец уложил Билла на бизонью шкуру и сел напротив, застыв словно изваяние.

– Что за гнусное логовище, - сморщился Фрике. - Находиться здесь - и то пытка.

Он обратился по-английски к Кровавому Черепу, продолжавшему пристально глядеть на полковника с выражением неутоленной ненависти:

– Послушайте, гражданин, вы, кажется, понимаете по-английски. Нельзя ли приоткрыть дверь? Очень душно.

Сиу нехотя повернулся и важно изрек:

– Железная Рука - воин молодой, но великий. Пусть поступает как ему угодно.

– Железная Рука?.. Что это значит?.. Ах да! Ведь это мое индейское прозвище. Спасибо, почтеннейший. С вашего позволения я проветрю немного хижину. Добро пожаловать, ветер! Почему вы молчите, господин Андре? Мне что, прикажете разговаривать самому с собой? Вымолвите хоть слово!

– Развлекай, если хочешь, своего дикаря, - тихо ответил Андре. - А я подумаю, как отсюда сбежать.

– Согласен на любой план, даже при минимальных шансах на успех. А вы уже что-нибудь придумали?

– Да. Только подождем, пока к полковнику вернутся силы.

– Понятно. И что тогда?

– Схватим этого индейца, возьмем оружие, переоденемся и...

– Вы забыли про коней.

– И коней непременно прихватим. Если первая часть плана удастся, поскачем в прерию.

– Само собой.

– На пути встретится много препятствий.

– Без этого не бывает.

– Потому не мешай все хорошенько обдумать.

– Согласен! А я тем временем полюбезничаю с индейцем, авось что-нибудь из него вытяну. Тс-с!.. Он что-то говорит мистеру Биллу. Давайте послушаем!

Кровавый Череп совершенно забыл про французов и в предвкушении мести с наслаждением рассказывал американцу на ломаном английском, каким образом ему удалось захватить его в плен.

– Бледнолицый Охотник За Скальпами, видно, забыл, что ненависть краснокожего никогда не проходит. Кровавый Череп, переодетый, бывал в деревянных и каменных домах бледнолицых. Не раз ему представлялась возможность убить янки и снять с него скальп. Но он хочет видеть своего врага привязанным к столбу пыток. Хочет услышать, как будет шипеть его тело на жарком огне, как затрещат его кости; хочет увидеть его кровь и насладиться его страданиями, когда, доведенный до безумия, он будет молить о смерти. Бледнолицый Охотник За Скальпами, выезжая с отрядом из Валлулы, не узнал сиу среди других индейцев. А Кровавый Череп не выпускал его из виду. Вместе с собратьями из трех племен он устроил засаду, и тогда погибли все бледнолицые. Он снял с них скальпы.

– Так вот кто убийца! - прошептал Фрике. - Не будет ему пощады.

– Кровавый Череп - великий вождь, - продолжал индеец, все больше и больше воодушевляясь. - Это он поджег прерию, когда Бледнолицый Охотник За Скальпами убил Большого Медведя, собиравшегося его схватить. Он последовал за бледнолицыми, отправившимися в земли Каменных Сердец. Он отогнал бизонов и заманил бледнолицых в плен. И вот наконец-то заклятый враг в его власти. Теперь ему не уйти от возмездия. Воины Красного Черепа находятся сейчас на чужой земле, земле мирных индейцев, предателей, покорившихся Великому Отцу из Вашингтона. Поэтому с казнью необходимо спешить. Завтра соберутся на совет вожди, а послезавтра пленников поведут к столбу. Слышишь, Бледнолицый Охотник За Скальпами? Послезавтра. Тогда Кровавый Череп сможет закопать в землю топор войны, твой скальп заменит ему шапку. Так я сказал.

– Черт возьми! - выругался парижанин. - Выходит, у нас осталось всего две ночи и день. Надо срочно что-то придумать.

ГЛАВА 15

В индейском вигваме. - Совет вождей. - Кровавый Череп обвиняет и требует казни французов. - Приговор полковнику.

Несмотря на грязь и вонь в вигваме, друзья забылись тяжелым сном, а когда проснулись, огонь в очаге погас и в дымовое отверстие врывались яркие лучи солнца. Пленники были одни, но где-то поблизости находилась охрана: снаружи доносились возбужденные голоса. Вдруг все стихло. Чья-то сухая жилистая рука отдернула занавеску. На пороге появилась старуха - Мать Трех Силачей принесла поесть.

– Так обещал Тот, Кто Видел Великого Отца, - отчеканила она. Бледнолицые должны поспешить, сейчас их поведут на суд вождей.

Фрике и Андре наспех проглотили несколько кусков мяса, пару маисовых лепешек, накормили американца.

Женщина сказал правду. Едва охотники покончили с завтраком, как в хижину вошел Кровавый Череп в полном вооружении.

– Пусть бледнолицые встанут и следуют за мной, - приказал он. - Я поведу их на суд вождей.

– Нас будут судить? - перебил его молодой человек. - А я думал, уже осудили! Любопытно! - И он обратился к сиу, казавшемуся еще суровее в военных доспехах и красочном наряде:

– Развяжите нам ноги. Иначе как мы пойдем!

– Хорошо, Кровавый Череп развяжет вам ноги, - с издевкой молвил индеец. - Попользуйтесь хоть недолго свободой. Все равно вас скоро поведут к столбу пыток.

"Дал бы я тебе хорошенько, не будь здесь двухсот таких же негодяев, как ты, - подумал юноша. - Но погоди! У нас еще есть время..."

– Пойдем, - позвал Бреванн, когда индеец развязал ноги полковнику.

Они покинули хижину и двинулись в путь. Впереди - Кровавый Череп, в середине пленники, позади охрана. По бесстрастным, словно окаменевшим, лицам туземцев трудно было определить, с ненавистью они относятся к пленникам или с любопытством. Женщин и детей не было. Им, видимо, запретили выходить из вигвамов. Процессия приблизилась к хижине, значительно большей, чем остальные. В ней свободно могли уместиться человек двадцать. Серый холст, покрывавший ее, со всех сторон был приподнят, чтобы внутрь проникали воздух и свет. Вокруг вигвама выстроились воины. Они не подпускали любопытных, зато самим было видно все. У очага, где еще тлело несколько угольков, сидело семь краснокожих в полном воинском снаряжении, увешанных множеством ярких украшений и амулетов*, придававших им весьма странный и нелепый вид.

______________

* Амулеты - предметы, которым приписывают способность предохранять людей от болезней, несчастий и т.п. и которые носят на шее.

Пленники без тени страха, исполненные чувства собственного достоинства, остановились перед вождями, а те вдруг громко запели нестройными голосами, сопровождая этот ритуал выкриками, похожими на звериный визг и вой. Это длилось довольно долго, и французы успели изучить обстановку, в то время как американец, найдя у себя в кармане щепотку табака, засунул его в рот и стал с наслаждением жевать.

Посреди хижины восседал на почетном месте древний старик с мутными подслеповатыми глазами - главный вождь. Для своих лет он выглядел вполне бодрым и свежим.

От молодого человека не ускользнуло, что шляпы на вождях американского производства. Но на что они были похожи! На черных как смоль волосах главного вождя красовался цилиндр, изрядно полинявший и выцветший так, что ворс более походил на шерсть лишайной кошки. У одного из краснокожих цилиндр выглядел еще хуже: без полей, с укороченной тульей. Парижанин сразу узнал своего друга и покровителя - Того, Кто Видел Великого Отца. Остальные туземцы были в мягких фетровых шляпах более пристойного вида. С лицами, размалеванными синей, желтой, красной и черной краской, индейцы выглядели смешными и странными. А что за одежду они носили! Рваную, засаленную: американские мундиры, пиджаки, фланелевые блузы с задним разрезом, как у сюртука, обкромсанные и оборванные брюки, поношенные, непарные, иногда вперемешку сапоги и башмаки. Зато на всех были ожерелья из раковин, серебряных долларов, зубов, когтей, даже из ружейных гильз. Главное украшение - золотой мексиканский пиастр* висел у каждого на цветной веревочке. У Слепого Бобра монету заменяло дешевое зеркальце. У Того, Кто Видел Великого Отца болталась большая серебряная медаль, пожалованная президентом Линкольном**, принимавшим его в Вашингтоне в числе других индейских депутатов. По этому случаю, видимо, он и получил свое длинное прозвище.