Чтение онлайн

— Скажи-ка, дружок, — продолжал он расспрашивать лаптота, — далеко отсюда до селения Сунгуйи, если идти пешком?

Лаптот обратился к своим спутникам, и они показали пять пальцев правой руки и три пальца левой.

— Это значит восемь дней. Ну а если на шлюпке?

Ответ негров был категоричен:

— Через два дня огненная лодка остановится из-за скал и мелкой воды. Дальше надо будет еще три дня плыть на пироге.

— Все ясно, разумные вы мои, раз нам придется оставить шлюпку, чтобы пересесть в ваши посудины, то я предпочту пойти пешком вдоль русла реки и без лишнего шума заявиться к этому Сунгуйе.

Утром Фрике стал готовиться к походу. Он спросил у троих негров, приведенных лаптотом, хотят ли они идти с ним.

Негры явились на лодку с оружием и вещами, соблазненные посулами сенегальца, и теперь с восторгом приняли предложение белого человека.

Фрике пообещал в конце похода дать каждому из них по ружью и по большому сосуду с алугу. Туземцы пустились от радости в пляс и объявили, что белый человек — их отец и за ним они пойдут в огонь и в воду.

Затем Фрике решил отослать назад во Фритаун шлюпку с двумя матросами, чья помощь ему больше не требовалась. Юноша не мог допустить, чтобы они ждали его возвращения в этом нездоровом климате, да еще опасаясь нападения дикарей.

С ними должен был уехать и один негр из числа членов экипажа, а двух других и лаптота Фрике решил взять с собой.

Итак, с парижанином остался отряд из шести здоровяков, трое из которых хорошо знали местность.

Каждый получил сверток с пятью килограммами сухих галет, двумя коробками консервов и боеприпасами. Кроме того, негры несли некоторые предметы гардероба и походного снаряжения своего начальника, гамак, складную лодку, топоры, две ручные пилы, ящичек с медикаментами и два тонких одеяла с прорезиненным верхом.

Лаптот и два негра из экипажа были вооружены магазинными винчестерами, а два новичка тащили еще и оружие большого калибра для Фрике.

Парижанин же нес только свой карабин «Экспресс» с запасом патронов, американский револьвер, компас и — хотя и не курил — огниво с фитилем.

Юноша черкнул записку для Андре, чтобы известить друга о своих планах, вложил ее в непромокаемый пакетик и передал кочегару. Затем Фрике и его людей довезли на шлюпке до правого берега, где он и распрощался с матросами, обменявшись с каждым крепким рукопожатием.

Через пять минут отряд скрылся в лесу, а шлюпка направилась назад во Фритаун.

Можете поверить мне на слово, что путешествие через гигантские тропические заросли — дело очень трудное. Оно требует от европейца не только известной решительности, но и незаурядной энергии и железного характера.

Тот, кто никогда не жил суровой жизнью путешественника, не может представить, какие страдания, а порой и муки приходится переносить, чтобы решить, казалось бы, простую задачу — пройти путь, обозначенный на карте прямой линией.

Кроме трудностей, доставляемых рельефом местности (мы говорили о них в самом начале нашего рассказа), тяжелейшие испытания сулит еще и климат.

Представьте себе огромную оранжерею, воздух которой насыщен водяными парами; там царит тяжелая влажная жара, ни днем, ни ночью не освежаемая даже малейшим ветерком. Европеец непрерывно обливается потом, а это ведет к крайнему истощению организма.

В подобных условиях путешественнику требуются хорошая, здоровая пища и хорошие вина, но ему приходится питаться чем попало или же тем, что он несет с собой, — кое-как приготовленным несоленым мясом и консервами (часто несвежими), а пить он вынужден только воду, да еще такую, в которой полным-полно гниющих растений. Немудрено, что у белых в джунглях зачастую развивается малокровие.

Ах, если бы охотник мог дышать свежим воздухом и обогащать свою кровь кислородом! Но нет! Кругом на многие километры — сплошной лес, и европеец дышит воздухом теплицы, насыщенным миазмами опаснейшей лихорадки. (Недаром ее прозвали «палачом белого человека»!)

Казалось бы, путешественнику можно не спешить и побольше отдыхать, восстанавливая силы за счет сна. Но нет, он не может получить даже этих нескольких часов покоя! Как бы ни был человек измучен усталостью, болезнью или недосыпанием, забыться он не в состоянии: стоит ему прилечь, как мириады маленьких злых существ начинают невыносимо мучить его. Они колют и жгут кожу и вливают разные мерзкие яды в кровь пришельца, усугубляя тем самым его страдания. Я имею в виду москитов, комаров, жгучую мушку и тысячу других мелких двукрылых насекомых.

Таков девственный тропический лес — этот океан зелени, чудовищный апофеоз растительности!

Не следует думать, будто встреча с дикими животными представляет какую-нибудь особую опасность. Вовсе нет! Разве что в очень редких случаях… Все звери, за исключением буйвола и носорога, избегают человека, и их надо преследовать и травить для того, чтобы они стали опасны.

Змеи тоже, вопреки легендам, не нападают первыми. Они жалят только тогда, когда на них, сонных, нечаянно наступают ногой. Но подобное случается редко, так как гады очень чутки и быстро уползают при малейшем шорохе.

Разумеется, это не относится к гигантским змеям, встреча с которыми почти всегда заканчивается для человека трагически.

Фрике шел через лес вторые сутки. Он от всего сердца проклинал неудобства пути и ругал негров, из-за которых был вынужден оставить привычную и надежную шлюпку. Несколько раз поминал он недобрым словом и Барбантона.

Парижанину приходилось в джунглях особенно плохо: ведь он еще не успел акклиматизироваться. Укусы мошкары, на которые опытный путешественник почти не обращает внимания, были для него как ожоги; сыпь, появляющаяся у белых людей в тропиках, вызывала сильнейшую чесотку.

— И это только цветочки, — говорил юноша себе, смеясь и сердясь одновременно, — ягодки будут впереди, когда мне, может быть, придется воевать, бегать, участвовать в революции, впутываться в мятежи, слушать нудные речи, а то и сочинять конституцию!.. О, жандарм, жандарм! Как же необдуманно вы поступили, покинув своих друзей и уйдя на поиски приключений! Только бы мне отыскать вас целым и невредимым! Только бы вы не поломали себе зубы, вкушая от пирога почестей!.. Смотрите-ка, мы выходим из леса… Дышать уже легче, зато становится жарче… Вот мы и у реки, в зарослях гигантских тростников… Не люблю я такие места… Эй, лаптот!

— Здесь, хозяин!

— Спроси у своих негров, зачем мы идем к воде, мы же можем провалиться в какую-нибудь болотистую яму!

— Они говорят, что так надо.

— Мало ли что они говорят! Я хочу свернуть направо.

— Они говорят, будто бы там полно буйволов и носорогов и нас разорвут на куски.

— Скажи им раз и навсегда, что это мне надоело и что здесь только один начальник — я! А если они недовольны, то могут убираться на все четыре стороны, но тогда им не видать ни алугу, ни ружей!.. Ага! Здесь водятся носороги и буйволы! Отлично, я давно хочу поесть свежего мяса! Носорожьего я, правда, не пробовал, но буйволятина мне пришлась по вкусу: кусок языка, филей или даже ребрышко — сейчас все сойдет!.. Ну что ж, пора искать буйвола!.. Лаптот, дай мой карабин!