Чтение онлайн

Вскоре пришлось остановиться. Стемнело, и продвигаться вперед было бы очень опрометчиво.

Чертыхаясь, Фрике велел бросить якорь, предварительно хорошенько соразмерив радиус разворота судна на якоре с расстояниями до донных скал.

…Взошла луна, и ее волшебный свет еще больше испортил парижанину настроение, потому что беглецы могли продолжить путь и совсем оторваться от погони.

На заре шлюпка, топка на которой была погашена, двинулась дальше. Скал поубавилось, и она шла довольно ходко; вечером этого трудного, но не принесшего особых неприятностей дня им снова пришлось остановиться.

Фрике не удалось ничего узнать ни о жандарме, ни о его спутниках. И неудивительно, потому что река все еще была очень широкой. Встречные пироги плыли вдоль противоположного берега и оставались незамеченными, да и попадались они все реже и реже.

Фрике с удовлетворением услышал, что завтра шлюпка дойдет до места, где отлив перестанет воздействовать на реку.

Там, где ощущалось влияние прилива и отлива, над водой дважды в день поднималось зловонное облако испарений: это гнили погибшие растения. Фрике было хорошо известно вредоносное действие этого тумана, приносящего с собой страшный яд лихорадки, одно название которой наводит ужас даже на храбрецов.

Не желая понапрасну расходовать уголь, он вел шлюпку вблизи берега, чтобы иметь возможность запасаться древесным топливом. Деревьев по берегам росло много, но особенно поражало обилие кустарника; впрочем, по мере удаления от соленой воды его становилось все меньше.

Фрике замерил глубину (она составляла пять брассов [87] ) и велел бросить якорь, который тут же зацепился за дно.

Экипаж отправился спать, а один человек остался на вахте: нести ее было нетрудно, так как вахтенные сменялись каждый час. Вскоре все уснули, убаюканные плеском воды.

День настал внезапно, без рассвета, что обычно для экваториальных широт. Сквозь сон Фрике услышал какие-то странные звуки. Казалось, будто кто-то трется о бока шлюпки, легонько толкая ее и непрерывно чем-то полязгивая. Может, это упавшие в воду ветви деревьев?

Открыв глаза, парижанин с удивлением обнаружил, что лодка стоит носом в обратную сторону: когда он засыпал, берег был у него справа, а теперь оказался слева, точно шлюпка повернулась, повинуясь приливу.

И тут он ощутил, что судно совершенно неподвижно.

— Разрази меня гром, да мы же сидим на мели!

До этого момента экипаж, не исключая и вахтенного, крепко спал, но возглас Фрике заставил всех с шумом вскочить на ноги.

Юноша не ошибся. Под действием отлива вода ушла из-под шлюпки и оставила ее лежать на тинистом дне.

Казалось бы, ничего страшного не произошло: через некоторое время очередной прилив поднимет лодку.

Однако из-за близости берега, покрытого густой растительностью, эта посадка на мель могла грозить встречей с крокодилами.

А странные звуки все усиливались. Фрике выглянул за борт и, несмотря на свое бесстрашие, вздрогнул.

По илистому зловонному месиву медленно ползли мерзкие длинные твари; они двигались как бы рывками, и казалось, что обнажившееся дно вдруг ожило. Шлепая по жидкому илу и разбрызгивая его во все стороны, гадины в конце концов окружили шлюпку страшным кольцом разинутых пастей.

— Хозяин, — вскричал перепуганный лаптот, — крокодилы!

Ну конечно же! Эти странные звуки издавали трущиеся друг о друга крокодильи кожистые панцири, а лязгали челюсти голодных чудовищ!

Их сотни, и прибывают все новые, будто какой-то злой дух собирает здесь свое отвратительное воинство! Кажется, что вокруг нет ничего, кроме крокодилов.

Первые уже тычутся мордами в железные борта шлюпки. Они тщетно пытаются забраться внутрь. Опасности пока нет, но на спины «первопроходцев» карабкаются идущие следом, попирая своих собратьев. Те проваливаются в ил и исчезают из виду, однако их панцири служат настилом — и скоро скользкие твари могут оказаться на палубе.

Фрике решил не дожидаться этого момента, а дать отпор немедленно. Оценив создавшееся положение, он раздал экипажу оружие и укрепил дух своих воинов энергичной речью и изрядными порциями алугу.

Фрике сказал:

— Вы знаете, как любят крокодилы человеческое мясо, а белое оно или черное — им все равно. Пусть каждый из вас спасает свою шкуру! Нам надо продержаться шесть часов — потом начнется прилив, и шлюпка окажется на воде. Попасть крокодилу в зубы не очень-то весело, так не допустим же, чтобы эти гадины взяли нас на абордаж!

Последствия поворота на якоре во время отлива. — Первый выстрел. — Недостаточно крепкая броня. — Тем, кто верит в неуязвимость крокодила. — Побоище. — Пробивная сила современных пуль. — Пули повышенной твердости. — Возрастающая опасность. — Вовремя отысканное убежище. — Капитан покидает судно последним. — Враг уже в шлюпке. — Развлечения голодных рептилий. — Укусы тропического солнца. — Прилив. — Последние минуты борьбы с крокодилами. — Пойманы в западню. — Для коллекции.

Судно село бы на мель, несмотря на любые меры предосторожности.

Фрике, командовавшему спуском якоря, не в чем было себя упрекнуть.

Винить следует только речное русло.

Для того чтобы понять, почему шлюпка оказалась в таком положении, надо прежде уяснить себе суть «свободного движения на якоре».

На реке, подверженной воздействию приливов и отливов, лучший способ закрепить корабль — это поставить его на один якорь. Тогда судно свободно поворачивается носом к набегающей волне и толща воды давит на него минимально.

Это самопроизвольное перемещение судна, стоящего на одном якоре, под воздействием прилива и отлива и называется «свободным движением на якоре» [88] .

Фрике замерил глубину, которая оказалась равной почти пяти брассам, или восьми метрам, отпустил якорную цепь на длину, достаточную для «свободного движения» судна, и со спокойным сердцем пошел спать.

Поскольку юноша и прежде несколько раз приходил примерно к тем же цифрам, он логично рассудил, что получил в итоге истинную глубину реки.

Фрике не мог знать, что шлюпка оказалась на мелководье. От илистого дна ее отделяли всего лишь два метра, но якорь, к несчастью, попал в глубокую расщелину между подводными скалами.

Когда начался отлив, шлюпка развернулась и ее носовая часть оказалась там, где раньше была корма.

Вода продолжала убывать, и скоро киль шлюпки врезался в ил. Судно под действием собственной тяжести застряло в нем, причем из-за натянутой якорной цепи корма задралась вверх.

К тому времени, когда проснулся разбуженный нашествием крокодилов Фрике, шлюпка уже прочно сидела на мели.