Чтение онлайн

Мы шли домой понурые. Самохвалов знал, что мать денег не даст. Еще и накричит. Я тоже ни на что не надеялся... В любом случае — поинтересовались бы, зачем срочно понадобились дньги на ночь глядя. Врать не хотелось, а как сказать правду?

У первого подъезда, на скамейке, толпа ребят сгрудилась вокруг Кати Суровцевой, демонстрировавшей двору очередной подарок — японский диктофон.

...И на уроки брать его теперь буду!— услышал я хвастливый голос Суровцевой.— Теперь мне ничего не нужно записывать — все за меня диктофон сделает.

С ним и экзамены сдавать можно,— продолжала она.— Великолепная шпаргалка! Можно заранее записать на пленку все ответы и пронести диктофон на экзамен. Он что хочешь подскажет.

Я протиснулся сквозь кольцо воздыхателей, любовавшихся пластмассовой штучкой, и с вызовом сказал:

Подскажет, да не все!.. Он тебе, например, не подскажет, где такую футболку достать!— и я вновь ткнул пальцем в собственную грудь, где была обнародована известная уже Суровцевой заметка Олега Сиропова о спасенной корове.

Если будет надо — подскажет!— отрезала Суровцева.— Захочу — папа и такую мне купит.

Шиша с два купит!— гневно выкрикнул Самохвалов.— Такая, если хочешь знать, одна в Ташкенте и даже на земле.

—Все равно достанет,— спокойно повторила Катя.

Слушай!— вспыхнул я.— Не надо доставать. Хочешь — я тебе свою отдам. Я не шучу...

Даром отдашь?— сощурилась Суровцева.— Это почему ты такой добренький стал?

—Вот еще — даром! Три рубля давай, если есть.

—Пять!— испуганно крикнул мне Самохвалов через головы ребят,— Или шесть... Или восемь...

—Шесть,— сказал я.— Я забыл: она шесть стоит.

Дворовые ребята умолкли, увлеченные нашим с Суровцевой торгом.

—А ты, правда, не шутишь?— спросила Катя.— Тебе не жалко?

Я ухмыльнулся:

—Не перевелись еще добрые люди.

—Тогда я сейчас,— бросила Суровцева и скрылась в подъезде завопив на весь двор: «Мам, откро-ой!». Через минуту она вынесла две хрустящие зеленые бумажки и протянула мне:

—Держи, если не шутишь.

Я передал трешки Борьке и живо стянул с себя футболку. Удача сама плыла нам в руки. Благодаря спасенной от огня корове Кисе, мы с Самохваловым получали солидный шанс спасти всех мальчиков от нависшей угрозы. Ведь, судя по всему, Леопард Самсонович не шутил... А десятиклассник Ромка Суровцев — катькин брат — вполне мог завтра же вынудить директора школы привести в исполнение обещанный приговор....

Похрустывая добытыми без всяких усилий трешками, мы спешно возвратились в зал игровых автоматов, где прожорливый кран тотчас же принялся уминать мою футболку. Только к концу третьего рубля нам удалось крюком царапнуть бутылку. Это вселило в нас надежду. В начале пятого рубля крюк наконец-то зацепил бутылку, но выронил ее на полпути. У нас оставалось монет ровно на три тура, когда наконец, изловчившись, Самохвалов хватанул крюком проклятую бутылку и швырнул ее в лоток. Бутылка тяжело скатилась вниз, и Борька взял ее за худющее горлышко. Наша! Наконец-то она наша!

Бутылку Самохвалов сунул в карман брюк, где ей было глубоко — с горлышком, и мы вышли на темнеющую улицу. Вдруг Борька дернулся и схватил меня за руку:

Идем сюда!.. Быстро!..— и потащил меня за толстый карагач.— Прячься, скорее!

Что случилось?— огорчился я, не готовый к новым приключениям. Пора было спешить домой, где уже не избежать упреков.

Гляди!— показал Борька.— Ромка топает. Он, гад!

И точно. К залу игровых автоматов, то и дело оглядываясь, посмеиваясь и давая друг другу «петушка», быстро шли Ромка и его дружок по кличке Шакал. Шакал, по рассказу Борьки, был знаменит тем, что, если дул ветер, он первым прибегал в общий сад за домом — собирать упавшие орехи и урюк... Кажется, мы успели!

Как говорит Акрам — «И на бревне можно приплыть раньше крейсера».

Но мало было обвести вокруг пальца Ромку Суровцева и Шакала. Что-то теперь надо было делать с взятым нами с боем призом, бутылкой.

— Закопать ее надо,— предложил утром Самохвалов, когда мы с ним утречком встретились в моем подвале. Лаз мы давно прорыли, и теперь наши подвалы сообщались как сосуды на столе лабораторных работ физика Николая Алексеевича.— Давай на три года закопаем. Здесь, в подвале, и закопаем... Идет?! А школу окончим — откопаем. Я читал — так все в Грузии делают.

—Там бочку закапывают,— возразил я.— И не на три года, а на сто лет — не меньше.

И что же ты предлагаешь?— спросил Самохвалов.

Директору отдать.

Просто отдать?

Зачем — просто. Отдать и сказать, что больше такого у нас не будет.

А мы скажем ему, что это Суровцева работа, солдата удачи? И — Шакала?..

Сказать бы надо,— кивнул я.— Но тогда мы будем просто ябедами.

Что же делать?— вздохнул Борька.— Может, сказать директору, что он обо всем может узнать у Хурсанда-бобо.

Все равно получается, что ябеды,— сказал я.— Все равно... Из-за нас они из школы вылетят.

Положение было сложным. Как же нам поступить? Вроде, и Ромку с Шакалом, наказать надо. Заслужили, раз молчали тогда, в зале, и ржали со всеми вместе. А вчера опять на охоту бежали. И подстрелили бы и эту, десятую, птичку с тремя звездочками на фюзеляже, если бы не мы.

Но и ябедами быть не хотелось. Молчать? Но тогда Ромка с Шакалом повадятся доставать эти дразнилки еще где-нибудь. Да хотя бы и в магазине...

—А почему только мы должны обо всем думать?!— возмутился Борька.— Мы свое дело сделали — пусть теперь и другие голову поломают.

Давай обсудим,— вздохнул он. Все равно мы так и не смогли придумать ничего лучше этого.

В вентиляционное окошко подвала я увидел Суровцеву. Она с независимым видом прохаживалась мимо дома в черной шубе с огромным мохнатым воротником.

—Глянь сюда,— кивнул я Самохвалову.— Последний истошный визг моды — весенняя шуба.

Кто визжит?— равнодушно бросил Борька.

Как обычно.

—Суровцева, значит,— скривился Самохвалов.

Борька глянул в окошко и присвистнул:

Ого, а ты, оказывается, не заливаешь! Чего она так весной вырядилась? Да в этой шкуре сейчас жарче, чем в бане.

Ну и что? Зато она всему дому бесплатное кино показывает. В главной роли — звезда массива Кэт Суровцева! Спешите видеть и завидовать!

Ты бы еще присвоил ей звание «Мисс Юнусабад!»— засмеялся Борька.

Она его себе сама присвоит. Ты не удивляйся, что она сейчас в шубе шастает. Это ей, значит, батя только что подарил — вот и надо всем срочно показать, чтоб глаза чесались от зависти. Погоди, зимой еще и вторая серия кино будет. Он ей тогда откуда-нибудь супер-купальник привезет. Вот увидишь — напялит на себя и, как морж, в мороз здесь же фасонить станет. Гляди — а мою футболку с Сироповым почему-то не надевает. Надоела она ей уже за ночь, что ли? Быстро...