Чтение онлайн

— Хочешь всё знать? Хочешь сыграть в открытую? Хорошо! — Заболоцкий хлопнул в ладоши, — Давай в открытую! Ты, Саша идеалист, а идеалисты легко управляемы. Ты съедаешь всё, что тебе преподносят, если меню не выходит за рамки утверждённого тобой рациона. Ты даже не смотришь в тарелку, просто жрёшь и не знаешь, что кормят тебя уже кашей без масла, и мясо давно тухлое, но ты не заметишь этого, пока будешь уверен, что на кухне свои ребята, и они не подведут. Ты живёшь прошлым, и не желаешь выходить из образа, который давно никому не нужен. С тобой надо обращаться как с заигравшимся ребёнком, который видит вместо досчатого пола, на котором расставлены его солдатики — поле боя, а вместо оловянных истуканов — героев. Ты фанатик, и пойдёшь на всё за своих идолов.

Венский слушал Доктора и кровь всё сильнее стучала в его висках. Скупой на чувства взгляд начал приобретать окрас и становиться тяжелее и тяжелее.

— Видишь, Венский. — читая его как книгу проговорил Доктор. — Ты даже сейчас, хочешь кинуться на меня, и драться за своих солдатиков. Ты настолько предсказуем, что использовать тебя одно удовольствие. Тебе даже платить много не надо…

Он смотрел на Александра, нагло и цинично. Образ праведника окончательно растворился и оголившаяся сущность больше не нуждалась в прикрытии.

– …Единственное, что меня смущало, это то же, что и привлекало в тебе. Идеалисты не долговечны, они управляемы пока существуют их моральные ценности, а затем….

Венский вскинул брови, последнее высказывание позабавило его. Открытый вызов всегда придавал ему сил и уверенности.

— Значит всё-таки решил избавиться? — он усмехнулся. — Валяй…если конечно сумеешь.

— Саша, Саша… — сочувственно изрёк Доктор, — Твоё простодушие, во истину, не знает границ. Я уже давно избавился от тебя. Ты убийца, Венский. Ты убил Славина, ты ранил женщину, которая пока жива и конечно даст против тебя показания, есть оружие с твоими пальцами, тебя разыскивают. Заметь, мне даже не нужно ничего предпринимать. — и Заболоцкий, подкрепляя свои слова аргументами, обвёл рукой комнату, — Я могу просто уйти, а вот ты останешься за решёткой очень на долго…навсегда.

Венский что есть силы сжал челюсти. Ярость…ярость, приходила на смену апатии.

— Не сейчас! Держаться! Не сейчас…. — твердил он себе, не понимая, сумеет ли ещё хоть сколько вытерпеть, присутствие этого недочеловека рядом с собой.

Заболоцкий, на мгновение замер, заглядывая в глаза Александра и подчиняясь инстинкту, нерешительно ощупал свою шею, будто проверяя её на прочность.

— Я хорошо понимаю, что голос разума стирается, когда внутри тебя просыпаются так называемые достоинство и честь. Но подумай о Гале. О проститутке, которая лежит в больнице. Она жива, но может умереть. Бац! И сердце не выдержит нагрузки. Ведь ранение в живот крайне опасная штука. И так уж получилось, что работоспособность её сердечной мышцы, напрямую зависит от твоего благоразумия.

— Ты сволочь! — из уст Венского это прозвучало как приговор. — Тебе всё равно не уйти. У меня есть доказательства, твоей причастности к убийству Славина. Ты не отмоешься.

Заболоцкий с минуту молчал, сочувственно глядя на Венского, затем подошёл к столу и расслабленно, на выдохе уселся на своё место.

— Да нет у тебя ничего, Саш. Если ты про Мишу Данилина, так на него можно не рассчитывать. — Заболоцкий сказал, и тут же поднял руки предупреждая смертоносный порыв своего собеседника, — Стоп…стоп…твой друг жив… и ему пока, ничего не угрожает… пока. Приятель его правда куда-то исчез, а вместе с ним и всё, что Медведь успел вынуть из сети. Так, что пока, он для меня не опасен…пока.

Доктор тяжело вздохнул.

— Саша, Саша. Неужели ты считаешь, что я действительно чудовище?

Венский грубо ухмыльнулся.

— Понимаю. — Доктор кивнул, — Но только почему? Разве тебя не использовали раньше? Думаешь, те кто разжигает войны заботятся о всеобщем благе, а не о личных интересах. А может быть тебе было просто удобно так считать, оправдывая свои действия, написанными на клочке бумаги правилами, с гордым названием «Устав». Чушь! Очередная забава, придуманная прохиндеями, для обработки разума таких идеалистов как ты! На самом же деле, мотивация стара как мир — деньги и власть. Представить невозможно, что несколько тысяч человек берут в руки оружие и добровольно уничтожают друг друга, руководствуясь моралью и принципами. Только такие как ты могут принять это за истину. На самом же деле ими успешно манипулирует небольшая группа дельцов, заботящаяся лишь о личной выгоде. Или ты хочешь сказать, что это не так?

Венский смотрел на Доктора и молчал. Вступать с ним в спор у него не было никакого желания. Подобное мнение он уже слышал, но не разделял его. Прикрывать свои делишки, ссылаясь на непорядочность других, дело грязное и недостойное.

Тогда на войне, он, Александр Венский, выполнял свой долг. Он защищал Родину, свой народ, своих близких, и делал это осознанно и добровольно, не думая о выгоде и наградах. Он был честен с собой и не переступал невидимую грань, пройдя которую, не смог бы оставаться тем кем являлся.

– …Мы с Ридгером, давно убедились в том, что лучше думать о себе, чем давать использовать свои знания и умения. — продолжал Заболоцкий излагать своё видение мира, — И всё бы было хорошо, вот только Игорь, заигрался. Он и раньше был человеком своенравным, а получив власть, стал просто невыносимым. Теперь благодаря ему, как и раньше, может пострадать много хороших людей.

Венский выделил слово «хороших» из числа прочих, сказанных Доктором и брезгливы осклабился.

— Да, Саша, хороших и нужных людей. Ридгер не останавливается не перед чем, он просто потерял чувство реальности. Ему стало не хватать. Ему не хватает денег и власти, ему мало всего. — Заболоцкий замолчал, рассматривая Венского и тому показалось что во взгляде бывшего куратора, он читает испуг и нерешительность, — Я…я не хотел тебе говорить, но…вот смотри сам.

На стол перед Александром легли фотографии. Он аккуратно взял одну из них…

— Не может такого быть! — Венский всем существом противился увиденному, не открывая рта, он беззвучно кричал и пунцовая краска заливала лицо, — Не может быть! Не–е-е–т!

— А чего ты ждал? — возник как из ниоткуда внутренний голос. — Она поэтому и не хочет с тобой видеться. Зачем ты ей, когда есть надёжный, красивый. Гляди, как они смотрятся вместе! А она! Она счастлива! Она смеётся!

— Заткнись. — беззвучно прорычал Венский! — Это подстава! Это монтаж!

— Ну конечно! Монтаж. — издевался голос. — Зато какой качественный. Может быть она из-за монтажа отказала тебе во встрече?

Венский, как игральные карты из колоды, скидывал на стол одну фотографию за другой.

— Она действительно довольна. Они разговаривают и ей нравиться его общество! А он, сидит напыщенный петух, на жерди. Лена…да как же так…ведь он…

— Он богат, успешен, знает чего хочет. Он не пропадает на несколько месяцев, разбираясь в своих чувствах. Она сделает её счастливой и она понимает это.

Александр сжал в кулак невидимого собеседника, стараясь расплющить его, но тот не унимался.

— Доигрался, воин? Потерял женщину. А этот на фото не дурак, он не упустит своего.

Венский закрыл глаза. Тусклый свет сделался невыносимо тусклым, лицо Доктора превратилось в серое безликое пятно, стены, пол, потолок источали промозглую сырость и вонь. Венскому захотелось встать и он встал. Он выпрямился во весь рост, напрягая все свои мускулы. Он никуда не смотрел и ничего не видел, он ничего не слышал и не чувствовал, кроме невыносимой боли и бездонного разочарования. Его затрясло как от ледяного холода.