Чтение онлайн

Пустота! Пустота и бессмысленность! Растерянность….в груди ныло, живот скрутил жгучий спазм, в голове бесконечно быстрым хороводом вертелись решения, которые он даже не успевал понять.

— Почему? Почему он? — вопросы, на которые не требовалось ответов, — Он обманет…он не даст тебе счастья…

— Он лучше тебя! Ей с ним будет хорошо! Она будет проводить яркие дни и тёплые ночи в его объятиях.

Безумными глазами Венский нервно стал присматриваться, стараясь разглядеть, паскудника, играющего с ним в кошки мышки. Взгляд скользнул поверх Доктора, и тот озираясь стал пятиться.

— Кого ты здесь хочешь увидеть, дурачок? — хихикало внутреннее я. — Я не снаружи, я внутри, и если хочешь достать меня, то пойди и повесься. Ха–ха! Вот они то будут довольны. Нет Венского, нет проблем, путь к счастью свободен…

Сжатый до белизны в пальцах кулак яростно саданул по столу. Откуда-то извне возникла приглушённая боль в руке. Венский вновь занёс кулак над столом, что бы усилить боль — он этого заслужил. Грохот сухой столешницы, слетающей со своего места, звук хлопающей двери.

— А ну сядь! — раздался сзади крик Чубайса. — Чего в камеру захотел?!

Заболоцкий сделал полицейскому знак, и тот чуть помедлив, пожал плечами, и в развалку вышел из кабинета.

Венский сидел спокойно. Дыхание его выровнялось. Шок от увиденного исчез и теперь лишь ненависть и ярость угнездились в сердце, выкинув оттуда за ненадобностью, остальные чувства.

Заболоцкий, что-то говорил, говорил тихо и убедительно. Александр плохо понимал его, но главное было ясно и это единственное в чём он был согласен с Доктором.

Ридгер, должен умереть!

Они шли неспешно. Амалак чуть впереди, Титан следом, внутренне возмущаясь, слишком медленному, слишком степенному и открытому походу. Его нетерпение то и дело подталкивало сделать замечание старику, но он сдерживался.

Ущелье закончилось. Теперь они двигались узкой хоженой тропой, ведущей к вершине хребта и не было никаких сомнений, что времени отведённого Амалаком на выполнение задуманного, определённо будет мало.

Чахлые берёзовые рощи и заросли кустарника, становились всё более редкими и Титан отлично понимал, что высокогорные луга, не скроют от посторонних, зорких глаз — путников, один из которых, никак не походит на уроженца здешних мест.

Ни чистота рассвета, ни пьянящий запах трав, ни прозрачная тишина не воодушевляли воина. То, что вчера вызывало восхищение, сегодня превратилось в чужую, враждебную и коварную среду. Сейчас для него не существовало ветвистых деревьев, гибкой душистой травы, диковинных соцветий, на фоне ярко–голубого неба, залитого ласковым светом утреннего солнца. Красота превратилась в отвлекающие факторы, тишина сделалась предательской, а покой, ослабляющий бдительность, стал невыносимо нервозным. Лишь целесообразность, безопасность и итог миссии, вытеснившие остальное, заняли главенствующие позиции в его разуме. Он был собран, нацелен на результат и не позволял глупым пустякам отнимать хоть сколько-нибудь драгоценной энергии, необходимой для главного.

Медлительность Амалака — единственное, что заставляло сбоить, четко выверенный механизм, в который превратился Титан на время похода. Это давало шанс врагу застать его врасплох, и следовательно уменьшало возможность положительного исхода дела.

— Тебе следует быть порасторопней. — сдержанно обратился он к старику, стараясь не выдавать своего волнения.

Амалак остановился. Несколько секунд он стоял спиной к Титану, затем повернулся и с явным укором произнёс.

— Либо ты доверяешь мне, либо нет. Другого пути для тебя не будет.

— Но… — волнение Титана, своевольно попыталось вырваться на свободу.

— Я никогда не обещаю того, чего не в состоянии совершить. — остановил его порыв Амалак. — Следуй за мной, и я сделаю, что пообещал. Твои сомнения будут только мешать.

Ветер чуть зашелестел стеблями луговой травы. В небе в ожидании чужого несчастья появился черноголовый гриф. Солнце неумолимо поднималось над горизонтом, а мудрые горы продолжали хранить молчание.

Слегка покусывая губу, воин смотрел на старца, тщетно пытаясь разглядеть подтверждение или опровержение сказанного. Интуиция остереглась от советов, оставив своего хозяина наедине с неизвестностью, но шаг сделан, решение принято и глупо корить себя за неоправданное доверие, принимая в спешке необдуманные решения. В конце концов, старик уже демонстрировал свою состоятельность и решимость. Что ж…придётся принимать его правила. Другого пути нет.

Титан проглотил тревогу, застрявшую в глотке сухим комком, и согласительно кивнул.

Ещё несколько часов они настойчиво поднимались вверх, не прибавляя и не снижая темпа. Вскоре, у подножья скалы, заграждавшей как исполинский страж дорогу, Амалак остановился, и окидывая взглядом местность, старательно изуродованную каменными краеугольными глыбами, одобрительно покачал головой и с уверенностью, ошарашившей Титана словно обухом, деловито изрёк: «Привал.»

Обескураженный воин, не имея сил сопротивляться, умодробящему спокойствию и упрямству старика, глубоко и обречённо вздохнул и следуя примеру своего проводника, присел на тёплый камень, в ожидании дальнейших указаний.

— Будем на месте в срок, — предвидя вопрос Титана, лукаво щерясь, объявил Амалак.

Титан только кивнул и развёл руки в стороны, демонстрируя, что уже не имеет ни вопросов, ни советов и полностью полагается на знание местности своего бывалого спутника.

— Если ты скажешь, что не умеешь летать, я буду сильно разочарован. — Титан пытался шутить, осматривая непреодолимое препятствие. — Я, понимаешь ли, не ящерица, и не могу так здорово ползать по каменным стенам.

Амалаку, вероятно нравилось подтрунивать над ним. Глаза старика, просто хохотали, наблюдая смятение бойца, кидающего ненавистные взгляды на скалы.

— Ну как, мы по–твоему, переберёмся через эту гряду? — не унимался Титан.

Старик только покачал головой, и скупо скривил губы, не позволяя смеху вырваться наружу.

— Смеёшься… — угрюмо буркнул Титан. — Давай, давай…вы здесь все…

Амалак, посерьёзнел.

Титан не стал продолжать свою мысль.

— Зачем ты так сильно хочешь разыскать Хазберта?

Неожиданный вопрос, заставил бойца, напрячься.

— Зачем? — настойчиво, как избалованный ребёнок, привыкший к слепой родительской опеке, повторил Амалак.

Теплый камень, на котором сидел Титан, вмиг стал нестерпимо горяч и Титан нервно заёрзал, будто кто-то удерживал его, не позволяя подняться. Руки непроизвольно, ощупали затвор автомата.

Амалак, осуждающе посмотрел, на слабодушный порыв бойца.

— Я отведу тебя до места. — разочарованно проговорил старик, — Но мне хотелось бы знать, что движет твоим желанием убить Хазберта.

— Я не говорил, что…

— Не стоит рассуждать о моей прозорливости. — перебил Амалак, — Ты забываешь, что это мой дом и я, знаю, всех с кем живу по соседству. Но… что бы помочь тебе уничтожить Хазберта и его людей, мне нужно понимать, для чего тебе это нужно.