Чтение онлайн

Берци снова достал к ужину контейнер с продуктами, заботливо приготовленными работниками Будапештского НИИ консервной промышленности и Папского мясокомбината. Папский гуляш — особая гордость Берталана Фаркаша, ведь Папа — это город, где он неоднократно бывал.

Вообще венгерские пищевики припасли для нас немало вкусных и острых блюд. Но наслаждались мы ими, так сказать, и в интересах науки: медики хотят все-таки установить, не изменяются ли вкусы в космосе...

Отдав должное интернациональной кухне, основной экипаж снова принимается за физкультуру, а нас с Берци ждет куда более приятное занятие: наблюдать Землю.

Любопытная метаморфоза произошла в умах землян, едва только началась практическая космонавтика. Давно человек мечтал о прогулках по дальним планетам: высадиться на Луне, Марсе. Только с участием людей в дальних межпланетных экспедициях связывалось будущее практической космонавтики. О том, чтобы перепоручить эту работу автоматическим зондам, не было и речи: слишком не развиты были еще радиотехника, системы автоматического управления. Когда же прогресс сделал возможными межпланетные рейды космических роботов, сведения о планетах, присланные на Землю разведчиками, поставили под вопрос саму необходимость появления людей в этих чуждых им мирах. Но и после этого своей главной задачей человек считал исследование околоземного космического пространства. Лишь через несколько лет он оглянулся на Землю и понял, как это важно и интересно, сколь необходимо исследовать из космоса нашу планету...

Океаны кажутся отсюда в основном синими, лишь места, богатые планктоном, например Саргассово море, с зеленоватым оттенком. Хорошо видны корабли: точка, за которой тянется след, мы называем его буруном.

Реки с орбиты будто высохшие, видно, потому, что глубина невелика, а вода довольно мутная. Горы темнее, чем равнины, и только самые высокие вершины белеют снегами. Земная поверхность коричневая, за исключением пустынь, они желтые.

Как ни странно, сразу не определишь, пашня под тобой или лес. По цвету они почти одинаковы, и чаще всего распознаешь по такому неприятному признаку, как дым пожаров. Очень много все-таки горит лесов в Африке, Австралии, да и у нас в Сибири.

Города на Земле — сероватые пятна, но, если присмотреться, свериться с картой или глобусом, можно «вычислить», что это именно город. А вот на ночной стороне планеты таких сомнений не возникает: города сияют огнями своих кварталов, отдельных домов, и особенно заметны крупные автомагистрали...

Мы летаем довольно высоко — почти в трехстах километрах над поверхностью Земли, но с орбиты она кажется очень близкой: едва ли не полностью закрывает собой один из иллюминаторов. Горизонт далеко, в двух тысячах километров, так что за один виток просматриваем огромное пространство длиной с окружность земного шара и шириной в несколько тысяч километров.

В информации с орбиты сегодня нуждаются геологи, и аграрники, вулканологи и мелиораторы, лесоводы и рыбаки, представители многих других профессий. И мы должны правильно «читать» на Земле объекты, интересующие каждого из этих специалистов.

Я говорил уже, как непросто отличить, скажем, лес от пашни. Как же тогда разглядеть с высоты лесные массивы, пораженные болезнью? Как «увидеть» в складках местности скрытые в них полезные ископаемые?

В Центре подготовки космонавтов создан учебно-методический кабинет по космическому природоведению. Всякая проекционная техника — диа- и кинопроекторы, полиэкранная установка из шести кадропроекторов — позволяет одновременно или выборочно проецировать изображение на шести экранах. «Показывают» нам снимки Земли, сделанные из космоса, среди них многозональные, спектрозональные и цветные. Специалисты поясняют, как надо дешифровать фото, скажем, для геологов, лесников, аграрников.

Экипажи долговременных экспедиций на «Салюте-6» налетали на самолете-лаборатории десятки часов, научились у специалистов распознавать по признакам нужные объекты, классифицировать их, сравнивать с другими аналогичными объектами.

Так, в подобных полетах по маршруту Баку — Чарджоу — Душанбе — Фергана космонавты анализировали характер и масштабы загрязнения Каспийского моря, выясняли, можно ли наблюдать сквозь воду дойный рельеф мелководий, как сказывается на наблюдениях рябь и волнение воды, направление солнечных лучей. Над горами их интересовала возможность дешифрирования локальных структур, над пустыней — нефтегазоносные структуры Западной Туркмении. В интересах мелиораторов наблюдали последствия фильтрации воды из каналов, засоление полей.

Казалось бы, чем отличается при взгляде со сравнительно небольших — авиационных — высот обыкновенная горная долина от крупного разлома земной коры? Оказывается, есть признаки, по которым их можно различать, и это важно, потому что вдоль трещины ослаблена прочность коры, силой колоссального давления магмы к поверхности некогда поднялись рудоносные растворы. За миллионы лет они превратились в полезные ископаемые, «демаскируемые» сегодня контрастными — при взгляде с орбиты — и протяженными разломами.

Вообще-то взгляд из космоса обладает своеобразными «рентгеновскими» свойствами — отсюда как бы сглаживаются, исчезают мелкие детали и проявляются глубинные разломы, деформации. А так как с ними теснейшим образом связаны источники землетрясений, то и для сейсмологов интересна информация из космоса.

Иногда нас спрашивают: от кого все-таки больше пользы на орбите — от специалиста, скажем, геолога или от космонавта с универсальной подготовкой? Вопрос непраздный, вроде бы геологу и наблюдать за складками земной коры, они для него как открытая книга, а за скоплением планктона в океане следить специалисту по биологии моря. Атмосфера — предмет внимания метеоролога. Но, выходит, всех их пришлось бы отправлять на орбиту и поручать каждому проделать массу операций по совместительству, а проходить специальную космическую подготовку затруднительно, ибо космические полеты сегодня — это еще испытания и отработка новой техники, средств управления, связи, приборов...

Вот почему эти эксперименты поручают сегодня космонавтам, которые становятся как бы энциклопедистами-универсалами: знакомы с геологией, разбираются в атмосферных явлениях, не чужды им запросы рыбаков или мелиораторов. Они — «глаза и руки» специалистов, поставляют им необходимую информацию...

У нас обширная программа природоведческих наблюдений, связанных с Венгрией. Одновременно с нами заранее выделенные полигоны в этой стране наблюдают и фотографируют с самолета-лаборатории Ан-30 и с вертолета, а также проводят наземные исследования — измеряют метеорологические параметры, берут образцы почв, спектрометрируют объекты. Полигонов этих три — один в районе озера Балатон, популярного места отдыха венгерских трудящихся и гостей страны. Специалисты озабочены экологическими проблемами Балатона, все нарастающим загрязнением его вод и берегов. Выяснить, как сказывается загрязнение на прибрежной растительности, на самом озере и особенно в зоне между местечками Тихань и Балатональмади, и есть цель эксперимента «Эутроф».

Эксперимент «Мелиорация» проводим над полигоном на участке реки Тиса, между городами Сольнок и Кишкере. И в этом опыте заметный экологический «акцент» — исследуется влияние водохранилища в Кишкере на состояние почвенных вод и уровень засоленности почвы.

Третий полигон — в районе космической геодезической обсерватории Геодезического института Венгерской Академии наук. Эксперимент «Методика» поможет специалистам выработать конкретные рекомендации для более рационального ведения сельского хозяйства страны.

Венгерские специалисты поставили задачу создать серию тематических карт республики: лесных, контуров населенных пунктов, геологических и гидрологических. Часть этой работы, в которой использованы космические снимки, уже выполнена.

О вкладе космонавтики в народное хозяйство Венгрии говорит и такой факт: если раньше при поиске подземных вод лишь две из десяти пробуренных скважин давали воду, то теперь не меньше восьми!

Еще с 20-х годов нашего века известно, какую пользу «взгляд сверху» может принести археологии. Земному наблюдателю не углядеть, например, скрытые толщей земли останки древних построек. Почва как почва, трава как трава, никаких следов некогда процветавших цивилизаций.