Чтение онлайн

Вот уж поистине легкий вопрос! Берци тогда отреагировал мгновенно:

– Конечно, Белу Мадьяри!

– Разумеется, Мадьяри!
– без раздумий поддержал я напарника,- кто же лучше его готов к этому полету?

...На связи - наши дублеры, советские и иностранные журналисты, аккредитованные при Центре управления полетом.

Нам, советским космонавтам, вопросы зачитывает Володя Джанибеков, а вопросы, предназначенные Берци, передает Бела Мадьяри.

– Каково ваше мнение о венгерском космонавте?

– Я думаю, из него получился хороший космонавт. С самого нашего старта он работал отлично. Быстро освоился в невесомости. Фаркаш умело справляется с экспериментами. Словом, если бы мне еще раз предложили полететь с ним в космос, я бы с удовольствием согласился.

А вот вопрос самому космонавту-исследователю:

– Отличаются ли впечатления о полете по сравнению с тем, как вы его представляли на Земле?

– Да, отличаются! Все оказалось не так страшно. В период тренировок Валерий Кубасов много рассказывал мне о космосе. Честно говоря, я с тревогой ждал встречи с невесомостью. Но все прошло отлично, и мне кажется, что давным-давно живу на орбите.

– Неплохо говорите по-русски,- сделали комплимент Берталану корреспонденты.
– Ну а своего командира научили хоть нескольким венгерским словам?

– Чоколом!
– отвечаю я приветствием по-венгерски.

– Как на борту сочетается работа с отдыхом?
– спрашивают у меня.

– У нас очень мало свободного времени. В короткие минуты отдыха, что бывают в конце суток, делимся впечатлениями о проделанном, слушаем музыку. Кстати, музыку мы все любим слушать и во время работы: нисколько не мешает проведению операций!

– На борту имеется видеомагнитофон,- включается в разговор Берталан,- и очень много кассет к нему. Но "Днепры" показали нам пока только один фильм некогда, все время уходит на эксперименты, наблюдения.

Кстати, наконец-то сегодня Берталан сделал снимок Венгрии. И хотя это был лишь краешек территории, все равно космонавт-исследователь доволен: ведь трасса орбитального комплекса проходит так, что съемка эта первоначально не планировалась. И вообще Берталан в полном восторге.

– Это чудесно!
– отвечает он на вопрос оператора Центра управления полетом о том, как выглядит из космоса Земля.
– Глаз не оторвешь. Краски нашей планеты!.. У меня не хватает слов, чтобы описать все по-русски...

– Говори по-венгерски!
– под общий хохот замечает Валерий Рюмин.

– Последний раз вы были в космосе пять лет назад. Изменился ли за это время вид Земли из космоса?
– задают мне вопрос.

– Сразу трудно заметить что-то вполне конкретное,- отвечаю я, глядя в объектив телекамеры,- но одно определенно можно сказать: загрязнение природной среды усилилось.

– Вы уже второй раз летаете на "Салюте-6",- спрашивают журналисты Рюмина,- помогает ли прежний опыт?

– Опыт - незаменимая штука,- отвечает Рюмин,- я лично чувствую, чем больше летаешь, тем легче работается!

Когда остается несколько минут до конца отведенного для пресс-конференции первого сеанса связи, Владимир Джанибеков неожиданно предлагает нам задать и свою очередь вопросы журналистам.

– Как в Венгрии встретили полет своего первого космонавта?
– сразу принимаю я эстафету.

– С огромным энтузиазмом,- отвечает за корреспондентов Бела Мадьяри. В газетах фотографии, репортажи, статьи. Венгрия следит за вашим полетом.

Бела, как видно, не растерялся и выручил всех журналистов. После этого я задал нашим журналистам еще два вопроса:

– О чем бы говорили, рассказывали журналисты, если бы оказались в космосе? Кого бы они взяли с собой, если бы в корабле было три места, а на борту уже находились два их коллеги?

Журналисты запросили тайм-аут, заявив, что на эти вопросы они смогут ответить только завтра. Мы согласились.

В ожидании следующего сеанса связи раскладываем на борту орбитального комплекса предметы-символы. Рядом с флагами - гербы СССР и ВНР, миниатюрные издания "Интернационала", "Декрета о мире", "Конституции ВНР", вымпелы и значки, памятные медали в честь полета; маятник Этвеша - гравитационный вариометр,- служащий для разведки полезных ископаемых, пачку конвертов и штемпели специального гашения.

Во втором сеансе связи наш международный экипаж рассказал о тех символах, которые мы взяли с собой в космос. Берталан Фаркаш показал флаги и гербы наших стран, макет монумента "Освобождение", воздвигнутого на горе Геллерт в Будапеште. Фигурка солдата на этом макете выполнена из золота. Показали мы и макет Чепельского телеграфа, который принял в 1919 году приветствие Владимира Ильича Ленина революционной Венгерской республике. Филателистов, наверное, очень заинтересовало сообщение о том, что некоторое количество конвертов мы погасим на борту венгерскими и советскими штемпелями.

Перед телекамерой появляется забавный медвежонок в скафандре. Мы видим его и на своем мониторе.

– Это герой наших детских телепередач!
– поясняет Берталан,- он очень хорошо подружился с невесомостью. Видите, как весело кувыркается!

Вместе с ним на борту и олимпийский мишка.

– Ты своего плохо кормишь,- журит Берталана Джанибеков,- он меньше нашего!

– Просто он еще молодой,- смеется Берци,- и не такой опытный космонавт, как ваш медвежонок.

Продолжаются вопросы. Мы подробно рассказываем о приборах.

Еще в начале пресс-конференции журналисты спросили меня:

– В чем преемственность научных экспериментов, подготовленных учеными социалистических стран?

– Преемственность эта заключается в том,- поясняю я,- что сейчас мы выполняем не только советско-венгерские эксперименты, но и продолжаем те, что проводили международные экипажи до нас. Это, например, чехословацкий эксперимент "Оксиметр", эксперимент ГДР "Аудио", болгарский - "Спектр", польские эксперименты... Каждый международный экипаж, побывав на борту орбитальной станции, оставил здесь приборы, с которыми работал. Те, кто полетит позже, продолжат исследования с помощью этой же аппаратуры.

Болгарское телевидение просит подробнее рассказать, как экипаж работает с прибором "Спектр".

– Очень хороший прибор,- говорит Берталан Фаркаш,- с ним удобно работать, функционирует он надежнo. Спасибо создателям "Спектра"! Мы надеемся, что полученные результаты будут интересными. Надо отметить, что с помощью прибора "Спектр" международный экипаж проводит весьма обширную программу исследований. В эксперименте "Заря", например, изучались спектральные характеристики атмосферы на восходе и заходе Солнца, когда оно просвечивает большую толщу воздушной оболочки нашей планеты.