Чтение онлайн

– Как видите,- говорим мы,- хотя с нами и нет болгарского космонавта, идут эксперименты, подготовленные учеными Болгарии, других стран. Эстафета братства продолжается!

– Теперь весьма деликатный вопрос,- предупреждает Центр.
– Ходят слухи, будто Валерий Рюмин уговаривает Берталана сбрить усы. Женская общественность Венгрии встревожена. Поступают телеграммы протеста. Внесено встречное предложение - Рюмину отпустить усы! Просим внести ясность.

– Это я напутал!
– выкручивается Рюмин.
– Оказывается, между "Орионами" был такой уговор: Фаркаш сбривает усы, если Кубасов их отращивает. А Валерий еще пока не собирается, так что успокойте женщин!..

На станции веселое оживление.

– А вообще-то мы подумаем,- добавляю я на правах одной из участвовавших в заключении "договора" сторон.

Еще перед стартом я заметил Берталану в разговоре:

– Тебя не смущает, что Георгий Иванов был первым космонавтом с усами, и вот, как видишь, случилась неудача. Боюсь, может, и в самом деле усы плохая примета?!

Берци нехотя, но все-таки пообещал сбрить усы на станции.

И вдруг такое ходатайство в защиту, да от кого - от женщин. Надо что-то решать.

– А это земля - земля моей родины: немного, всего крошечный пакетик,- с гордостью показывает телезрителям Берталан.

Пожалуй, это действительно первая земля, побывавшая в космосе.

– Какая она, Берталан?
– спрашивают из Центра управления полетом.

– Дорогая, очень дорогая и любимая земля!
– по голосу Фаркаша нетрудно догадаться, какие трогательные чувства испытывает он в этот момент.

Плывет над планетой космический дом. Наша беседа подходит к концу.

– А если бы вам встретились представители какой-нибудь внеземной цивилизации, как бы вы с ними объяснились?
– задают вопрос Леониду Попову.

– Есть только один язык, доступный пониманию другой цивилизации,- язык мира и дружбы.

Наверное, это действительно так!

Вот и закончилась пресс-конференция. Собираем флаги, гербы, фигурки, миниатюрные книги на венгерском языке.

Сегодня мы выступаем не только в роли интервьюируемых, но и как орбитальные почтмейстеры: нам предстоит проштемпелевать конверты космической почты и, кроме того, оставить на них свои автографы. Установить на штемпелях дату гашения - минутное дело. Теперь надо приготовить подушечку, с помощью которой наносится красящий состав. Но где она? Что-то не видно.

– Ребята, не попадалась вам новенькая подушечка, ее должны были прислать?

– Вроде не было ее в посылках,- отвечает Попов,- надо спросить Землю.

– Посылали, это точно,- следует подтверждение.
– Если не найдете, не знаем, чем ее и заменить... Почтовики говорят, что красящий состав в подушечке разбавляют керосином, но где вам его взять? А еще они советуют использовать материал из авторучек...

– Из авторучек?
– в каком-то озарении переспрашивает Берци. И тут же:

– А пасту, пасту из шариковых ручек или фломастеров можно?

– Из шариковых, наверное, можно, из фломастеров нe стоит - жидковато получится.

– Сложная проблема,- резюмируем мы.

– И в самом деле непростой вопрос,- соглашаются в Центре.
– Может быть, сами что-нибудь придумаете, а?

– Шариковые ручки-то у нас под давлением,- не знаю только, для кого поясняю я.
– Если распилить стержень, паста разбрызгается...

– А вы попробуйте водить стержнем по штемпелю,- советуют в ЦУПе.

– И получится просто капля...

– Ваша правда. Распиливать нельзя, а то выкраситесь с ног до головы...

– Ничего, у нас через недельку банный день,- отвечает "Днепр-1".

– Вопрос оказался серьезнее, чем мы думали. Почему-то считалось, что подушечка у вас есть.

– А кто нам ее дал?

– Да вот выяснилось, что никто.

Видно, Земля посчитала проблему исчерпанной и немного погодя справилась у Лени, готов ли автомат "Строка" принять телеграмму. Отвечаем утвердительно и принимаем следующий текст:

"Космонавтам Кубасову и Фаркашу. Коллектив ЦНИИ физики Венгерской Академии наук поздравляет вас, желает вам дальнейшей успешной работы. Надеемся, что "Пилле" работает хорошо".

– Спасибо, "Пилле" работает действительно хорошо,- отвечаем мы физикам, создавшим для замеров на борту доз космического излучения легкий, помещающийся на ладони прибор. Он в полной мере оправдывает свое название: "пилле" - по-венгерски "бабочка".

– Наша смена заканчивает с вами работу. Напоминаем: в следующий сеанс связи у вас телерепортаж о символической деятельности...

Следующая смена, еще "свеженькая", начинает сеанс с шутки:

– "Днепры", тут ваши жены в один голос предлагают сделать все наоборот: "Орионов" оставить на станции, а вас вернуть на Землю, отдохнете в профилактории недельку, потом снова на борт...

– Да ведь "Орионы" не согласятся, да и нам тяжеловато будет на Земле так и проведем недельку в реадаптации.

– Начинаем символическую деятельность,- сообщаю в Центр.
– Взяли штемпели... Вот, гасим конверты...

– А чем?
– уже узнав о наших затруднениях, интересуется новая смена.

– Выкрутились,- уклончиво отвечает Попов.
– Валера придумал... Вы нам лучше музыку дайте...

– Через десять секунд будет вам музыка. Из "Белоснежки и семи гномов" годится?

Покончив с конвертами, подписываем свидетельства о полете международного экипажа на борту орбитального комплекса. Оно гласит:

"Настоящим удостоверяется, что в соответствии с соглашением о сотрудничестве между странами - участницами программы "Интеркосмос" в период с 26 мая по 3 июня 1980 года на борту орбитального комплекса "Салют-6" "Союз-35" - "Союз-36" выполнен полет международного экипажа в составе граждан СССР и ВНР, в ходе которого проводились исследования в интересах науки и народного хозяйства. Члены международного экипажа - космонавты..."

Расписываемся на 20 таких свидетельствах. По одному достанется каждому из нас. Мой экземпляр в память об этом полете займет свое место на стене рабочего кабинета - рядом со свидетельством о первом в истории международном космическом полете по программе "Союз" - "Аполлон"...

Берци теперь предстоит вести телерепортаж для соотечественников, и он не может скрыть некоторого волнения.

– Берталан,- просят для начала с Земли,- продемонстрируйте нам, как вы плаваете в невесомости.