Чтение онлайн

— Ну же, Ангел, ты можешь подарить мне еще один оргазм. Излей этот сладкий нектар мне на язык и кончи на мои пальцы, чтобы я знал, что ты готова принять мой член.

Его голос едва доносится до моих ушей, но я знаю одно наверняка.

Он не остановится, пока я не кончу снова. Мое нутро сжимается до боли, и все, что я могу сделать, это сжать простыни в кулак одной рукой и попытаться отбиться от его безжалостных прикосновений другой.

— Я больше не могу. — Стону, на грани рыданий, но он не останавливается. Я чувствую движения его пальца, входящего и выходящего из меня. Он добавляет второй палец, растягивая меня, и я откидываю голову на подушки.

Я на грани смерти. Смерти от оргазма.

— Кончи на меня, Скарлет, или я не дам тебе свой член. — Я стискиваю зубы, и он вводит палец внутрь меня, поднимая мое наслаждение на новую высоту. Он прикасается к чему-то глубокому, чему-то плотскому и необузданному.

— О боже… — Мой голос срывается, черт возьми, может быть, даже я срываюсь. Не уверена. Все отступает на задний план, когда я взрываюсь, мое нутро сжимается от боли и удовольствия, я сжимаю пальцы Рена так сильно, что боюсь, как бы он их не потерял.

По моей коже бегут мурашки, и я парю, удаляясь в неизвестность. Тогда Рен сжаливается надо мной, его пальцы замедляются, язык больше не на моем клиторе, а вместо этого на моем бедре и складках, упиваясь моим освобождением, как котенок миской молока.

— Восхитительно. Я мог бы есть тебя за каждым приемом пищи и все равно был бы голоден. — Его комплимент вызывает у меня улыбку, но я так устала, что могу только вздохнуть.

— Мне кажется, я умерла и вернулась к жизни, — хнычу, когда он снова медленно двигается, его пальцы нежно входят и выходят из меня. Мой пульс звенит в ушах, а дыхание такое прерывистое, что можно подумать, будто я пробежала марафон.

Я смотрю, ошеломленная, почти побежденная тем, что он получает удовольствие от меня. И это для меня. Все для меня.

Я никогда не чувствовала себя более готовой, более голодной и нуждающейся в нем, чем сейчас. Еще несколько поглаживаний, и он убирает пальцы, поднося их ко рту. Его голубые глаза закрываются, и на лице появляется чистое удовлетворение.

Когда он снова открывает их, синева становится темнее, более яркой на фоне его кожи, и он встает, расстегивая пуговицу на джинсах, чтобы спустить их вместе с боксерами. Его член высвобождается, становясь по стойке «смирно».

Он выглядит прекрасно, головка красная и набухшая от желания. Он ползет по всему моему телу, окутывая своим теплом. Поцеловав меня в уголок рта, он устраивается между моих бедер.

Здесь его место — в объятиях моего тела, мои руки и ноги обхватывают его, а он пристраивает свою головку у моего входа.

Вот оно. Мое тело напрягается от предвкушения, в то время как сердце стучит как молот, угрожая вырваться из груди.

Если бы это был кто-то другой, а не он, смотрящий на меня сверху вниз, и чье-то другое сердце бешено колотилось бы рядом с моей грудью, я бы испугалась. Я бы закрыла глаза и напряглась, ожидая боли. Надеясь, что все произойдет быстро.

Но это Рен. Его знакомые глаза и любимое лицо.

— Вот и все, ангел. Это твой последний шанс стать свободной. После этого ты будешь моей навсегда, — шепчет он мне в губы.

Если раньше я его просто любила, то теперь я полностью в его власти. Эта простая пауза, чтобы убедиться, что я готова, — все, что мне нужно, чтобы подтвердить, что это правильно. Так и должно быть.

Поглаживая его по щеке, я смотрю ему в глаза.

— Я всегда была твоей.

Он улыбается.

— Хорошо. Я буду настолько нежен, насколько смогу, но ничего не могу обещать. Я так долго хотел тебя.… ты выводишь меня из себя.

Я киваю, крепко держась за него.

Мне все равно, нежный он или нет. Я хочу этого слишком сильно.

Балансируя на одной руке, он проводит головкой члена по моим складочкам, смачивая кончик. Его взгляд задержан между нами, он наблюдает за собой. Это самая эротичная вещь, которую я когда-либо видела. Взяв себя в руки, он направляет его к моему входу, мягко подталкивая.

Наши глаза встречаются, его бедра подаются вперед, и в долю секунды мир наполняется вспышкой света, одним мгновением боли, обернутой в удовольствие, которое глубже, чем все физическое.

Глубоко в душе.

Наконец, он внутри меня, входит дюйм за дюймом, и я чувствую каждую его частичку, когда он растягивает и наполняет меня. Это намного лучше, чем я когда-либо представляла, лучше, чем мои самые смелые мечты.

Щепотка боли и дискомфорта того стоят.

Я мокрая сверх всякой меры, и это позволяет ему легко входить и выходить без особого сопротивления.

— Черт… так туго… — стонет он протяжно и низко, на мгновение замирая, прежде чем отстраниться и погрузиться снова.

Сила потрясает меня.

— Ты растягиваешь меня. — Я стону, когда боль проходит.

— Да, ты моя во всех отношениях. Только я могу быть между твоих бедер и внутри тебя, — процедил он сквозь зубы, его рука обхватила мое лицо. Битва между нежным и порывистым ветром.

Он толкается вперед, и я чувствую, какой он большой, чувствую, как он заставляет принять его, даже когда мое тело пытается сопротивляться. Я наклоняюсь навстречу его прикосновению, поворачивая голову, чтобы поцеловать его ладонь.

Я обхватываю его ногами, сцепляя лодыжки, чтобы притянуть его глубже. Он также прижимает меня к себе, и я знаю, что он никогда и никому не позволит причинить мне боль. Я могу развалиться на куски, пока нахожусь в его объятиях.

На его лбу выступает капелька пота, и я вижу сосредоточенность, запечатленную в темных очертаниях его лица. Он сдерживается, сопротивляется искушению, а я не хочу, чтобы так было.

Я хочу, чтобы он брал от меня с той же энергией, что и отдает.

— Не сдерживайся, — шепчу, желая убедиться, что он знает, что может взять у меня все, что ему нужно. — Не будь таким нежным.

— Черт. Ты убиваешь меня, Ангел. — Он опускает голову, его губы и язык скользят по моему горлу, и звук его тяжелого дыхания у моего уха смешивается с биением моего сердца. Его бедра подаются вперед, толкаясь все сильнее и быстрее. Он на грани срыва, трахая меня так, как ему нужно, как он должен.

— Трахни меня, Рен, — стону я, проводя ногтями по его спине. — Трахни меня. Пожалуйста. Не будь таким нежным.

— Тебе будет очень больно, когда я закончу с тобой, — объявляет он с рычанием. Все, что я могу сделать, это улыбнуться, когда он двигается быстрее, вгоняя себя глубоко. Так глубоко и жестко, что мне приходится стиснуть зубы от смеси боли и удовольствия — но больше от удовольствия, помимо физического, удовлетворения от осознания того, что он наслаждается мной так же, как и я — им.