Чтение онлайн

— Я знаю. — Рука, которой я провожу по его щеке, кажется, успокаивает его, но лишь немного. — Каждый первый раз причиняет боль, по крайней мере, судя по тому, что я читала.

— Первый раз. — Он как будто смакует слова, которые шепчет.

Как будто это слова молитвы или заклинания. Он, должно быть, замечает вопросительный взгляд, которым я одариваю его, потому что застенчиво улыбается.

— Не буду притворяться, что мысль о том, что я у тебя первый, не делает меня твердым как сталь, Ангел. Черт возьми, даже сейчас я хочу трахнуть тебя снова.

Он обхватывает мою щеку, заглядывая глубоко в глаза.

— Твой первый и единственный.

Сладкое, приятное тепло разливается по мне, когда он гладит меня по щеке, заглядывая в глубины моей души.

— Мой первый и единственный, — соглашаюсь я, вкладывая в каждое слово всю душу. — Это всегда был ты, Рен. И всегда будешь.

Его медленная, уверенная улыбка говорит мне, что это были правильные слова.

21

РЕН

Ничто в мире никогда не было так важно, как то, что я делаю сейчас, сидя на корточках в ванне перед женщиной, которую я боготворю, вытирая остатки моей спермы и ее соков с ее же киски как можно нежнее после того, что произошло между нами в первый раз. Первый из многих. Мой член дергается при этой мысли, и я чертовски близок к тому, чтобы убедить себя, что следующий раз будет здесь и сейчас.

По крайней мере, я могу сказать, что однажды в своей жизни попал на небеса, поскольку знаю, что не попаду туда, когда умру. Лишение Скарлет девственности, владение ею и поклонение ей сломали что-то внутри меня, одновременно сплавляя искореженные кусочки обратно воедино.

Невозможно описать, какой эффект это произвело на меня. Я у нее первый и последний, и называйте меня эгоистичным ублюдком, но ничто не делает меня счастливее, чем осознание того, что она всегда будет принадлежать только мне.

Но сейчас мне нужно позаботиться о ней. Тот факт, что она моя, не ограничивается свободой распоряжения ее телом. Это ответственность. Это значит убедиться, что у нее есть все, что ей нужно, и прямо сейчас это самое нежное прикосновение к плоти, которая болит из-за болит. Я не обращаю внимания на теплую воду, стекающую по моим плечам и спине, на волосы, упавшие мне на лицо, предпочитая вымыть ее самые интимные места.

Точнее, места, скрытые от всех на свете, кроме меня. Теперь от меня она ничего не скроет, и никогда больше.

Закончив, я встаю и откладываю мочалку в сторону, чтобы заключить ее в защитный круг своих объятий.

— Секс между нами не всегда будет причинять боль, когда ты привыкнешь к нему, — обещаю я, касаясь губами ореола светлых волос, прилипших к ее лбу.

— Даже если бы это было так, мне было бы все равно. — У нее талант говорить именно то, что мне нужно услышать. С другой стороны, она была создана для меня.

Я смотрю вниз на ее личико в форме сердечка и сверкающие голубые глаза, ищущие утешения. Я так погрузился в свои мысли, что пренебрег ею, а так не годится.

— Это намного лучше, чем принимать холодный душ в одиночестве, — шепчу я, почти смеясь. Я даже не сосчитаю, сколько раз за свою жизнь принимал холодный душ.

— Хммм? — Голос Скарлет мягкий и немного ошеломленный, как будто она все еще погружена в послесексуальный туман, ее щека прижимается к моей груди, в то время как вокруг нас клубится пар.

Не могу притворяться, что я не рад. Это чертовски приятно — быть мужчиной, который вознес ее на такие высоты. Наконец-то.

Она моя, вся целиком.

Она никогда не посмотрит на другого мужчину, зная, что я могу с ней сделать. И она никогда не забудет того, что произошло сегодня, по крайней мере, до конца своей жизни.

Ей было хорошо, и это все, чего я хотел. Чтобы она не оглядывалась назад с сожалением, как это делают многие люди, когда вспоминают свой первый раз. Она для меня не какая-то случайная женщина. Она стоит гораздо большего.

— Приятнее принимать с тобой душ, чем наказывать себя ледяной водой, — Я провожу мочалкой по ее спине медленными круговыми движениями — возможно, слишком медленно, если подумать.

Такими темпами у нас закончится горячая вода, но я не могу заставить себя спешить. Не тогда, когда я, наконец, получил все, о чем когда-либо просил.

— Ты серьезно? — Она отталкивается от моей груди, чтобы посмотреть на меня. В ее глазах мелькает недоумение. — Люди буквально принимают холодный душ? Я думала, это миф.

— Да.

Она полностью принадлежит мне, и с этого момента я намерен максимально воспользоваться этим. Конечно, я не трахну ее снова в течение нескольких дней, но как только она привыкнет к сексу, я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить свой аппетит к ней.

Она снова прислоняется ко мне, и я продолжаю мыть ее, пока не остывает горячая вода. Мысль о том, что она может замерзнуть, заставляет меня двигаться, хотя мне бы очень хотелось заставить ее отсосать мне. Примечание для себя: посмотреть, что можно сделать с модернизацией водонагревателя, если вообще что-либо можно сделать.

Как оказалось, вода в душе очень быстро становится прохладной, поэтому я закрываю краны. Она дрожит, потирая руки, чтобы согреться, пока я тянусь за одним из полотенец, лежащих на краю раковины. Я заворачиваю ее в него, затягивая поплотнее.

— Иди на кухню, обсохнешь возле плитой.

Она не теряет времени даром — звук ее счастливого стона, когда она оказывается на теплой кухне, заставляет меня рассмеяться, прежде чем я присоединяюсь к ней, вытираясь по ходу дела. Я меньше беспокоюсь о холоде, но Скарлет хрупкая. Не хочу, чтобы она замерзала.

— Позволь мне помочь тебе. — Взяв полотенце, я заканчиваю вытирать ее, затем перехожу к волосам.

— Как хорошо, — бормочет она из-под полотенца, и я не знаю, говорит ли она о тепле от плиты или о том, что я искупал и высушил ее. Это не имеет значения. Она счастлива, и я хочу, чтобы так было и дальше. Я сделаю все, чтобы она улыбалась и чувствовала себя хорошо.

Если бы только не было ощущения, что я предаю своего брата на протяжении всего этого времени. Моя лояльность здесь висит на волоске, и я не могу не задаться вопросом, что подумал бы Ривер о нашем кусочке домашнего счастья.

Сомневаюсь, что он когда-либо испытывал что-либо близкое к любви, учитывая то, как он ненавидит находиться рядом с другими людьми без крайней необходимости.

Мы оба ужасно страдали.

Я уверен, что психолог провел бы целый день, изучая наши мозги и то, как наша общая травма сформировала нас такими, какие мы есть сейчас.