Чтение онлайн

— Молодец! Правильно придумал…

— С гармошкой на плохие дела не ходят!..

— С музыкой пойдем.

— Глядишь, и танцы устроим…

— А что скажет о походе наш секретарь партийной организации? — спросил напоследок Андрей.

— Я поеду с вами, — поднял глаза от земли невысокий осетин в белой войлочной шапке…

Люди, в видавших виды черкесках, стареньких пиджаках, оснащенные примитивными орудиями труда, двигались по пыльной дороге под задорные звуки гармошки. Толпа приближалась к станице, вызывая в ней переполох. Забегали казаки из хаты в хату, торопливо выскакивали на крыльцо полураздетые, приставив ладони ко лбу, всматривались в приближающееся шествие. Одиноко звучащая гармонь не могла, как на это надеялись переселенцы, разогнать вспыхнувшую тревогу. Много обид нанесли станичники своим новым соседям. Неужели те решились на ответные действия? Среди бела дня? На виду у всего народа?!

— Беги до соседей! — кричал жене бородатый казак, запихивая рубашку в брюки. — Пущай обрезы да шашки хватают и тотчас сюды. На околице их надо остановить, не то разгромят хаты. Скорее, баба! — Сам он метнулся в сенцы, подпрыгнул, ухватился за притолоку и забрался на чердак. Пошуршав в сене, он через полминуты спрыгнул сверху, держа в руке старенький карабин. Старательно и нежно поводя ладонью по затвору и стволу, он отряхивал ружье от соломинок. Выскочив из хаты, увидел у плетня детей, заорал благим матом: — В хату, бисово отродье! Притаитесь, — и чтоб ни один не вылазил, покуда сам не скажу! Брысь, чертенята!

Ребятишки, толкаясь, стремглав бросились к крыльцу. Над станицей взвился бабий плач. Раздался зычный окрик, и плач умолк… Вдоль заборов замелькали фигуры казаков: у кого в руках обрез, у кого заржавевшая шашка, ружье…

— Сбор на площади! — неслось отовсюду.

— Сюда! Сюда! — звал бородатый казак.

— На площади сбор! На площади! — неслось в ответ.

Звуки гармошки приближались. Казак чертыхнулся, бросился к окну, закричал:

— Выходь! Выходь, бисова детвора, из хаты на улицу!

Уже можно было различить лица переселенцев. Бородатый казак, подгоняя перед собой детишек, подхватив на руки малышку, побежал к площади. Винтовка отчаянно подпрыгивала у него за спиной.

— А хата? — рванулась навстречу казаку его жена, выскочившая из калитки соседей.

— Черт с ней! — разозлился казак. — Не видишь! Сбор на площади! Догоняй!

Казачка метнулась было к хате, но в это время на окраине станицы появилась толпа осетин, и, увидев их, баба с визгом бросилась вслед за мужем и детишками…

К площади отовсюду сбегались станичники, на ходу заряжая винтовки, натягивая сапоги, облачаясь в рубашки… Стоя вдоль плетней, казалось, готовились к бою.

— Без приказа не стрелять! Без приказа не стрелять! — надрывался конопатый казак — председатель колхоза. — Надо бы в район гонца! Эй ты, Петро, хватай любого коня и скачи в район! Быстро!..

Толпа переселенцев двигалась по пустынной улице.

— Ой, братцы, что будет? — вздохнул кто-то.

— Цыц ты! — крикнули на него.

— Надо бы переговоры с ними провести, — озабоченно сказал председатель колхоза и приказал: — Те, кто с винтовками, на дорогу выходи, братцы, на дорогу, пересечь им путь следует… Но без моей команды не стрелять… Я сперва говорить с ними буду…

— Они тебя, Никитич, слухать не станут… Ишь как наяривают на гармони…

— Бодрятся.

Казаки напряженно ждали приближающихся переселенцев, всматривались в их лица.

— Казаки, а ведь они лыбятся! — раздался ошеломленный голос.

— И вправду улыбаются, — недоуменно подтвердил Никитич.

— И по хатам не снуют, не грабят, — поразился бородатый казак, видя, что толпа прошла мимо его двора.

— Они сперва нас побьют, а затем и до наших хат, — запротестовал коротконогий.

— Что-то на грабеж не похоже, — покачал головой Никитич.

— Зачем же они идут с топорами и лопатами, если не драться? — высказал удивление казак, натянувший на самые брови фуражку с красным околышем, — и где он только ее достал?

— Умолкни, — оборвал его Никитич. — Во, приближаются… И чего их сюда занесло?..

Сзади послышался цокот копыт.

— Петро поскакал в район, Никитич, — доложили председателю.

— Заговорить бы им зубы, глядишь, и подмога поспеет…

— Никитич, а ведь нас не менее, чем их. И у нас винтовки! — взбодрился бородатый казак. — Попотрошим мы их!..

— Без меня в драку не вступать! Стрельбу не открывать!

Переселенцы, увидев цепь казаков с винтовками на изготовку, перерезавших им путь, не смутились, не сбавили хода… Улыбаясь, хотя в глазах и таилась настороженность, они решительно приближались к станичникам. Молоденький осетин продолжал наигрывать мелодию симда… Когда между ними осталось метров тридцать, коротконогий казак щелкнул затвором:

— Пора, Никитич!

Но в это время из толпы выскочил осетин в войлочной шапке, протянул руку и закричал:

— Степан Никитич! Принимай гостей!..

— Мы вас не звали! — рявкнули в ответ казаки.

— Молчи! — взревел Никитич и показал на переселенца в войлочной шапке. — Это же Андрей, их секретарь! — Он крикнул: — Андрей, скажи своим, пусть остановятся…

Замерли друг против друга две толпы: казаков и переселенцев, гармонь тоже смолкла. Люди тревожно всматривались друг в друга.

— Андрей, выходи, потолковать надо, — сказал Степан Никитич и шагнул вперед.

Они встретились как раз посредине улицы, пожали друг другу руку.

— Не стал я тебя, Степан Никитич, заранее предупреждать о нашем приходе, — сказал Андрей. — Да решили утром, что нам следует помочь вашим погорельцам воздвигнуть дом…

— Во-от вы что! — обрадовано ахнул Никитич и махнул рукой своим: — Братцы, убирай оружие, они с добром к нам… — И снова обратился к переселенцам: — Да ведь мы и сами управимся.

— Знаю, — кивнул согласно Андрей. — Да не хотелось отговаривать своих — пусть получше познакомятся с твоими хлопцами. Смотришь — дружба зародится, кунаки появятся…

— Это ты правильно рассудил, — заулыбался Никитич, но предупредил: — Погорельцы на вас кивают, будьте осторожны.

— Нашей вины в пожаре нет, — твердо заявил Андрей. — Скажи всем об этом.

— Была бы вина — не осмелились бы прийти, — согласился Никитич и закричал: — Братцы казаки, подходи, не пужайсь, они помочь хотят Василию и Афоньке отстроиться. Подходи!..