Чтение онлайн

Я бросаюсь на него с рычанием, прижавшись мордой к его загнутому клюву, позволяя нашим взглядам встретиться.

— Посмей сказать это вслух за пределами моих владений, и от тебя мало что останется, после того как я разорву тебя зубами, — небо, и без того черное и грозовое, становится еще более неспокойным, оттенки красного смешиваются между тяжелыми тучами.

— Ты отрицаешь это? — он пытается казаться больше и выглядеть более вызывающе. Мои клыки обнажены, а посох готов пронзить его тело. — Нет, ты бы не стал отрицать, твое тело пропитано ее запахом, и твоя реакция говорит о многом.

— Не испытывай мое терпение! — гремит гром, сотрясая конструкции храма, лишь от неистовой ярости, звучащей в моем голосе.

Его взгляд встречается с моим, и на него нисходит озарение.

— Ты связал себя с ней, — его глаза расширяются, и этот ублюдок наслаждается моей бурей.

— Это не твое дело! — он отступает на несколько сантиметров, когда я делаю шаг вперед.

— Мое — нет, но будет интересно посмотреть, как всемогущий Ра отреагирует на эту информацию, — когда я уже подумываю о том, чтобы атаковать его, он начинает говорить: — Не то чтобы я был вестником твоих новостей. Проблема в том, что энергия ее жизни излучается сквозь Дуат.

Я не могу сдержать его, когда он направляется к Мабет на кровати.

— Не трогай ее! — я запрыгиваю прямо перед ним, направляя на него острие своего посоха.

— В отличие от любого другого бога, я не стану вестником хаоса, но ты не можешь позволить ей так излучать жизненную энергию, — его руки вспыхивают, и Тот касается ее головы. — Если я это почувствовал, почувствует и любой другой из нас.

— Что ты собираешься делать? — рычу я, оскалив зубы.

— Я не причиню ей вреда, — сообщает он, кладя руку ей на голову.

— Тот… — предупреждаю я, чтобы он отошел.

Не сводя с меня глаз, он произносит:

— То, что сокрыто, не может быть раскрыто, и теперь даже бог не сможет этого найти, — я ошеломлен его словами.

— Зачем ты это сделал? — у меня нет времени заставить его говорить, потому что так же, как и появился, он исчезает, растворившись, словно дым.

Сейчас в моей голове роится множество вопросов. В моей жизни скапливается все больше вопросов без ответов, но мои иероглифы зовут меня. Я чувствую, что мне нужно явиться к порталу, я должен выполнять свою работу по переправе душ.

Я знал, что в свое время мне предстоит разговор с Тотом, а пока я могу лишь быть благодарным за его вмешательство.

Я стою у Северных Врат, верша суд над душами, чтобы они могли отправиться к месту своего назначения. Я вижу, как в мою сторону направляется множество душ. Первый в очереди — мужчина. Его рост кажется почти ничтожным по сравнению с моим, наша разница очевидна. Я вспоминаю о Мабет и сдерживаю улыбку, которая вызвала бы недоумение у всех вокруг.

Рядом со мной находятся весы правосудия.

Когда начинается новая партия, я повышаю голос, чтобы слышали все:

— Здесь начинается суд и переправа в чертоге душ, где произойдет взвешивание сердца каждого из вас. Если сердце окажется легче пера истины Маат, вы отправитесь в царство Осириса, где обретете вечную жизнь. Однако если ваши сердца окажутся тяжелее пера, мы узнаем, что ваша жизнь была полна зла, и тогда вы будете сожраны Аммит и никогда не найдете покоя, — мой хриплый голос, кажется, пугает его. — Мы начинаем ваш суд.

Взмахом руки я поднимаю первого в очереди, погружаю руку в его грудь и вырываю сердце, поднося его к весам. Как только я кладу орган на положенное место, равновесие нарушается, и чаша резко опускается, обрекая его тем самым на Аммит. Его крики начинают громко разноситься эхом, и портал пожирательницы открывается, когда я швыряю мужчину из своей руки в его направлении, навстречу вечным мукам.

Его крики еще слышны, когда я беру другого мужчину, проделывая ту же процедуру, но на этот раз его сердце легче пера, поэтому открывается портал царства. Я ставлю его на землю и смотрю, как он идет навстречу вечной жизни.

И так, в течение следующих нескольких часов, я выполняю свою работу. Души прибывают каждую минуту, и я нутром чую неутолимый голод пожирательницы мертвых.

Я начинаю беспокоиться, то и дело поглядывая на своего генерала, который замечает, что я не в лучшей форме. Завершив еще одну серию судов, Руатан подходит ко мне и кладет руку мне на плечо.

— Иди, я здесь со всем разберусь. Не волнуйся, твое присутствие какое-то время не потребуется, — его глаза блестят, и я понимаю, что он меня прикрывает.

— Ты знаешь, где меня найти, — согласно кивнув, он отходит от меня и занимает мое место.

Пока он начинает новый суд, я ухожу оттуда в направлении своего храма, все еще слыша начало его речи. Я иду широкими шагами, чувствуя, как жизнь струится через Мабет. Я безумно хочу вдохнуть ее запах и почувствовать ее мягкую кожу под своими руками или услышать, как она тихо стонет, когда мое тело прижимается к ее.

Одна мысль об этом заставляет мои маленькие когти рваться наружу, но я держу себя в руках. Сперва мне нужно заключить ее в свои объятия, и только потом снова погрузиться в ее маленькое горячее тело.

9. Всецело моя

АНАБЕТ БЕНЕТ

Я просыпаюсь, чувствуя, как болят все мышцы. Моя киска, которая и так была чувствительной, сейчас кажется болит еще сильнее. Я сажусь в постели и осматриваюсь. Я обнажена и отмечена, на моей коже видны следы от пальцев Мортиуса, но это не вызывает у меня ни удивления, ни страха. Я сама этого хотела, и еще как! Я и не знала, что в жизни можно испытывать такое наслаждение. Даже то, о чем рассказывали друзья, не идет ни в какое сравнение с тем, что он со мной сотворил.

Я падаю на кровать с улыбкой и пугаюсь, увидев небо. Оно темное, грозовое и выглядит хуже, чем в тот день, когда я здесь очнулась. Несколько часов назад Мортиус сделал его прекрасным, а теперь эти красные оттенки создают впечатление, будто небо кровоточит.

Я чувствую, что мне нужен душ. Вчера я просто рухнула в постель от изнеможения. Из-за того, что он со мной сделал, мои силы иссякли, и хотя я хотела еще, у меня не было возможности оставаться в сознании.

Я медленно и голышом сползаю с кровати, не думая о том, что кто-то может меня увидеть. Кто вообще сюда зайдет, кроме неприкаянных душ?! Кстати о них, они мне нужны.