Чтение онлайн

— Моя мать продала бы душу, чтобы оказаться здесь, изучить каждую из этих книг и совершить невероятные открытия… — когда я думаю о своих родителях и друзьях, меня вдруг осеняет. — Сукин сын!

Этот ублюдок хочет заманить меня в ловушку моего же любопытства, чтобы я забыла о своей цели уйти. Я с силой захлопываю книгу и решаю, что пришло время попытаться вернуться домой.

Я оглядываюсь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы обмотать ноги, и нахожу вешалку с туниками. Это подойдет. Я начинаю рвать ткани и обматывать ими ступни, создавая удобную защиту для предстоящего мне пути. Оглядываясь по сторонам, я иду к проходу, ведущему по коридорам в купальню, но, дойдя до большого зала, сворачиваю в другую сторону и нахожу выходную дверь.

Я бегу к ней, подхожу ближе и с удивлением обнаруживаю, что она приоткрыта, ведь я точно не смогла бы ее открыть. Проходя через нее, я пугаюсь, увидев двух Анубисов, застывших, словно огромные статуи, охраняющие храм. Они не выглядят живыми, и кто знает, может, это всего лишь скульптуры?!

Я иду на Юг, даже не оглядываясь. Мне нужно вернуть свою жизнь, и я от этого не откажусь. Поначалу я пугаюсь, так как пески Дуата кажутся движущимися, как морские воды. Однако состояние неба облегчает путь, и, чтобы побыстрее уйти, я срываюсь на бег.

Мортиус даже не найдет меня в этой пелене пыли, скрывающей меня. Я закрываю нос и рот тканью туники и сохраняю сосредоточенность. Я должна показать ему, что никогда не сдамся без боя, а когда окажусь далеко отсюда, буду жить своей жизнью, даже не вспоминая о его прикосновениях к моему телу.

Все это останется лишь хорошим сном.

6. Проваленный тест

МОРТИУС

Я нахожусь у портала переправы, направляя души. Очереди становятся все длиннее, и работа никогда не останавливается. Судьба и суд каждой из них в моих руках. Кто платит больше, тот может больше. Золото скапливается горами, но не все могут с легкостью получить проход.

— Господин, — Руатан приближается, и я ставлю одного из Анубисов легиона во главе переправы.

— Да, — я смотрю ему в глаза и догадываюсь, в чем дело.

— Солдаты доложили, что она сбежала, — я ухмыляюсь краешком губ.

— Я так и думал, что она не пройдет этот тест, — он смотрит на меня с любопытством.

— И что вы теперь будете делать? Ее запах может дестабилизировать Дуат.

— Не волнуйся, она не сможет пройти сквозь защитный барьер, но ее следующая встреча заставит ее переосмыслить свой побег, — сообщаю я. — Оставайся здесь, я пойду разберусь со своей сбежавшей спутницей.

— Да, господин. Надеюсь, это станет для нее уроком.

— О, еще каким, не сомневайся.

Взмахнув руками, я позволяю вихрю поглотить себя, исчезая и материализуясь в нескольких метрах позади Анабет. Не буду отрицать, ее сила невероятна, а ум хитер — она именно та самка, которая нужна мне рядом.

Я слышал, как она планировала отправиться на Юг, но чего она не понимает, так это того, что вдали от меня, после нашей связи, она не сможет выжить. Я еще даже не знаю, как сохранить ей жизнь в Дуате, но рядом с собой я могу делиться с ней своей жизненной энергией, пока решаю проблему ее пребывания здесь.

Я следую за ней. Я слышу, как бешено бьется ее сердце, и ее запах источает страх. С каждым шагом ей становится все страшнее, но она не сдается. Ее запах заблокирован за пределами защиты, но у нас тут есть несколько ядовитых и опасных тварей, которые также заперты вместе с нами и которые будут охотиться за ее энергией, как паразиты.

Эти существа не заставляют себя долго ждать, и в этот момент в нескольких метрах от нее в ярости вырывается из песка гигантский песчаный червь.

— Аааааа! — ее крик эхом разносится по всему Дуату.

Крутанув в руке посох, я прыгаю на животное, приземляясь ему на голову и вонзая посох прямо туда, так что он проходит сквозь его усеянную зубами пасть. Сила его смерти бьет по мне, и его тело падает на мою спутницу, которая в этот момент смотрит на все это в полном ошеломлении.

— Грррррр! — я с силой оттаскиваю его мертвое тело в сторону. И когда оно ударяется о землю, волна песка расходится в стороны, с силой обрушиваясь на Анабет, пока я скольжу по нему, по пескам Дуата до полной остановки.

Я вытаскиваю свой посох, спрыгиваю на песок и бросаюсь ей на помощь.

— Анабет! — кричу я, чувствуя, как меня охватывает страх. Она хрупкий человек и могла пострадать. — Анабет!

Ее энергия помогает мне определить ее местонахождение, и я нахожу ее погребенной под песком. Погрузив руки в песок, я с силой вытаскиваю ее оттуда, беру на руки и тяжело дышу. Она отплевывается от песка, пытаясь снова не задохнуться.

— Мортиус! — ее глаза полны слез, и от этого у меня сжимается сердце.

— Все хорошо, я держу тебя, — говорю я, успокаивая пески Дуата и погребая гигантского червя.

— Я чуть… он бы меня проглотил, — обвив руками мою шею, она плачет теперь почти в отчаянии.

— Идем домой, — сквозь ее всхлипы я взмахиваю рукой, и мы переносимся в нашу спальню в храме.

Она продолжает горько плакать и еще сильнее прижимается к моему телу. Я несу ее в купальню, в то время как появляются скиталицы и начинают готовить все необходимое для мытья. Я оставляю свой посох в углу и останавливаюсь у кромки воды. Проворные руки скиталиц снимают с меня тунику, а также украшения с головы и шеи, оставляя меня обнаженным.

— Вон! Оставьте нас одних. — в то же мгновение, как они слышат мой приказ, они исчезают сквозь стены.

Я делаю несколько шагов, спускаясь по ступеням в бассейн. Прежде чем погрузить ее в воду, я предупреждаю:

— Я опускаю тебя в воду.

— Пожалуйста, не отпускай меня, не оставляй меня.

— Теперь ты в безопасности, Анабет. Здесь тебе больше ничего не угрожает, — я чувствую, как сжимается мое сердце от того, что я сам позволил ей уйти. Даже при том, что солдаты легиона были на постах, я оставил дверь открытой специально, чтобы она сбежала и столкнулась с опасностью.

Я сажусь на ступеньку, позволяя горячей воде окутать ее тело, и она начинает расслабляться, а ее плач стихает. Когтями я разрываю ткань ее туники, оставляя ее голой, и проделываю то же самое с тканью, которой она обмотала ступни.

Она очень умна, и это наполняет мою грудь гордостью.

— Все хорошо, моя Анабет.

Она прячет лицо у меня на груди. Ее тело погружено в воду по самую шею. Я целую ее в макушку и сижу с ней так, думая о том, что, возможно, после пережитого потрясения она больше никогда не захочет меня покинуть.