Чтение онлайн

Осмелюсь сказать, что Висячие сады Вавилона ((Расположенные в древнем Вавилоне (на территории современного Ирака), они ставятся под сомнение некоторыми историками, однако описания той эпохи рассказывают о террасных садах, утопающих в экзотических растениях.)), одно из Семи чудес света Древнего мира, выглядели бы именно так, точь-в-точь.

Иногда я пугаюсь, когда вижу вереницы душ, идущих вместе к вратам, где их будут судить, всегда в сопровождении Анубисов, которые несут свои посохи и безмолвно следуют к Мортиусу. Время от времени я слышу их крики и стоны, и это отчаяние, боль и страх смешиваются снаружи храма и напоминают мне о том, где я на самом деле нахожусь.

Сосредоточившись на том, что важно и что делает меня счастливой, я смотрю на небо Дуата и нахожу совершенство в виде красоты. Мортиус каждый день раскрашивает его для меня самым лучшим образом, и это словно послание от него, говорящее о том, что он постоянно думает обо мне. В те дни, когда я просыпаюсь и не вижу его, мне достаточно просто посмотреть вверх и созерцать его любовь ко мне.

Я знаю, что он подстроился под меня в речи и манере поведения, чтобы я могла лучше его понимать без языкового барьера. Он говорит со мной на чистом английском, и всякий раз, когда я слышу его речь, я слышу свой родной язык, хотя и знаю, что с другими он на нем не говорит. Все это магия Анубиса, который не жалеет усилий, чтобы продемонстрировать свои чувства.

Холодный бриз обдувает меня, и я улыбаюсь, подходя к фонтану и ложась на его край, чтобы созерцать небо.

— Некоторые виды настолько совершенны, что я даже не смею их забыть, — его раскатистый и властный голос заставляет волоски на моем теле встать дыбом, а глаза закрыться, чтобы прочувствовать это со всей силой.

— Каждый раз, когда я слышу твой голос, мое сердце бьется быстрее, а по коже бегут мурашки, — я чувствую, как он приближается ко мне.

— Моя Мабет, — прикосновение его пальцев к моему лицу заставляет меня открыть глаза и повернуться к нему. — Возвращение в наш дом и встреча с тобой делают меня очень удачливым Анубисом.

— Когда ты рядом, я всегда чувствую себя счастливой и защищенной, — я подношу руку к его черной, мягкой морде.

Его глаза сияют, и я сажусь, в то время как он опускается на колени, словно собираясь сделать мне предложение. Я встаю и оказываюсь лицом к лицу с ним, хотя он все еще немного наклонен.

— Я уже говорил, насколько ты становишься еще прекраснее в этих платьях? — от его хриплого голоса у меня по коже бегут мурашки, но когда его коготь нежным касанием скользит вниз по моему плечу, мой разум отключается, и я вздыхаю.

— Ты говоришь так о каждом из них, — я застенчиво улыбаюсь.

— Хотя я и предпочитаю, чтобы ты была обнаженной, я не могу отрицать, насколько привлекательнее ты в них становишься, — я беру его за лицо и целую.

Поцелуй спокойный, страстный и романтичный. Он не торопится, всегда следует за тем, что мне нужно. Его руки ложатся мне на талию, сжимая мою плоть. Этот момент лишен сексуальности, и он настолько прекрасен, что заставляет меня плакать. Слезы катятся по моему лицу, и когда он это замечает, то пугается.

— Я сделал тебе больно? — он отстраняется, глядя на меня.

Я качаю головой, видя тревогу в его глазах.

— Скажи, почему ты плачешь, пожалуйста.

— Я просто люблю тебя, и это чувство переполнило меня в виде слез счастья, — его взгляд меняется, и он смотрит на меня несколько секунд.

— Я ждал этого момента все то время, что ты была со мной, — его взгляд не переключается на мою погасшую метку, он по-прежнему прикован к моим глазам.

— Все, что я к тебе чувствую — это то, что я всегда искала, и должна признаться, это намного идеальнее, чем я когда-либо смела вообразить, почувствовать и испытать. Быть рядом с тобой настолько волнительно, Мортиус, что я не представляю себя без этого всегда, — он прижимается своим лбом к моему и заставляет меня закрыть глаза.

— Не думал, что мы дойдем до этого, — взяв меня за руку, он подносит ее к своей груди, прижимая мою ладонь к ней. Его горячая и мягкая кожа заставляет мое тело расслабиться, пока я чувствую учащенное биение его сердца. — Именно так я чувствую себя постоянно, погружаясь все глубже в свои чувства. Мое сердце больше не знает, каково это — биться спокойно, лишь для поддержания моего существования. Оно обрело новый ритм, новый способ оставаться живым, и я чувствую, что, если оно вернется к тому, каким было раньше, я умру. Потому что ты, Анабет Бенет, словно песня со страстным текстом, но в быстром ритме.

— Твоя любовь поэтична, Мортиус, и я бы всю жизнь ждала тебя. Каждая ее секунда была бы лишь ради того, чтобы дождаться момента, когда наши жизни пересекутся и больше никогда не станут прежними, — я открываю глаза и замечаю, что он делает то же самое, и с каждым произнесенным мной словом золото в его глазах вспыхивает ярче.

— Я принимаю тебя такой: легкой, улыбчивой и с самым острым язычком в мире богов. Я живу каждым твоим вдохом, живу эмоциями, любовью и знанием того, что наши сердца могут биться в одном ритме. Даже если они не одинаковы, они могут стать единым целым.

— Они уникальны уже потому, что мы нашли друг друга, — я глажу его по лицу, безумно влюбленная.

— Ты проникла мне под кожу, и каждый ее сантиметр охвачен чувством, слишком сильным, чтобы стать незабываемым, моя Мабет. Каждое тысячелетие ожидания того стоило. Каждое проклятое тысячелетие одиночества стало ничтожным после твоего появления.

Я бросаюсь в его объятия, обвивая его шею и утыкаясь в нее лицом. Сила его слов бьет точно в цель, и они навечно поселятся в моем сердце.

Тепло его тела заставляет меня чувствовать себя как дома. Мортиус стал моим домом, моей тихой гаванью. Мы остаемся так долгие минуты. Я не хочу отстраняться, не хочу никогда терять то, что у нас есть, и я бы умерла, если бы однажды проснулась и поняла, что все произошедшее здесь было лишь хорошим сном.

Я смотрю вверх, и небо озарено иным северным сиянием. Зеленый цвет исчез, уступив место розовым оттенкам, словно туманность, окутанная любовью и полная золотых тонов. К этому невозможно быть равнодушной, невозможно не любить Мортиуса.

Медленно объятия ослабевают, мы отстраняемся, и он улыбается. Я вижу, как он смотрит вверх, а затем переводит взгляд на меня, ожидая, что я что-нибудь скажу.

— Ты просто невыносим! — на моих глазах наворачиваются слезы сквозь улыбку.

Его хриплый и раскатистый смех сотрясает все его тело, превращая его в еще более потрясающе красивое существо. Его иероглифы светятся на пределе, а энергия, исходящая от его тела, настолько приятна, что я снова бросаюсь в его объятия, заставляя его упасть на землю, все еще улыбаясь и защищая меня своими сильными руками.

— Моя Мабет, никто и никогда бы не подумал, что такое существо, как ты, сделает меня таким романтиком, даже я сам. Моя армия была бы в шоке — целый легион Анубисов, не понимающих, как такой устрашающий бог превращается в покорного и послушного пса перед человеческой женщиной ростом метр шестьдесят, — мы наслаждаемся легкостью этого момента.

— Тогда пусть они и дальше верят, что их ведет лидер, который рычит и ревет громко и властно, и который никогда бы не произнес таких милых и страстных слов в свете розово-фиолетово-золотой туманности, созданной лишь для того, чтобы сделать меня еще более влюбленной спутницей, — я уютно устраиваюсь в его объятиях, положив голову ему на грудь, вслушиваясь в новый ритм, заданный нашей любовью: биение его сердца.