Чтение онлайн

Может потому, что природа решила, что вмешательство темных оставляет уж слишком весомые отпечатки и обезопасила тех, кого она породила?

Магия Смерти, к тому же, требовала более точной, почти ювелирной работы с формулами и заклинаниями и огромной осторожности. Потому «Теория магии» преподавалась нам еще и дополнительно — это помимо полноценных занятий с остальными стихийниками. И оставалась моим не самым любимым предметом. Во-первых, потому что я, можно сказать, едва умела читать, писать и считать — а от меня потребовали плетение сложнейших формул, в основе которых лежали числа и знаки. Да я даже не всегда их узнавала, не то что могла повторить! Во-вторых, декан нашего факультета, который и вел этот предмет, как мне кажется, невзлюбил меня с первой минуты знакомства. И постоянно попрекал ошибками, помарками, недочетами и тем, что нельзя быть «настолько непонятливой». Про себя я называла его «злобный гном», но никогда не перечила и посвящала изучению его предмета самое большое количество времени — справедливо я решила, что это та основа, без которой остальные бусины не лягут в это ожерелье. И раз уж у меня не было возможности изучить основу еще в детстве, как у других, надо наверстывать упущенное.

Ведь раньше я пользовалась магией и формулами как чем-то заученным, чем-то вроде стишка, при котором надо определенным образом сложить пальцы. Но теперь, когда ко мне пришло гораздо большее понимание, чем именно я владею — и насколько в состоянии с помощью магии влиять на других — я посвятила все возможное время именно проникновению в предмет.

Второе, что мне не давалось, это «Основы стихий». Здесь уж придраться к преподавателю не было возможности — тоже гному, но молодому, даже робкому, что вообще удивительно для степенных и уверенных в себе представителей этой расы. Просто на этих занятиях студенты наравне с ним так и жонглировали уверенно незнакомыми мне понятиями, шутками и историями, всем тем, что было просто не доступно все эти годы, а потому я безнадежно от них отставала. Естественно, это служило поводом для определенного отчаяния преподавателя и шуток однокурсников; а меня вынуждало тратить дополнительное время в библиотеке на то, чтобы разобраться вообще, что, собственно, мы в этот раз проходили.

Зато на «Обществоведении», «Языке жестов» и «Магии трав» я почти отдыхала. Прожив столько времени в самых неприхотливых условиях, с самыми разнообразными существами, я и сама могла научить разным жестам и дополнить кое-какими нюансами физиологии информацию о разных расах.

А вот о других мирах я слушала, чуть ли не открыв рот. Их историю, устройство читала, как приключенческий роман. Мне всегда хотелось побывать там и своими глазами увидеть все те чудеса, что описывал нам серьезный и ироничный преподаватель-гварлк.

Сегодня я и вовсе погрузилась в иную реальность почти полностью, слушая его рассказы про эльфов, драконов и верхний мир, и вышла настолько впечатленная удивительной легендой, что, не замечая ничего вокруг, двинулась бездумно куда-то, куда ноги сами несли.

Оказывается, драконы «рождались» вместе со своими эльфами — правда, жили отдельно и появлялись только в сложные или важные моменты жизни. И драконы разных полов могли составлять истинные пары, а вместе с ними и эльфы, в этом было их важнейшее предназначение. И давным-давно жили юноша и девушка, которые по каким-то причинам решили от этой истинности отказаться. Их драконы, ведомые собственными чувствами, соединились — и исчезли, разорвав связь с эльфами, лишив тех умения любить и быть счастливым.

Парень с девушкой решили исправить собственные ошибки. В поисках драконов они проводили все время вместе, и испытания вынудили их присмотреться друг к другу. Но девушка случайно погибла, а с ней и её дракон — в отличие от эльфов, драконы не могли жить без своих проводников. А парень, внезапно обретший своего дракона снова, как и способность любить, понял, что любит погибшую девушку. И он отправился тогда в место на перекрестке всех миров, где построил Храм Любви в память о ней, в котором каждая пара, если в ней есть настоящие чувства, связывалась силой превыше стихийной.

Почему-то эта история осколком засела в моем сердце.

Вызвала совсем уж непривычную и странную бурю эмоций и тоску.

Я чувствовала смятение, почти отчаяние, желание что-то изменить, сделать… И со своей жизнью. Я вдруг осознала на этой истории любви насколько мне самой ее не хватало — и насколько она была желанной…

И с размаху врезалась в чью-то твердую грудь.

Эльтар?

Пробормотала слова извинения и двинулась в обход, но он поймал меня за руку. Я тут же осмотрелась — неужели его не беспокоит, что кто-то увидит? И нахмурилась, осознав, где я. Даже не заметила, что забралась довольно далеко от классных комнат — кажется, где-то здесь кабинеты преподавателей и деканов.

Элу тут есть что делать, а мне — вряд ли. Еще хорошо, что поблизости никого. Тем не менее, я собралась ретироваться как можно быстрее.

– Илия? — вопросительно.

– Я хочу выйти отсюда, — выпалила неожиданное, даже для самой себя. Но поняла — действительно хочу. — Съездить куда-нибудь. Хоть в Балф, хоть в лес…

– Но ради твоей безопасности…

– Угу. Только называй вещи своими именами — это ради твоей безопасности, — я не хотела с ним ругаться или спорить, но горечи сдержать не смогла. — Вы не оставили мне ничего от прошлой жизни. Даже тех крох свободы, которые я чувствовала…

– Ты могла бы потерпеть…

– Захр! Я уже достаточно терпела!

И снова знакомое чувство темной волны, которая поднималась внутри меня в разрушительной жажде переломить ситуацию.

Хотя, почему разрушительной? Каждый раз после того, как она приходила, моя жизнь и правда становилась иной.

– Сейчас не время…

– Его не будет никогда, — сказала жестко. — Пожалуйста. Хоть не надолго! Мне и правда надо…

– Развлечься?

Его ирония взбесила.

– Почувствовать, что от меня хоть что-то осталось!

Да. Я заорала. Я вообще стало запредельно нервной последнее время — и сама не понимала, что же происходит. И это я тоже хотела изменить.

Вернуть себе уверенность — в том числе в своих действиях.

Эльтар смотрел на меня сердито и как-то беспомощно, а я — со злостью. И не известно чем закончилась бы наша перепалка, если бы у разговора не появился свидетель.

– Ого. А я как раз хотел вас обоих вызвать — а вы уже здесь. Неужто о Олардов появился новый дар — гадалки?

Я резко обернулась, чтобы посмотреть, кто позволяет себе насмешничать над Правящим.

Этого мужчину я раньше не встречала. Очень высокого, красивого, светловолосого…эльфа?

— Ариэль, — я скорее услышала, чем увидела улыбку Эла. — Рад, что ты вернулся.

Я сидела в кресле в покоях ректора и смущенно его рассматривала. И покои заодно. И собственные руки, когда мои рассматривания натыкались на мягкую улыбку Ариэля тер Лаварда.

Даже если бы я не знала, что он эльф, благородный и один из немногих людей не только в Академии, но и в Империи, которому можно доверять — решилась бы на это и безо всякого знания. Было в нем что-то… надежное. Уверенное. И настолько прекрасное, что я даже не могла определить для себя, что. Что-то от высших существ, от птиц, парящих в высоте, от рассвета, поднимающегося над морем…

Я смущалась и робела, отвечая на вопросы «как мне тут учится» и «не было ли проблем с другими учениками» — прекрасно мне учится и какие проблемы?! — а сама пропитывалась светом, который исходил от мужчины.

И чувствовала себя намного спокойней. Будто в горящий зной, после долгой и тяжелой работы, я вошла в прохладную воду и…

Маг воды! Ну конечно! Неужели воздействует?!

Я снова глянула на ректора, уже внимательней, а тот подмигнул.

И тут же расхотелось возмущаться такому своеволию. Не знаю, зачем уж он это сделал, но я была благодарна. Его необычная магия не только расслабила натянутые как струны чувства, но и прочистила мозги.